Вадим Агапов – Тайна Сокровища Мира (страница 4)

– Да, кроме проводников, – согласилась Варя с братом. – А Чинтамани так и путешествует по миру, помогая тем, кто в нем нуждается. Ну, как вам? – поинтересовалась она у ребят.

– Интересно. Для любителей древностей, – процитировал Глеб Шерлока Холмса.

– Это же в одной компьютерной игрушке было! – воскликнул вдруг Арсений, чуть не уронив мороженое. – Надо было найти эту Шамбалу, а в ней камень. Он, кстати, оказался куском застывшей смолы дерева жизни…

– Легенда возникла на тысячу лет раньше, чем придумали первый компьютер, – эмоционально возразила Варя, перебив Арсения.

– Красивая легенда. Наверное, что-то такое было на самом деле, – деликатно заметила Ася.

– Скорее всего, речь идет о метеорите, который упал на землю и, может быть, даже где-то лежит до сих пор. Где-нибудь в горах. А из его осколка сделали артефакт и придумали легенду, – предположил Глеб. – Но только я не верю в то, что он обладает магическими свойствами… Разве что магнитным полем.

– Забыл про камень мудрости? – напомнил ему брат. – А я верю. Пока ты мне не докажешь обратное. И предлагаю заняться его поисками. А когда мы его найдем, то на этот раз никому его не отдадим. Кто за?

Варя тут же подняла обе руки. Федор проголосовал одной рукой. Глеб пожал плечами. Тогда все посмотрели на Асю. Девушка заволновалась.

– Дело в том, что в медицине есть такой эффект, называется плацебо. Нам на курсах рассказывали. Это если веришь в какое-нибудь лекарство, то оно обязательно подействует. Поэтому если мы и твоя подруга, – обратилась она к Варе, – будем верить в этот Чинтамани, то он обязательно поможет. Так что я – за!

– Ура! – закричал Арсений. – Поиск магического камня интереснее, чем последняя версия… – он хотел назвать какую-то компьютерную игру, но Глеб его перебил:

– А мне интересно, почему тот, в шляпе, ну, который с вами в самолете летел, изучал статьи про этот камень? Он тоже занимается поисками Чинтамани? Или из обычного любопытства читал? Как думаете?

– Он и читал, и записывал что-то в свой блокнот, так что это не просто любопытство, – тут же ответила Варя. – Одна из статей, которую он изучал, так и называлась «Где сейчас камень Чинтамани?». Вот фотография, смотрите!

Арсений выхватил у девушки телефон.

– Так это же наш «Шаолинь»! – радостно воскликнул мальчик.

– Что? – удивленно переспросила Варвара.

– Это Дацан, – пояснил Глеб. – Буддийский храм. Здесь, в Питере, напротив Елагина острова.

– Я это и имел ввиду, – подтвердил Арсений и отдал телефон Варе. – Это значит, что камень в Дацане, да? Отлично, ехать недалеко.

Глеб пожал плечами.

– Вначале нужно собрать подробную информацию про камень, потом про Дацан и попробовать найти связь между… – начал рассуждать он, но Варя его перебила:

– Смотрите, я вбила в поисковик «Чинтамани и Дацан»!

– Чересчур примитивный поиск, – покритиковал ее Глеб.

– Зато он дал сразу результат! Вот, слушайте: «В начале двадцатого века представитель Далай-ламы в России…

– Какой ламы? – перебил внимательно слушавший Арсений. – При чем тут лама?

– В буддизме лама – это учитель, гуру, сенсей, – пояснил Глеб. – А Далай-лама – самый главный сенсей.

– А, ну я так и думал, – с серьезным видом сказал мальчик.

Варя вздохнула и продолжила:

– Так вот, «представитель Далай-ламы получил разрешение на строительство буддийского храма в Петербурге. Согласно одной из версий, он владел камнем Чинтамани и вложил его в фундамент Дацана». Ну, как вам это нравится?

Арсений издал радостный вопль. Девушки вопросительно смотрели на Глеба. Глеб пребывал в сомнениях.

– Ладно, – наконец согласился он. – Заодно буддийский храм посмотрите. Поехали.

Глава 5. Камень или символ?

У Варвары резко улучшилось настроение. Во-первых, появилась надежда на спасение подруги. Во-вторых, девушка начала действовать. А когда человек занят делом, ему некогда тосковать. Обычно невозмутимый Федор, радуясь за сестру, тоже повеселел и, стоя на эскалаторе, с интересом слушал рассказы Арсения про компьютерные игры, музыку и одноклассниц.

Несмотря на середину буднего дня, в метро была толчея.

– Лето, туристы, – коротко пояснил Арсений Федору.

Толпа подхватила ребят и занесла в вагон. Двери с трудом закрылись, утрамбовав пассажиров. Обрадовалась только Ася – их с Глебом так прижало друг к другу, что он не мог даже вытащить телефон из кармана, и поэтому целую остановку слушал Асины рассказы, не отвлекаясь на всякую ерунду типа Формулы-1.

– Весной меньше народу? – с трудом спросил Федор у Арсения, когда они протискивались к выходу из вагона.

– Да столько же, – Арсений попытался развернуться к приятелю, но их уже выносили из вагона наружу.

– Жуть какая-то, – пробормотал Федор, выбравшись на платформу и протирая запотевшие очки. – Как вы тут живете?..

– Все целы? – Варя молниеносно осмотрела ребят, затем быстро огляделась и удивленно уставилась на памятник в конце платформы. – А почему тут Пушкин? Это же не «Пушкинская», а «Черная речка».

Глеб хотел было ответить, но Арсений воскликнул:

– Я, я расскажу! Потому что тут, недалеко от метро, была дуэль Пушкина и Дантеса. Представляете, его смертельно ранили, а он сумел сделать свой выстрел. И даже немного задел противника. Настоящий самурай. А на месте секундантов Пушкина я бы добил этого Дантеса. Вот так! – И Арсений встал в позу дуэлянта. – Бах!

***

В Строгановском садике около метро благоухала сирень, цвели дикая груша и яблони, распевали дрозды и скворцы.

– Наш фамильный сад, – похвастался Арсений и чихнул. – И откуда тут взялся пух? Тополей-то нет. Двориками пойдем, там солнца меньше.

– Быстрее по Савушкина. К тому же, эта сторона сейчас тенистая, – предложила Ася, жившая неподалеку и хорошо знавшая этот район.

По пути к Дацану Глеб на ходу выискивал в интернете информацию про камень Чинтамани и сообщал, перекрикивая грохот трамваев:

– Про этот мифический минерал полно легенд… Я даже готов допустить, что они возникли не на пустом месте…

– Фома неверующий наконец поверил, – засмеялась Варя.

– Он такой, – с гордостью ответила Ася.

– Есть несколько фотографий, правда, черно-белых и много картинок с изображением Чинтамани, – продолжал Глеб. – Но камень везде разный. И какой из них настоящий, если такой и правда существует, я не знаю.

– Настоящий – тот, который обладает магическими свойствами, – ответила ему Варя. – Разве не логично?

Глеб вздохнул и переглянулся с Асей. Та улыбнулась и взяла его за руку, призывая не спорить.

***

– Дацан! – объявила Ася и указала на фиолетово-коричневую массивную башню, с ярким орнаментом наверху и с золотой вершиной.

– Вот это да! – восхитилась Варя и полезла за телефоном, чтобы сфотографировать необычное для Петербурга архитектурное сооружение.

– Глеб, как думаешь, нас в подвал пустят? – спросил у брата Арсений. – Камень наверняка где-нибудь там замурован? – и, обращаясь к Феде и Варваре: – Видели, стены какие? Как в крепости!

– Насчет подвала не знаю, но внутрь можно спокойно зайти. Это же действующий буддийский храм, – добавил Глеб.

Ребята ускорили шаг и скоро оказались во внутреннем зеленом дворике, окруженном каменной желтой стеной. На деревьях были развешены гирлянды из разноцветных флажков, создавая ощущение праздника.

– Как тут необычно… Это какой-то дворец Махараджи в Индии! – изумленно воскликнула Варвара и принялась фотографировать высокий портик с колоннами, украшавший вход в дацан.

– Сколько же тут золота! – ахнул Арсений, разглядывая блестевшие на солнце металлические круги, словно гигантские монеты.

– А колонны четырехгранные. В Питере такие редко где встретишь, – заметил Глеб.

– Смотрите, а тут львы, – сказал Федор, подходя к одному из каменных львов-стражей, сидевших перед широкой каменной лестницей, ведущей к колоннам. – Небольшой, а жуткий. Страшнее настоящего.

Арсений осторожно, словно лев был живой, погладил когтистую лапу и заглянул в приоткрытую пасть.

Тут ребята заметили, что у одной из колонн стоит коротко стриженный мужчина в темно-красном одеянии с желтой каймой.

– Заходите, не бойтесь, – гостеприимно позвал он. – Внутри не так жарко. Вы туристы или паломники? – поинтересовался он, пока ребята открывали массивные деревянные двери.

– Ни то, ни другое… Ух ты, как красиво! – Арсений крутил головой, рассматривая яркое убранство храма.