Вадим Булаев – Два шага назад (страница 21)
— Немного. Поэтому хочу попросить пару дней на тренировки. И на место выехать, осмотреться.
— С последним сложновато. Точка проведения операции в ста с лишним километрах.
***
Через два дня я получал последние инструкции от Стана.
— Подъезжаешь, бросаешь, и уходишь дальше по дороге, до упора. Там принимаешь влево, прикрываясь расположенными по соседству зданиями. Сильно не гони. Прибор ночного видения у тебя, конечно, имеется, но полноценного зрения он не заменит. Двигай по дуге. Мы будем тебя ждать на окраине.
Мне оставалось лишь согласно кивать и морщиться от неудобных, сковывающих движение налокотников с наколенниками. Не повезло. Купили такие вот, неудачные образцы, а жаловаться я постеснялся. В остальном — комфортно. Приученное к бронежилету (эх, он бы сейчас не повредил) тело легко восприняло мотоциклетный панцирь, а правильно подобранный шлем ничуточки не мешал. Аппарат у меня тоже вполне достойный — кроссовый байк с приличным запасом мощности. Видавший виды, исцарапанный от многочисленных падений предыдущих владельцев, однако не потерявший прочности и работающий как часы.
Откуда он взялся, на кого оформлен — не спрашивал. Забрал со стоянки, после на нём гонял до очумения по пересечённой местности, привыкая к управлению и понемногу постигая тонкости маневрирования на траве. С перевозкой тоже всё устроилось наилучшим образом. Мотоцикл мы без особых сложностей разобрали, погрузили в минивэн, после чего преспокойно доставили куда нужно.
— Нашлёпку проверь, — потребовал Стан.
Я рефлекторно потянулся к шее, прикоснулся затянутыми в перчатку пальцами к мягкому резиновому кругляшу, приклеенному поверх воинского идентификатора. Интересная приблуда. Полностью блокирует личный ID для любых сканеров и считывателей. Как я понимаю, штучка насквозь нелегальная, зато полезная.
— На месте.
— Гранаты?
Похлопал себя по груди, где в карманах лёгкой жилетки, надетой поверх панциря, покоились четыре железных шарика.
— При мне.
— Переговорник? — это он про маленький приборчик радиосвязи, прикрепленный к уху.
— Работает. Проверяли же... Радиуса действия хватит?
— С запасом. Ты, если пойдёт не по плану, молнией к нам. Вытягивай преследователей в зону прямой видимости. Там недалеко. Обогнёшь промку, и рви по прямой. А мы встретим, не пустые.
В поддержку товарища Минус лукаво прищурился, солидно дополнив:
— Есть чем. Но это на крайняк.
— Уяснил, — не представляя, что ещё сказать, я показал кулак с отставленным большим пальцем, символизирующий одобрение с готовностью.
— Действуй, — коротко распорядился Стан, делая шаг в сторону от байка, а Минус напутственно хлопнул по плечу.
Прибор ночного видения, больше похожий на массивные очки, окрасил ночную черноту в серо-зелёные тона. По краям расплывчатые, в центре — довольно чётко отображающие окружающий мир метров, эдак, на семьдесят. Мало, конечно. Но от гражданской модели, созданной для поклонников пейнтбольных игрищ в темноте — большего ждать и не приходится. И так купили самую дорогую, что нашлась в здешнем магазине спорттоваров. А доставать армейскую, полноценную — долго. Надо связываться с Кано, объяснятся, ждать, пока перешлют… Этого мне не хотелось. Присутствовало ощущение, что не понравится психологу мой план. Полезет с указаниями, правками… Лучше своими силами обойдусь. Сам придумал — сам исполню
Ну, поехали…
Глава 7
Хороший байк мне попался. Послушный, крепкий, достойно объезженный. Простота конструкции, почти позабытая и бережно хранимая лишь рукастыми энтузиастами, вселяла уверенность в то, что он не заартачится и не подведёт.
В начинке — никаких новомодных блоков безопасности, призванных помогать водителю в управлении и сглаживающих необдуманные фортели экстремалов-лихачей. Всё брутально: рама, руль, колёса, тяга, тормоза. Люблю такую технику, основательную, на грани примитивизма.
Плавно повернул ручку скорости, трогаясь с места и оставляя бородачей позади. Электромотор на начало движения отозвался тихо, почти неслышно, уверенно делая свою работу и понемногу добавляя оборотов колёсам. Гораздо больше шума производили рифлёные покрышки – резина здесь поставлена злая, зубастая, созданная специально для агрессивного бездорожья. На плоском, предсказуемом покрытии трасс ей, конечно, делать нечего, но и мне недолго по нему кататься. Всего несколько километров, из которых три четверти можно не гнать.
Стартовал от жилой окраины, той самой, неподалёку от тюрьмы и моей конечной цели. Прямо, прямо, а потом налево... Ух ты, почти считалочка получается, если в мажорном тоне проговорить.
Раскалившаяся за день земля подстыла, ночная прохлада приятно забиралась в щели между амуницией (я посчитал, что для одной поездки покупать полноценный мотокомбинезон нет необходимости), а прибор ночного видения начал предсказуемо сбоить, подрагивая картинкой. Меня это не напрягало. Данная особенность, основанная на том, что мы приспосабливали почти детскую модель к нашим непростым задачам, тщательно изучена на тренировках и признана допустимой погрешностью. Слабенькое устройство плохо справлялось с мелкой вибрацией из-за рифлёного протектора, реагируя досадными крапинками, словно редкий, неровный дождик, вовремя убираемый стеклоочистителем.
Нормально. На грунтовке этот эффект практически пропадает. Да и сейчас мешает не сильно, привык. Общую картинку не портит; показывает, что впереди — и на том спасибо. Была бы фара — поездка бы значительно упростилась. Да где её взять? Мотоцикл, или, если уж занудно умничать и придираться к терминам, электроцикл, подвернулся без этой опции, чисто для дневных покатушек.
Пользуясь случаем и пустотой дороги, зачем-то впал в суеверие. Загадал, что если проеду без рук десять секунд, то успех неизбежен. Если нет, то... Додумать, что будет «если…» я не успел. Ладони сами отпустили руль, а тело тревожно, медленно, переживая за равновесие, распрямилось.
Круто! Захотелось завопить от избытка чувств, огласить окрестности звериным, протяжно-шокирующим утробным рёвом. Чтобы все услышали и содрогнулись!
Но внезапное ребячество, дисциплинированно уступив первенство скучной расчётливости, уже спряталось вглубь и я с сожалением вернулся к привычному способу управления, печально отметив, что отмеренный на удачу срок пролетел слишком быстро.
Жаль… Потом обязательно ещё раз так попробую. Оно того стоит.
Дорога вывела на подсвеченную дежурными лампами парковку с широким проездом к частным производствам, на треть заполненную разномастные автомобили ночной смены тюремщиков. За ней отлично освещённые въездные ворота и стены закрытого учреждения, казённо украшенные огромными предупреждающими надписями о том, что приближаться ближе, чем на пять метров, без разрешения охраны запрещено.
Повернув к цели, я несколько раз моргнул, злясь на кое-как справившийся с люменовым перегрузом ночник, ругнулся сквозь зубы. Не догадался, бестолочь, снять прибор перед проездом по залитой светом территории, отчего изображение почти превратилось в грязно-белую вспышку, заполонившую весь обзор.
Ничего, пронесло. Сохранившихся контуров мне хватило, чтобы благополучно миновать неудобный участок. Дальше проще будет. Уже отсюда я видел, что остаток дороги ведёт к людям бережливым, экономным, умеющим считать каждую марку. Лампы дежурного освещения, по своей маломощности, не справлялись с возложенной на них задачей, блёкло выхватывая из темноты островки стен, клочки земли с бедной порослью, краешки обочины.
Я не обманывался. Мнимое ночное спокойствие — оно только мнимое. Бусинки объективов недремлющих камер просматривают каждый сантиметр дорожного полотна, и не только его. У нас на базе так же было. К чему тратиться на полную иллюминацию, расходуя энергию, если охранные технологии вполне позволяют обойтись без подобного расточительства? Кое-где, для приличия, светильники имеются — и хватит.
Вот и помеченный Станом на схеме забор. Высокий, неряшливый в своей бетонной серости, с затянутым в коварную проволочную сеть верхом. Посредине — раздвижные ворота с прожектором наверху. Он направлен внутрь, освещая промплощадку.
Сохраняя скорость, проехал мимо. Мне приказано забросить гранаты на указанный участок, но конкретная точка для проведения акции оставлена на моё усмотрение. Поэтому лучше брошу в самом конце предприятия. Оттуда до поля добираться ближе.
В груди, словно предчувствуя намечающийся аттракцион, предательски ёкнуло, а сознание подбросило восхитительнейшую мыслишку:
«А на кой мне всё это?»
Ответил я ей немедля:
«Потому что надо».
Не полегчало, но внутреннее самочувствие слегка стабилизировалось. Всегда бы так: появились сомнения — рыкнул на них, и мир прост и понятен.
Что же, приступим? Представим, что меня занесло на рядовые учения...
Передавать послание от бригады на ходу и пытаться не стал. Остановился, упёрся подошвами в твёрдую дорогу, достал две гранаты из имевшихся четырёх. Не глядя, привёл их в боевое положение.
Три… Два…
На «раз» метнул. Сначала одну, потом другую.
Хорошо полетели, сержант Бо остался бы доволен прилежным подчинённым.
За забором дважды негромко хлопнуло. Против киношных трах-бабахов, широко используемых в угоду красивой картинке и правилам кинобизнеса, в реале гранаты рвутся довольно негромко. Ближайшее сходство — надутый малолетним сорванцом пакет из маркета, с размаху приложенный обо что-нибудь твёрдое. Да, примерно так, даже потише. Больше на «чпок» похоже.