Вадим Бондаренко – Окно в Европу (страница 20)
- Аааррхх! Аааррхх!! Аааррхх!!!
Горизонт прорезали первые лучи восходящего солнца, и под слитные возгласы сотен глоток корабли развернули паруса. Поймав попутный ветер, флот Лантирска устремился на юг, быстро набирая скорость. Первый морской переход начался!
Первую половину пути мы держались ввиду высокого южного берега полуострова, постепенно отклоняясь на запад. Катамараны разогнались до двадцати двух километров в час, чему способствовал как ветер, усилившийся с восходом солнца, так и вполне ощутимое попутное течение. Я считал это отличным показателем - в будущем такую скорость в среднем развивали парусные яхты. Были, конечно и клипперы, которые могли выдать и тридцать пять километров, и даже больше, но они были вершиной конструкторской мысли своего времени. Команда довольно щурилась, поглядывая на одиннадцать “Зайцев”, постепенно отстающих от флагмана - их скорость была поменьше.
- Пратт, через час спустим парус, пусть догоняют. Не хватало ещё растерять корабли в самом начале похода.
Адмирал кивнул, соглашаясь. Сейчас “Газелью” управляли всего трое - пара матросов следила за парусом и один стоял у рулевого весла. Остальные, как команда, так и пассажиры, чтобы не скучать, занялись морской рыбалкой. Захваченный всеобщим азартом, забросил приманку и я.
Снасть была простейшей - к изогнутой металлической пластинке-блесне, сделанной из отполированного железа, крепился тройник из соединённых нитками и клеем крупных крючков. К ним же были примотаны тонкие полоски ткани и клочки шерсти, окрашенные в ярко-красный цвет.
За прошедшее время лантирцы неплохо продвинулись в искусстве окраски тканей - и хотя получаемые цвета все ещё были недостаточно стойкие и довольно быстро выгорали на солнце и вымывались водой при стирке, одежда перестала быть уныло-серой. Были опробованы отвары и экстракты из десятков видов растений, и лучшие варианты теперь широко применялись портными.
Так, кошениль и корневища морены давали красный пигмент, шафран, молочай и чистотел - жёлтый, кора дуба, груши и кермек - коричневый, кора ольхи - оранжевый, листья бузины и крапивы - зелёный. Ягоды черной бузины, чернильные орешки с листьев дуба давали черный цвет, а ягоды черники и отвар плауна - синий. Ткани обрабатывали по нескольку раз, часто в разных растворах, добиваясь как насыщенного цвета, так и уникальных оттенков, полученных сочетанием различных красителей.
- Подсекай!
Крик Тора, ударив по барабанным перепонкам, вернул меня в реальность. Резко дёргаю короткое удилище, и чувствую приятную тяжесть на другом конце тонкой, сплетёной из нескольких видов шерсти и растительных волокон, лески. Рыба ходит кругами в глубине, не желая подниматься на поверхность, и мне то и дело приходится стравливать леску с выточенный из дерева катушки, притормаживая ее пальцами. Но понемногу, отвоевывая метр за метром у отчаянно сопротивляющейся добычи, я подтаскиваю ее к борту флагмана. Тор, вооружившись широкой подсакой, ловко подхватывает из воды крупную кефаль-лобана. Килограмма четыре точно!
Рыба отправляется в сетчатый мешок, привязанный к борту, а блесна - в темную воду за кормой. Клёв отличный, поймав ещё пару таких же рыбин, я откладываю удочку в сторону - нам всей командой столько не съесть…
Рядом тут же возникает Ли-Синь, и, робко дотронувшись до снасти, просит разрешить и ей поймать “большую рыбу”. Девочка быстро разобралась с устройством катушки, и вот уже приманка, играя в воде, словно живая, погружается в глубину. Некоторое время понаблюдав за неподвижным кончиком удилища, переводу взгляд на приблизившихся “Зайцев” там тоже есть рыбаки - то и дело в лучах солнца блестит серебристая чешуя пойманной добычи. К вечеру, как доберёмся до мыса Форос, устроим отличный ужин из жареной рыбы!
- Аааа! Дим! Энн-ой Дим!!
Второй раз за сегодня меня едва не оглушили… Ли-Синь, уперевшись ногами в дно флагмана и схватившись свободной рукой за борт, пытается тянуть добычу на себя. Куда там!.. Удилище быстро наклоняется к воде, ещё немного, и “большая рыба” просто вырвет его из рук ребенка! Бросаюсь на помощь, перехватываю начавшую опасно потрескивать снасть. Теперь уже я пытаюсь не вывалился за борт…
Новичкам везёт? Это рыбацкое поверье работало и в каменном веке, девочка поймала что-то действительно крупное! Вокруг нас столпились остальные рыбаки, наперебой давая советы, ближе протиснулся Тор с подсакой наперевес, а его брат, оценив натяжение лески, стал молча заряжать арбалет.
- Тур, привяжи к болту веревку!
Удочка резко распрямилась, и я стал лихорадочно выбирать снасть - рыба резко пошла наверх. Хоть бы не сошла! Ли даже подпрыгивать стала от нетерпения, наблюдая, как на катушку наматываются очередные метры лески.
- Дим, я таких рыб ещё никогда не видел!
Пратт, переставший дремать на солнышке, вместе со всеми разглядывал вынырнувшую добычу. Длинное тело, покрытое рядами костяными бляшек, заострённая морда, чем то похожая на акулью…
- Это осетр! Тур, стреляй, пока он не ушел!
Громкий щелчек арбалета, короткий шелестящий звук веревки - и болт удачно вошёл под жаберную крышку здоровенный рыбины. Осетр, а точнее черноморская белуга, резко дернулся, и леска, не выдержав, лопнула.
- Держу!!
- Не натягивай сильно верёвку, а то вырвешь болт! Стравливай, пройдет несколько минут, и он сам затихнет!
Я немного ошибся - добыча трепыхалась еще с полчаса. В подсаку белуга не влазила, и Пратт, спрыгнув в воду, обвязал ее веревками. Наконец, совместными усилиями, мы втащили рыбину на борт “Газели”. Здоровенная туша, никак не меньше полутора центнеров весом, вытянулась на два с половиной метра. А ведь это далеко не предел, дочь Чан-Синя поймала совсем молодую рыбу - взрослые особи этого вида достигали веса больше тонны…
Сама маленькая рыбачка в это время рассказывала отцу всю историю поимки “очень большой рыбы”. Рассказывала эмоционально, размахивая руками и настолько быстро произнося слова, что я не успевал понять их смысл. Денисовец напротив, был невозмутим и только изредка чуть склонял голову в знак того, что он слушает этот поток радостных восклицаний и хвастовства, хоть и прекрасно видел все собственными глазами.
- Ли, нельзя так открывать чувства. Много люди-братья вокруг. Не семья. Не родичи.
Девочка смутилась, и, присев на корточки возле белуги, сделала вид, что ее здесь нет
- Чан-Синь, почему нельзя радоваться? Смотри, какую она рыбу поймала - ни у кого большей добычи сегодня нет!
- Дим… Мы, люди, говорить “держать мысли в голова”, не показать другим люди. Важно!
- Важно? Чан, дай ребенку порадоваться! Вы ведь согласились стать частью нашего народа, здесь все свои!
Ли что-то невнятно пробормотала, украдкой поглядывая на меня. И сжалась, услышав окрик отца.
- Что значит - энн-ой Дим мэй-фо?
- Она дети. Не понимать, что маленький. Подарок маленький дети - не подарок молодой девушка. Я ее наказать, глупый совсем.
- Чан, я понял это как “обещавший ждать”. Она меня что, в женихи записала?
- Говорить же, она глупый дети… Энн-ой Дим, у люди есть… обычай, да. Если невеста слишком мала, но понравится будущий муж, он дарить ей красивый камень. Знак, что не взять другой жена, ждать. Мужчина тогда называться “мэй-фо”... Дим не сердиться на Ли, сердиться на Чан. Плохо воспитывать.
Я с трудом сдерживаю смех - не хочу обижать девченку, вон слезы уже блестят, сейчас разревется, и никакое воспитание не поможет. Ли, которой только летом исполнится шесть лет, приняла подаренную вчера безделушку за обручальное кольцо. И теперь искренне не понимала, в чем ее вина - ведь энн-ой Дим, согласно их обычаям, стал практически родичем. Эхх, снова меня без меня женили…
Приседаю рядом с всхлипывающей от несправедливости девочкой, нужно как-то выкручиваться из неловкой ситуации
- Ли, мне тридцать четыре года. Точнее, тридцать четыре больших дождя… Ты не боишься, что пока вырастешь, я стану стариком?
- Энн-ой Дим обманывать Ли… Я же видеть, что Дим совсем молодой сай-тан!..
Да, это я неудачно начал разговор - на вид мне лет шестнадцать - семнадцать, вряд ли больше. Пратт, ни слова не понявший из наших разговоров, пожал плечами и дал отмашку поднимать парус - ещё немного, и незапланированная остановка ради трофейной рыбалки сорвёт нам весь график движения. Отстающие “Зайцы” нас уже давно догнали, и теперь дрейфовали рядом, перекрикиваясь с командой флагмана и выясняя причину остановки.
- Ли, я очень медленно старею. И жена у меня уже есть, и дети… Скоро ещё двоих жен возьму. Это ведь не правильно, что у мэй-фо уже есть жена и дети, верно?
- Дим человек-брат, жена Дим - человек-сестра. А Ли будет настоящий жена, такой ни у один человек - брат нет!
Мда… И что ей ответить? Все под свою логику подстраивает, даром что мелкая совсем ещё.
- Ли, в Лантирске живёт много твоих ровесников. Подрастешь, сама выберешь себе парня, вон какая ты красивая! Хорошо? На Свадебной церемонии будет много женихов!
- Ли не нужно, у Ли есть мэй-фо… Энн-ой Дим хотеть забрать камень?..
И руки к груди прижимает, пряча медальон под одеждой. Отнимать у ребенка единственное украшение? Нет, не вариант…
- Давай поступим так - ты должна выучить язык людей-братьев за месяц. От одной полной луны до другой. Не справишься, вернёшь мне камень. Договорились?