Вадим Бондаренко – Выбор пути (страница 31)

А что, если вот так показать свои мысли окрестным семьям неандертальцев? Да и надавить авторитетом Говорящего с огнем можно… Решено, завтра же отправляемся, нечего им прохлаждается, когда тут работы непочатый край!

В поход к ближайшему роду Горностаев со мной отправились шестеро мужчин и четыре подростка. С тех пор, как метание дротиков освоили даже дети, подростки считались вполне самостоятельными боевыми единицами. С собой взяли образцы вещей, сделанных в племени.

Мы пошли на юго — запад, и скоро лес стал исчезать, уступая место степи. Стада туров, бизонов и диких лошадей то и дело мелькали на горизонте. Один раз заметили пару десятков коз. Вдоль небольших озёр сотнями гнездились вернувшиеся лебеди, гуси и утки, да и при движении мы уже не в первый раз пугали куропаток. Это тоже хороший источник пищи, и осенью здесь можно хорошо поохотиться!

Стоянка искомой семьи была на склоне очередной балки. Их жилища отличались от виденных мною ранее — фактически это были полуземлянки, частично заглубленные в почву, и перекрытые навесом из жердей и плохо выделанных шкур.

Считаю «дома» — двенадцать. Нас заметили, из жилищ высыпали люди, сжимая в руках оружие. Копья так себе, наконечники из местного камня, а его очень сложно приспособить под это дело.

На вид — такие же темноволосые крепыши, как и семья Фета. Одеты по-разному, но большинство шкур сильно истерлись, ворс высыпался, да и грязи на них порядком…

К нам выходит лидер охотников — огромный, похожий на Рауга, мужик. Мы заранее опустили оружие, и теперь подходим, подняв раскрытые ладони. Нас не атакуют, уже хорошо.

— Я Дим, вождь племени Солнца. Мы друзья для всех настоящих людей. Род Горностая примет гостей? Я буду говорить, много. Для рода Горностая это важные слова.

Неандерталец, секунду поколебавшись, опускает свое оружие.

— Я Тинг, старший охотник рода. Вы друзья Горностаев. Сегодня вы наши гости.

— Благодарю тебя, Тинг.

Слегка наклоняю голову, и мои люди повторяют этот жест. Все нормально, можно начинать разговор. Охотники заулыбались, пытаются разговаривать друг с другом, но не слишком успешно, хорошо понимаем этот диалект только я и проводник. Внутрь землянок заходить не стали, расположившись у огня, где уже подрумянивается тушка небольшого оленя.

— Дим, ты говоришь, что вы друзья всем настоящим людям. Но другие мои гости, из рода Белого Волка, считают иначе!

Интересное заявление… Значит, я слишком быстро сбросил род Заруга со счетов?

— Тинг, это не я напал на род Белого Волка. Напротив, люди Заруга пришли в мой дом с оружием в руках. И мы их убили, всех до последнего.

— Но тогда почему мои гости утверждают, что ты пошел против воли наших предков?

Я молча протягиваю к нему руку, закатав рукав. Он и так поймет, что если я жив после посещения Пещеры, значит, был не только прав, но и оказался сильнее ее хранителей.

— Вот как…

Тинг задумался, затем продолжил:

— Они пришли два дня назад. Сначала рассказали, что ты вопреки воле духов огня пришел на наши земли, и привел с собой очень сильный род. Затем — что обманом убил почти всех охотников рода Белого Волка.

— Прошли такое расстояние, чтобы пожаловаться на мое поведение?

— Нет, Дим. Чтобы объединить два наших рода и заключить союз. Против тебя и твоих людей.

А эти «гости» время не теряли… Впрочем, ничего страшного не случилось, решение ещё не принято.

— Тинг, я хочу говорить со всем родом Горностая. Пусть они придут сюда. Ты видел, что духи огня подчиняются мне.

— Разве моего слова не достаточно?

— Тинг, мне тоже нужны люди. Не для войны с другими, нет. Для жизни. Я покажу вам, как могут жить настоящие люди. Как они заставляют мир меняться по своей воле. Я буду просить вас помочь, вас всех. Ты решишь за них?

Охотник слегка нахмурился, а затем спросил:

— А просто оставить нас в покое, это возможно?

Не хочу ему врать. Я ведь и вправду пришел разрушить привычный порядок вещей.

— Нет, Тинг. С тобой или без тебя, но я не остановлюсь. Другие рода примкнут ко мне, и вскоре станут жить намного лучше вас. С каждым годом нас будет становиться больше. И когда придут черные люди, мы их встретим и убьем. А вы?

Молчание… Тинг встал, пристально посмотрел на меня, и подозвал двоих мальчишек. Те, выслушав своего лидера, побежали к другим землянкам, громко созывая людей.

К нам подходят — мужчины, женщины, под руки привели двоих старух. Стайка детей разного возраста, увязавшись за глашатаями, с ними же и вернулась к костру.

Большой род — больше тридцати человек. Встаю с места, приветствую народ. И, взмахнув рукой с едва затянувшимся шрамом, приглашаю всех подойти ближе к огню.

Люди медлят, но, заметив лёгкий кивок Тинга, рассаживаются вокруг.

— Род Горностая! Я, Дим, Говорящий с огнем великого племени Солнца, буду говорить, и огонь донесет мои слова до вас. Помните, что духи накажут вас, если будете смотреть на пламя слишком долго.

И вот здесь, на склоне безымянной балки, в каменном веке, за десятки тысяч лет до моего рождения, оживают картины будущего. Я показываю дома — нет, не небоскребы из бетона и стали, их время ещё придет. Обычные средневековые домики, но и они здесь вершина зодчества. Представляю запряженных в телеги лошадей, всадников — и огонь послушно отражает эти образы в глазах неандертальцев. Замечаю, что один из подростков слишком пристально всматривается в пламя, и его тут же звонкой оплеухой возвращают в реальность, а затем выталкивают из толпы. Молодцы, мне не хочется стать причиной несчастных случаев…

Я продолжаю рассказ, представляя огороженные поля и загоны, где растет зерно и бродят стада туров и бизонов. И, наконец, выпускающие клубы черного дыма горны и печи, из которых огненным потоком льется металл.

Люди ошарашены. Они с трудом воспринимают такой поток информации, сегодня они увидели едва ли не больше, чем за всю свою жизнь до этого…

— Вы видели все! Я приглашаю вас переселиться в Лантирск. Вы получите пищу и защиту, жилища не хуже тех, что у вас есть сейчас, но скоро мы начнем СТРОИТЬ новые дома. Охотники и воины, ещё до зимы у вас будет оружие, которого нет больше ни у кого в мире. Ваши дети, когда вырастут, легко найдут себе пару. Решайте, это ваша жизнь!

Я встал, и положив руку на плечо Тинга, успокаивающе произнес:

— Ты будешь главой рода и в Лантирске. А род Горностаев станет частью племени Солнца.

— Но решать, как мы будем жить дальше, будешь ты?

— Да. Пока я жив, через меня будут говорить ваши предки, те, которые не желают смерти и забвения своим детям. Род Белого Волка пошел против их воли, и где он теперь? Делай свой выбор, Тинг.

Ночи были уже не настолько холодными, чтобы прятаться в душной землянке. Поэтому мы, собрав побольше дров, отошли подальше и развели огонь. Пусть местные переварят новую информацию, все обговорят и обсудят.

Мы были не одни такие — на другом краю стоянки так же горел небольшой костер. Вокруг него сидели трое мужчин, то и дело бросая в нашу сторону злые взгляды.

Это хорошо, что нас больше. В открытую они не нападут, побоятся, но и нам расслабляться не стоит. Указываю на эту группу Кангу, и он понятливо кивает — ночью дежурить будем по двое.

Постепенно приглушённые голоса в землянках затихли, ночную тишину нарушал только далекий волчий вой. Моя смена была под утро, и я, не теряя зря время, завернулся поплотнее в меховую куртку и почти сразу уснул.

Мне снился Лантирск, темные силуэты юрт, едва освещенные светом костра. Вот в этой спит Эрика, ее подруги, в соседней — Юр с остальными детьми. А здесь — уставшие от бесконечного прочесывания леса и берегов Аркаима, охотники. Вот пара часовых, потягивающих горячий чай у костра, обширная вырубка вокруг… Городок отдалялся все дальше, превращаясь в едва заметную светящуюся точку, и вот далеко на западе я замечаю вторую. Лёгкое мысленное усилие, и эта точка приближается, становится все ярче. Вот уже я узнаю Гера, потирающего глаза. Рядом спят четверо уставших мужиков, они весь день добывали и дробили руду… Картинка снова отдаляется, словно масштабируемая карта. А если попробовать представить Фета?

Ощущение полета становится сильнее, и вот я вижу совершенно незнакомую мне местность. На склоне холма чернеют глубокие ямы, и только одна из землянок неразобрана. В ней и спит первый шахтер каменного века, я не вижу его лица, скрытого навесом, но почему-то точно знаю — он там. Вот от горящего у входа костра поднимается фигура часового, и растолкав спящего, занимает нагретое место.

Я смотрю на зевающего Фета, подбрасывающего дрова, на ярко разгорающееся пламя, приближаясь всё ближе — и передо мной проступает полупрозрачный силуэт Сенга и … Арики?

Старик что то говорит, но слов не разобрать. Повторяет снова и снова…

— Проснись!!!

Крик Арики все же пробивается сквозь треск искр и рев огня.

Я снова попал под действие этой странной силы? На меня накатывает дикий, первобытный страх. Прочь отсюда, быстрее! Мышцы пронизывает боль, но сознание уже вырвалось в реальный мир, и я, весь мокрый от пота, открываю глаза. Непонятным образом очутился на ногах, и теперь на меня вопросительно смотрят оба часовых …

Что-то со свистом вылетает из темноты, быстрое, стремительное, едва не задев ногу. Отскакиваю в сторону, а в землю, в то место, где я лежал всего несколько секунд назад, на пару ладоней вонзается тяжёлое копьё.