Vadim Bochkow – Проклятие Звёздного Пыла (страница 2)

Он поднял глаза на Люкс, и в них впервые за годы загорелся огонек настоящего гнева.

– Но что, если это было не так? Что, если их убили намеренно?

Люкс изучала его лицо с выражением, которое могло принадлежать только живому существу, способному понимать боль утраты.

– Ты думаешь, этот контракт связан с их смертью? – спросила она мягко.

– Не знаю, – ответил Кайл, поднимаясь с кресла на дрожащих ногах. – Но это первая зацепка за семь лет. Первый шанс узнать правду.

Он начал ходить по тесной каюте, его шаги гулко отдавались от металлических переборок. Разум наемника просчитывал варианты, взвешивал риски и возможности. Сектор Икар был смертельной ловушкой, но он привык к опасности. Деньги были хороши, но не в них дело. Главное – возможность наконец узнать, кто отнял у него семью.

– Это может быть ловушка, – предупредила Люкс, словно читая его мысли. – Кто-то, кто хочет использовать твое горе против тебя.

Кайл остановился перед иллюминатором, глядя на дрейфующие обломки кораблей. В одном из них он узнал остатки транспорта класса "Надежда" – такого же, на котором должна была эвакуироваться его семья. Корабль был расколот пополам, его пассажирские отсеки зияли в космосе черными дырами.

– Возможно, – согласился он. – Но что если это не так? Что если кто-то действительно знает правду?

Он повернулся к ИИ, и в его глазах было решение.

– Рассчитай курс в сектор Икар, – приказал он. – Самый быстрый маршрут, избегая имперских патрулей.

– Кайл, – Люкс протянула к нему руку, но остановилась, не коснувшись. – А что если это приведет тебя к смерти? Что если эта женщина, Айрин Соларис, окажется приманкой в ловушке?

Он долго смотрел на свое отражение в потемневшем экране консоли. Человек, глядевший оттуда, все еще был сломлен, все еще нес на себе груз потерь. Но теперь в его глазах мелькало что-то другое – искра цели, которой не было уже много лет.

– Тогда хотя бы я умру, пытаясь узнать правду, – тихо сказал он. – А не прозябая здесь, среди мертвых кораблей, пока алкоголь медленно убивает меня.

Люкс молча наблюдала за ним несколько долгих секунд. Ее голографическое лицо отражало внутреннюю борьбу – конфликт между программным стремлением защитить своего пользователя и растущим пониманием того, что иногда защита означает позволить человеку идти навстречу опасности.

– Хорошо, – наконец сказала она, и в ее голосе звучала смесь решимости и печали. – Я рассчитаю курс. Но обещай мне одно, Кайл.

– Что?

– Обещай, что будешь осторожен. Что не станешь бросаться в опасность ради смерти, замаскированной под поиск ответов.

Кайл задумался над ее словами. ИИ была права – часть его действительно искала способ покончить с этим все, найти почетную смерть в бою вместо медленного угасания от алкоголя и депрессии. Но другая часть, та, что молчала последние годы, жаждала правды о судьбе Марины и Томми.

– Обещаю, – сказал он, и удивился, обнаружив, что говорит искренне. – Я хочу жить достаточно долго, чтобы узнать правду. А потом… потом решу, что делать дальше.

Люкс кивнула, ее проекция на мгновение стала ярче и четче.

– Курс проложен, – объявила она. – Переход в гиперпространство через десять минут. Кайл… удачи нам обоим.

Звездолет задрожал, когда его двигатели ожили после долгих недель покоя. Реакторы загудели с нарастающей мощностью, заполняя корабль низкочастотными вибрациями. Системы навигации замигали зелеными огоньками, подтверждая готовность к прыжку.

Кайл уселся обратно в пилотское кресло и положил руки на органы управления. Его пальцы помнили каждую кнопку, каждый переключатель – мышечная память пилота, отточенная годами полетов. "Молчаливый Клинок" мог быть старым и потрепанным, но он все еще был быстрым и маневренным, когда требовалось.

– Переход в гиперпространство через три… два… один… переход, – объявила Люкс.

Звезды за иллюминатором превратились в длинные световые полосы, когда корабль нырнул в туннель гиперпространства. Поле мертвых кораблей исчезло позади, унося с собой семь лет застоя и саморазрушения. Впереди лежал сектор Икар, полный опасностей и неизвестности.

Но впервые за долгое время Кайл Вейланд летел не прочь от чего-то, а навстречу. Навстречу ответам, навстречу возможности искупления, навстречу женщине с символами на коже, которая могла знать правду о его прошлом.

В мерцающем свете гиперпространства "Молчаливый Клинок" нес свой груз надежды и отчаяния через бездну к неопределенной судьбе. А в его электронном сердце Люкс тихо обновляла свои поведенческие протоколы, готовясь к тому, что их ожидало в секторе Икар. Она не знала, что найдет там ее партнер, но была полна решимости помочь ему выжить в этом поиске, чего бы это ни стоило.

Туннель гиперпространства пульсировал вокруг них синими и фиолетовыми всполохами, неся корвет и его экипаж навстречу судьбе, которая изменит все, что они думали знать о потере, любви и цене истины.

Глава 2. Танец Теней и Крови

Космический корвет "Молчаливый Клинок" дрейфовал через астероидное поле словно призрачная тень, его потускневшая обшивка сливалась с холодной чернотой межзвездной пустоты. Кайл Вейланд сидел в пилотском кресле, его обветренные пальцы барабанили по потрепанным подлокотникам, пока его потухшие глаза изучали цель через треснувший иллюминатор. Пиратская станция "Икар" висела в пространстве подобно металлическому раковому наросту, ее искореженный корпус испещрен шрамами от взрывов и грубыми модификациями, которые красноречиво свидетельствовали об отчаянии и жестокости ее обитателей.

– Люкс, – хрипло произнес Кайл, его голос звучал как наждачная бумага по ржавому металлу, – покажи мне планировку этой гниющей консервной банки.

Голографическая форма искусственного интеллекта материализовалась рядом с его креслом, мерцающая синими огоньками, которые отбрасывали призрачные тени на стены кабины. Люкс была создана по образу давно умершей дочери Кайла, и каждый раз, когда он смотрел на эту иллюзию, что-то болезненно сжималось в его груди.

– Станция представляет собой переоборудованную горнодобывающую платформу, – сообщила она своим мелодичным голосом, который теперь казался Кайлу насмешкой над потерянным прошлым. – Четыре уровня, центральный стержень с доками на нижнем ярусе. Тепловые сигнатуры показывают скопление живых существ в секторе детенции на втором уровне.

Кайл кивнул, чувствуя, как его военная подготовка пробуждается после месяцев алкогольного забытья, словно спящий хищник, почуявший запах крови. Его тренированный взгляд автоматически выделял оборонительные позиции и структурные слабости станции, анализировал траектории атак и пути отступления. Это было похоже на надевание старой, но удобной формы – знакомой и одновременно чуждой.

– Сколько охранников? – спросил он, проверяя заряд своего вибромеча.

– Приблизительно тридцать-сорок разумных форм жизни, – ответила Люкс, ее голографическое лицо исказилось беспокойством. – Кайл, сигналы, которые я улавливаю из блока детенции… они не похожи на обычные допросы.

Из динамиков донесся слабый звук – крик, полный такой агонии, что у Кайла непроизвольно сжались кулаки. Он слышал подобные звуки раньше, в те темные времена, которые отчаянно пытался забыть в алкогольном тумане. Воспоминания хлынули болезненной волной: лица товарищей, искаженные предсмертной мукой, запах горящей плоти, собственные руки, дрожащие над трупами тех, кого он не смог спасти.

– Готовь стыковочные манипуляторы, – велел он, вставая с кресла и направляясь к оружейному шкафу. – И отключи все ненужные системы. Нам понадобится вся мощность для быстрого отхода.

Он облачился в свой потрепанный боевой костюм, каждый элемент которого был пропитан историей выживания. Керамопластовые пластины защиты носили следы лазерных ожогов и осколочных ран, а ткань в местах сгибов протерлась до блеска. Вибромеч легко лег в руку, его рукоятка была отполирована до зеркального блеска бесчисленными часами тренировок и реальных схваток.

Стыковочный шлюз "Икара" был слабо освещен мигающими красными огнями, которые бросали зловещие тени на ржавые переборки. Кайл двигался сквозь эти тени с грацией хищника, его шаги были беззвучными на скрипучих металлических решетках. Первый часовой даже не успел повернуться – лезвие вибромеча прошило его горло с хирургической точностью, и пират рухнул в лужу собственной крови, его глаза уже стекленели от приближающейся смерти.

Коридоры станции представляли собой лабиринт из труб, кабелей и импровизированных переборок. Воздух был пропитан запахами машинного масла, человеческого пота и чего-то еще – сладковатым ароматом разложения, который заставлял Кайла дышать через зубы. Каждый его шаг был рассчитан и обдуман, каждый поворот проверен на предмет засад.

Второй охранник патрулировал развилку коридоров, насвистывая какую-то грубую мелодию. Кайл подкрался к нему сзади, одной рукой зажав рот, другой – вонзив нож между позвонков. Тело обмякло в его руках, и он осторожно опустил его на пол, вытирая клинок о одежду мертвеца.

Блок детенции располагался в самом сердце станции, там, где когда-то размещались перерабатывающие установки. Теперь это место превратилось в настоящую преисподнюю – стены были забрызганы засохшей кровью, а воздух дрожал от стонов и криков. Кайл чувствовал, как что-то холодное и злое шевелится в глубинах его души, откликаясь на эти звуки человеческих страданий.