Вадим Бочков – Без права быть невиновным (страница 11)

Красный уголок, письмо

После обеда Сергей пошёл в красный уголок. Там можно было писать письма — на тумбочке лежали общие ручки, бумага серая, тонкая, с водяными знаками «ФСИН».

Он сел за стол. Напротив — мужик с перебитым носом строчил что-то быстро, почти без пауз. Рядом — молодой парень рисовал открытку: сердечко, голуби, надпись «Скучаю, мам».

Сергей взял ручку. Бумага была шершавой. Он написал: «Мама, здравствуй».

И остановился.

Что писать дальше? Что он жив? Не жив. Что он работает? Работает на швейной машинке, как девочка в ПТУ. Что он невиновен? Она знает. Что он её любит? Он не писал этих слов никогда. Не научился.

Он дописал: «У меня всё нормально. Кормят нормально. Соседи спокойные. Ты там береги себя. Сергей».

Сложил лист в конверт. Написал адрес. Мать жила в той же квартире, где он вырос. Трёшка на первом этаже, с окнами на помойку. Когда отец ушёл, она не переехала. Говорила: «Не хочу тревожить твои воспоминания».

Какие воспоминания? Как он боялся темноты? Как разбил коленку во дворе? Как спал на кухне, потому что в комнате было холодно?

Он заклеил конверт. На конверте не было марки — письма в зоне отправляли бесплатно, но шли они месяц. Иногда два.

— Юрист, — окликнул его голос сзади.

Сергей обернулся. В дверях стоял дневальный — не Монгол, другой, молодой, с кличкой «Боцман». На руке повязка, на лице — улыбка. Фальшивая.

— Монгол зовёт. Срочно.

— Что случилось?

— Увидишь.

Сергей встал. Конверт положил в карман. Боцман повёл его не в спальню, не в комнату Купола — в конец коридора, к зарешеченной двери, за которой была комната дневальных.

— Заходи.

Сергей вошёл.

В комнате было накурено. За столом сидел Монгол, перед ним — кружка с чаем, на блюдце — несколько кусков сахара-рафинада. Рядом стоял худой мужик в робе с закатанными рукавами. На руках — свежие синяки. Губы разбиты.

— Садись, Сергеев, — сказал Монгол. — Помоги гражданину.

Мужик поднял голову. Глаза — мутные, затравленные.

— Скажи ему, — приказал Монгол.

Мужик заговорил тихо, глотая слова. Акцент — южный, но не кавказский. Скорее, из Средней Азии.

— Меня осудили за кражу. Я не крал. Мой хозяин сказал, что я взял деньги. А я не брал. Но хозяин дал показания, а судья поверил.

— Ты узбек? — спросил Сергей.

— Таджик. Но какая разница.

Сергей посмотрел на Монгола.

— Почему я?

— Потому что ты юрист. А он никто. Ни языка, ни прав. Если ты не напишешь жалобу — его через неделю опустят. Он уже в списке.

— Кто список составляет?

Монгол не ответил. Только глянул на дверь, за которой была спальня Купола.

Сергей понял.

— Пиши, — сказал Монгол.

Сергей взял ручку. Бумагу ему подали — такую же серую, тонкую.

— Говори, — сказал он таджику.

Тот начал рассказывать. История была простая: работал на стройке, спал в бытовке, хозяин положил зарплату в конверт под матрас. Потом деньги пропали. Хозяин сказал — украл таджик. Полиция поверила хозяину. Суд поверил полиции.

— Доказательства были? — спросил Сергей.

— Отпечатки пальцев. На конверте. Мои. Потому что я держал конверт, когда хозяин дал мне его в руки.

— А чужих отпечатков не искали?

— Нет.

Сергей писал. Быстро, чётко. Ссылался на статьи УПК, на презумпцию невиновности, на обязанность следователя собирать все доказательства, а не только обвинительные.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.