Вадим Бочков – Ночь на Титанике (страница 5)

Столы, разбросанные по просторному залу, были накрыты белоснежным льняным полотном, так идеально белым, что оно казалось переливчатым. На каждом месте сидения стояли серебряные приборы, выстроенные с такой геометрической точностью, что они казались исходящими из какого-то параллельного измерения совершенства. В центре каждого стола стояла ваза с розами – удивительно, как розы могли выращиваться на корабле, в открытом море. Они были красивы, ярко-красные с тёмно-зелёными листьями, и казались в этом контексте не просто цветами, но каким-то символом власти – способностью первого класса заставить природу служить своим желаниям, даже посередине Атлантического океана.

Вокруг столов сидело, вероятно, два дюжины людей, может быть, и больше. Все они были одеты с той щепетильностью, которая была характерна для высшего общества: мужчины в чёрных смокингах с белыми туфлями и белыми рубашками с выступающими грудями; женщины в вечерних платьях, которые, казалось, требовали не меньше труда для создания, чем архитектура судна. На шеях, в ушах, на запястьях женщин сверкали драгоценности – алмазы, жемчуг, изумруды, рубины. Анна, которая никогда в жизни не видела столь много богатства в одном месте, почувствовала себя так, будто она вошла не в комнату, а в сказку, реализованную из материалов и света.

В углу этого зала, на небольшой дянде, выстроились четыре музыканта с инструментами в руках. Они готовили свои скрипки и виолончели, проверяя натяжение струн, издавая отдельные звуки, которые звучали как голоса ангелов, тоскующие по полноте симфонии.

Уильям стоял у одного из столов – стола, расположенного немного в стороне от остальных, стратегически выбранного так, чтобы предоставить максимум приватности при минимизации сплетен. Когда Анна вошла, его глаза немедленно нашли её в пространстве. Анна увидела момент, когда его взгляд зацепился за неё, и она почувствовала, как что-то глубоко внутри неё отозвалось на этот визуальный контакт.

Уильям был одет идеально, как и все остальные мужчины в комнате, но была в нём некая дополнительная степень утончённости. Его чёрный смокинг был пошит так мастерски, что казался продолжением его собственного тела. Его тёмные волосы были пригнаны назад с математической точностью. Но это были его глаза, которые захватили Анну полностью – они были голубыми, почти серебристо-голубыми в этом освещении, и в них была интенсивность, которая предполагала, что каждая часть его существа была сконцентрирована на её восприятии, на её реакции на этот момент.

Он встал, когда она приблизилась, грацией, которая казалась совершенно естественной для него, и провёл её к стулу. Когда его рука коснулась спинки её стула, чтобы помочь ей сесть, Анна почувствовала электрический импульс, который начался в точке соприкосновения и разлился по всему её телу.

«Вы пришли», – сказал Уильям, и было что-то в его тоне, что предполагало, что он держал в своём сердце какие-то сомнения относительно вероятности её появления. «Я не был совершенно уверен».

Анна говорила едва слышным шёпотом, сознавая, что взгляды из других частей комнаты начинали фокусироваться на них. Хотя большинство диners быстро возвращались к своим собственным разговорам, скользкая ледяная волна любопытства окружала их стол, невидимая, но ощутимая.

«Я не знала, как я могла бы отказать», – ответила она, и было что-то почти вызывающее в её тоне, защитный механизм против её собственной уязвимости.

Уильям поднял руку, и немедленно появился стюард, держащий в руках поднос с хрустальными бокалами, в каждом из которых было золотистое шипящее вещество. Шампанское. Уильям поместил один бокал перед Анной, затем перед собой.

«К вашей смелости», – сказал он, поднимая свой бокал в её направлении.

Анна осторожно подняла свой бокал, смотря на него с выражением смешанной тревоги и интриги. Она никогда не пила шампанского. На самом деле, её опыт с алкоголем был крайне ограничен – может быть, небольшое количество вина на Рождество, вот и всё. Она поднесла бокал к губам и отпила небольшой глоток.

Вкус был не тем, что она ожидала. Это была не просто жидкость, это была какая-то странная комбинация фруктовых нот, сладости, умеренной горечи, и ощущение пузырьков, которые поднимались по её горлу. Это было ошеломляющим, дезориентирующим, но не неприятным. Напротив, это было невероятно приятным, интоксикирующим в своей изысканности.

«Вам нравится?» – осведомился Уильям, следя за выражением её лица с той внимательностью человека, который только что предложил кому-то попробовать что-то исключительно редкое и драгоценное.

«Это… необычно», – ответила Анна честно.

Уильям позволил себе улыбку – такую редко появляющуюся улыбку, которая трансформировала его лицо, смягчая его линии, наполняя его чем-то почти молодым и мягким. «Необычный выбор для необычного вечера».

Они сидели в молчании в течение нескольких минут, потребляя шампанское и наблюдая, как подготавливается ресторан к предстоящему концерту. Музыканты ушли на короткий момент, и Анна предположила, что они готовились в какой-то соседней комнате. Разговор в комнате был негромким, тем вежливым шёпотом, который люди, привыкшие к роскоши, используют в таких ситуациях, когда они ждут чего-то особенного.

«Я должен объяснить», – начал Уильям, и его голос содержал определённую степень внутреннего напряжения, как если бы он готовился совершить исповедь. «Причину, по которой я это сделал. Почему я рискнул нарушить столь явно социальный протокол, пригласив вас сюда. Я уверен, что вы понимаете, что это действие… необычно. Более того, оно рискует быть неправильно понято».

Анна отложила свой бокал и встретила его взгляд. В его голубых глазах она видела что-то, что её поразило своей уязвимостью. Это был человек, владевший империей, контролировавший состояния денег, директор сотен рабочих – и всё же перед ней он выглядел почти молодым, неуверенным, как если бы он был человеком, стоявшим на краю пропасти и неуверенным, хватит ли ему мужества прыгнуть.

«Почему вы это сделали?» – спросила она, и её вопрос был одновременно испытанием и требованием честности.

Уильям отклонился на спинку своего стула, скрещивая руки на груди, но не в жесте защиты, а в жесте человека, который нуждался в том, чтобы держать себя вместе, чтобы не развалиться во время произнесения необходимых слов.

«Я провел большую часть своей жизни», – начал он, его голос был низким, словно он говорил с самим собой, а не с ней, – «в окружении людей, которые претендуют быть чем-то, чем они не являются. Окружён роскошью, которая, как я понял слишком поздно, была просто оболочкой вокруг пустоты. Я построил империю, Анна. Я создал состояние. Я делал то, что я считал, было достойно преследоваться в жизни. И всё же каждый день, каждый день я просыпаюсь с ощущением, что жизнь, которую я построил, либо неправильная, либо её просто нет».

Он сделал паузу, и в его лице было то выражение боли, которое заставило Анну вспомнить, что богатство и власть не защищают сердце от страданий.

«Когда я встретил вас в коридоре три дня назад», – продолжил он, – «я увидел что-то, что я не видел ни в одной из женщин, которых я когда-либо встречал в моей жизни. Я увидел подлинность. Я увидел молодую женщину, которая была испугана, несомненно, но которая всё же каким-то образом излучала надежду. Надежду, которая казалась почти чудесной в её откровенности. Я подумал… я подумал, что может быть, если я потратил время с вами, если я услышу вас, если я позволю вам вновь напомнить мне, что чувствует подлинность, может быть, то, что я потерял в жизни, не будет совсем потеряно».

Анна слушала, и она почувствовала странное чувство внутри себя. Это была комбинация жалости к этому человеку, к его признанию такой глубокой пустоты, комбинация, может быть, некоторой части осознания того, что он видел в ней – что-то такое, что позволило бы ему чувствовать себя менее одиноким. Но это было и нечто более тревожное: понимание того, что она была, в некотором смысле, орудием для его цели. Она была средством, через которое он надеялся восстановить какую-то потерянную часть самого себя.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.