Вадим Бескровный – Дурные намерения (страница 41)

— Конечно, мам, — ответил Артур.

Он подошёл к маме и поцеловал её в щёку.

— Тебе тоже хорошего дня, — улыбнулся мальчик.

— Спасибо, — она растрепала его волосы и поцеловала в лоб. — Пока.

— Пока, мам, — махнул рукой счастливый Артур.

Хороший день — это хорошо, но Тамара Графф отчего-то чувствовала, что этот день хорошим не будет.

Ларри, конечно, существо безответственное. И если бы по близости не было Артура, она бы высказала бывшему мужу всё, что она о нём думает. Но не было бы Артура, не надо было бы ехать к Ларри.

Каждый раз, когда они договаривались, что сын проведёт день с отцом, и Ларри сам приедет за ребёнком, тот находил любую отмазку, чтобы не ехать. Ребёнка всегда привозила Тамара. Но так по-свински — нажраться вчера, проспать, не отвечать на звонки и не открывать дверь — Ларри ещё никогда не поступал. Оказалось, нет пределов его мразотности.

Не раз она его видела в похмельном состоянии, в их семье не было запрета на алкоголь. Они могли побаловаться пивом, а могли и более серьёзными напитками: она предпочитала коньяк, Ларри же больше любил ром. Удивило её лишь то, что она не почувствовала запаха перегара, хотя по всем другим признакам выходило, что он с бодуна.

Она села в свою «Ярис Версо», завела двигатель и поехала в сторону работы. Время — пятнадцать минут десятого. Тамара терпеть не могла опаздывать на работу, но иногда приходилось. В частности, второй раз подряд.

Машины у Ларри, конечно, не было, Тамара помнила об этом. По каким-то, одному ему известным причинам, Ларри не получал водительское удостоверение и не садился за руль. Эта тайна была скрыта от Тамары, но «Версу» они покупали в браке, и Ларри даже занимался её обслуживанием. А вот водила её только Тамара. Видимо бывшего мужа устраивало, что его катают.

Но, в конце концов, у Ларри есть деньги на такси. И он всё равно всегда делает так, что сына привозит Тамара.

И вот как ей не волноваться, оставляя ребёнка с не умеющим держать слово мужчиной?

Зато ей подняло настроение то, что она смогла его причмырить. Пускай бывший с похмелья, пускай спросонья, зато он завёлся, а вот это дорогого стоит. Обычно, выяснение их с Ларри отношений было похоже на театр одного актёра. С него вообще никакой эмоции выжать было невозможно, он отрешённо слушал её крики, а потом уходил заниматься своими делами. Или, что ещё хуже, занимался своими делами, под аккомпанемент её криков.

Сегодня же получилось его задеть, пусть и немного. Пусть и благодаря какой-то вышивке.

Тамаре не очень понравилось изображение, от него веяло страхом, мужским потом, злостью и помутнением. Она различила каждую мелкую деталь корабля: каждый канат, каждое торчащее орудие, каждого пирата, готового бросится в бой. Ощущение было такое, что бандиты прорвут полотно вышивки и выпадут из своего мира в наш.

Она никогда не увлекалась пиратской темой, но ей показался странным глаз в треугольнике, смотрящий с флага корабля, на том месте, где должны были быть череп и кости. Вышитый символ, многими считающийся оккультным, создавал впечатление наблюдения. Тамара смотрела на картину, а ощущение было такое, что смотрят на неё. Впрочем, Ларри волен сам выбирать, что себе покупать: ему лицезреть этот корабль.

Тамара доехала до офиса страховой компании. Филиал, находившийся в её подчинении, был небольшим: уютный зал с четырьмя столами для обслуживания клиентов и диванчиком для ожидающих, отдельный кабинет для неё самой и кабинет для ведущего специалиста, который совмещал должность заместителя директора. И который накануне не вышел на работу, не предупредив.

Гена Геннадьев — правая рука Тамары, сердце филиала, мужчина волевой и крепкий, а также отличный сексуальный партнёр — пропал, что создавало трудности, как в работе, так и на её личном фронте.

Приехав в понедельник утром на работу, после того, как отвезла сына домой, Тамара не успела выяснить причину частых звонков, как сотрудники ей всё объяснили. Оказывается: Зина Геннадьева дозвонилась в офис в девять утра, чтобы узнать, не пришёл ли на работу её муж, который не ночевал дома. Тамара в течении дня звонила Гене около полусотни раз, и абонент был недоступен.

Она сама позвонила Зине, чтобы выяснить обстоятельства исчезновения Геннадьева, но та рассказала только то, что поздно вечером Гена отправился в бар. Тамара не раз пила на пару со своим замом, и могла сказать, что в разговорах он становился плаксивым (вспоминая, как оставил ребёнка в машине), а в сексе агрессивным, но никогда не напивался до состояния потери сознания.

Впрочем, исключать невозможное нельзя, и Тамара к концу рабочего времени понедельника ещё раз позвонила Зине, чтобы узнать, что Гена домой так и не вернулся. А поскольку на работу он тоже не пришёл, и на звонки не отвечал, ожидать можно было худшего.

Зина сказала также, что звонила в полицию, чтобы оставить заявление о пропаже человека, на что ей сообщили, что если в течении трёх дней Гена не вернётся, тогда и надо писать заявление, а пока рано. Тамара была несказанно удивлена этой чепухе и убедила Зину настоять на подаче заявления.

— Если не примут заявление, позвоните мне, мы поедем в дежурную часть вместе, — сказала Тома расстроенной женщине.

По радио как раз сообщили, что недалеко от дома, в котором она живёт с сыном, нашли труп неизвестного мужчины, предположительно упавшего с долбанного недостроя, который теперь мозолил глаза всему району своим неприглядным видом.

Тамара открыла страницу в интернете, чтобы узнать последние местные новости, и на первом месте была статья некой Анны Бонн с приложенными фотографиями трупа и местности. С автором статьи Тома была согласна: недостроенная многоэтажка портила вид на бухту, да ещё и создавала опасность для детей, например. А вот человека труп напоминал лишь формой. Да и в статье не было ничего сказано о данных погибшего, и почему он оказался весь выпачкан зелёной краской.

Тамара могла только догадываться, но для себя она вывод сделала: упавший с крыши человек это её заместитель. Она знала: готовиться к плохому надо с самого начала.

Во вторник утром клиентов в филиале ещё не было. Тамара спросила у сотрудниц, пришёл ли Геннадий Геннадьевич, на что получила отрицательный ответ.

Чёрт! Ей было искренне жаль Гену, когда тот потерял ребёнка. Она поддерживала его как могла и до поддерживалась до того, что они оказались в объятиях друг друга. Но он не имеет права, оставлять её одну! Он не имеет права заканчивать жизнь самоубийством!

Теперь ей предстоит принимать его дела, которые некому передавать, а в этих делах сам чёрт ногу сломит. Потом придётся отчитываться за приём дел перед руководством. А потом нагрянет ревизия, которая найдёт с десяток несоответствий. На то она и ревизия. И ведь в графике посещения ревизоров филиал и так стоял на осень, но со смертью Геннадьева они будут проверять все его дела, а это архив в полторы тысячи папок. К тому же на место Гены нужно будет искать человека, а ни один из сотрудников филиала на эту должность не подходит. Значит человека придётся искать со стороны, если, что ещё хуже, головное отделение не выпишет своего сотрудника.

Тамара села на своё рабочее место и обхватила голову руками. Самое же печальное заключается не в этом, а в том, что Тома осталась без любовника. Ей хватило одного брака, чтобы понять, что замуж она больше не хочет. А вот естественные потребности в сексе надо кем-то удовлетворять.

Тома тяжело вздохнула. Через полчаса у неё селекторное совещание с руководством. И придётся им рассказать пренеприятную новость.

Тамара решила для себя, что сегодняшний вечер она посвятит бутылке коньяка.

Артуру нравилось проводить день с отцом до того момента, как они посетили парк аттракционов. После корабля-призрака отца как будто подменили, ему вдруг захотелось поплавать, и если бы не девушка с плеером, мальчик не знал, чем бы всё закончилось.

Отец был сам не свой с утра. Артуру не раз приходилось видеть родителей утром после качественного возлияния, и он передать словами не мог, как он не любил, когда родители пили спиртное.

Когда мама с папой жили вместе, после выпитого, мама частенько ругала папу так, что Артур либо не мог уснуть, либо просыпался среди ночи. Хотя родители никогда не дрались, Артура эти крики пугали. Сейчас мама, когда пьёт дома, ругается только по телефону, но чаще она переписывается с кем-то в мессенджерах. В такие моменты, Артур к ней не подходит, и буря маминого характера проходит от него стороной.

Утром же всё проще. Когда они жили с папой, у Артура была своя комната, поэтому, просыпаясь, он включал тихонько телевизор или читал. А сейчас, живя с мамой, он уходил гулять, а маму оставлял один на один с головной болью.

Пока папочка боролся с похмельным туманом, принимая душ, мальчик сделал удивительное открытие. Оказывается, отец большой любитель порнографических картинок, кои Артур нашёл в верхнем ящике его прикроватной тумбочки.

Сложенные в стопку карточки по толщине и по размеру оказались похожи на колоду игральных карт. Артур просмотрел некоторые из них: связанные в причудливых позах девушки, с мольбой на лицах, показывающие запретные прелести. Где-то ниже живота мальчик почувствовал возбуждение и решил, что познакомиться с картинками поближе на досуге. Он запихнул фотокарточки в боковой карман шорт и застегнул его.