Вадим Агапов – Ночной обход (страница 26)
– Да ладно, – усмехнулся я, думая, что он, как всегда, привирает.
– Элементарно, Ватсон! – тут же откликнулся этот гений сыска. – Борщевиков вместе с начальником охраны Громовым. Что, съел? Ты сам мне об этом сказал. Яблочков произнес вслух, что ему нужно мартини. И бутылка появляется у него через час. Это значит, что его кабинет прослушивается. Кто может это делать, как не Борщевиков и главный охранник? Ну, еще и твой Федор был в курсе. Так что все гениальное просто!
– Слушай, гений, – вздохнул я, выслушав эти бредни, – тогда получается, что мы зря потратили время на винный магазин и деньги на дорогущий херес?
– С чего это? – возмутился Арсений. – Мы кинули камень в кусты, и оттуда залаяла собака. Вывод: там засада спецслужб. Или комитета, или…
– Вот, кстати, про собак. – Я перебил этого фантазера. – Если бы мы шли в МКБ не через лес, а приехали бы прямо на стоянку, как все нормальные люди…
– Доктор! – гаркнул он так, что я подпрыгнул. – Я не нормальный человек!
– Это заметно, – пробормотал я.
– Гений не может быть обычным человеком! – заявил он и достал телефон. – Пока ты там трясся от страха, я изучал помойку! Смотри! – И он показал мне фотографии, которые сделал около старой трансформаторной будки. Железная бочка была снята во всех ракурсах и выглядела как арт-объект. – Смотри на увеличении, – скомандовал Арсений. – Мусорные мешки Медицинской компании будущего! Видишь? Вот их фирменный логотип.
Я молча закивал. Действительно, мешки для отходов из этого медцентра.
– Еще смотри! Пластиковая бутылка из-под минеральной воды «АкваПанна»! Я тебе ее показывал! Она скомкана определенным образом. Я тоже так мну бутылки, они прикольный звук издают при этом. Дошло?
– Да понял я, понял, – на всякий случай согласился я.
– Ничего ты не понял! – разозлился Строганов. – Кто из наших новых друзей пьет такую же воду и так же мнет бутылки? Не знаешь? А я знаю, потому что заглянул во все возможные урны!
– А я думал, что у тебя атаксия[10], когда ты мусорку у Борщевикова снес. – Я попытался улыбнуться. – И кто же?
– На такси сейчас поедешь! – ядовитым тоном сообщил мне этот наблюдатель. – Кто-кто! Зволдин!
– Может быть, эту воду всем в МКБ привозят? – рискнул я сделать предположение.
– Тогда почему она только у Зволдина в кабинете? – Он снова перешел на крик. – Доктор! Это старое здание – тайная лаборатория, в которой даже я, при своей фантазии, не могу предположить, чем занимаются! Зволдин связан с ней…
– А смерть Яблочкова? – осторожно поинтересовался я. – Связана с этой будкой?
– Вероятность – пятьдесят процентов, – серьезно ответил Арсений. – Или да, или нет. А теперь… – Он копался в компакт-дисках, разбросанных по всей машине. – Теперь мы составим хит-парад. Горячую десятку из претендентов на роль убийцы! А вот, как раз в тему! – И он запустил «Rammstein». Мрачный голос под ритмичный ударник начал отсчет на немецком языке.
– Десятое место, – голосом диджея заговорил Арсений, – занимает Громов Василий! У него такая должность, что его не подозревать нельзя, – обычным тоном пояснил он. – Прослушка, опять же! Далее, девятое место мы отдаем компьютерных дел мастеру Мишане!
– А он-то при чем тут?
– Потому что он вошел в кабинет Борщевикова именно в тот момент, когда мы там были. Совпадение? Не верю! – Строганов хлопнул в ладоши. – Он хотел нас увидеть.
– Так Борщевиков его позвал, – напомнил я, качая головой. – У него с ноутом что-то случилось, ты не слышал?
– Правильно! Поэтому Мишаня с Борщевиком идут в паре! Восьмое место – куратор и завхоз этого заведения. Он заподозрил, что Яблочков связался со шпионами, и «убрал» его. – Тут Строганов стал петь вместе с «Rammstein».
– А зачем? – поинтересовался я. – Почему он его просто не сдал в тот же следственный комитет или, я не знаю, куда-нибудь?
– Чтобы сохранить свою репутацию! – Арсений поморщился. – Он не мог бы признаться перед своим начальством, что у него под носом завелся предатель.
Я пожал плечами. Притянуто за уши.
– Ну, седьмое место?
– Дина! – объявил Арсений. – Красивая и умная… как я! И знает такое количество способов убийства…
– Ясно, давай шестое место. – Я вздохнул. Я подозревал лишь Черняева и немного Зволдина, да и то с натяжкой.
– Ничего тебе не ясно! – обозлился Арсений. – Я ее заподозрил вовсе не из-за ее красоты и моих симпатий. Просто, когда мы обсуждали яды, я подкинул тему, что важно не только травануть жертву. Важно, чтобы ничего не заметили на вскрытии. Сечешь? Она, конечно, согласилась. И я тогда спрашиваю: вот, например, каким бы лекарством можно было накачать человека, чтобы у него тромбы по всему организму пошли? И он умер бы от инсульта.
– Так… – Я внимательно слушал. – А она?
– А она вначале спокойная такая была, а когда я дошел до этой темы, она как вздрогнет. Я на нее смотрел не отрываясь! Знаешь фильм про микромимику? Так вот, она что-то вспомнила!
– Интересно знать что?
– Например, что она консультировала кого-нибудь по этому яду, – тут же нашелся Арсений. – Как его там? Ангидрина элапида… У нее спросили, она подсказала. А теперь вспомнила. Так что, Дина – подозреваемая. А на шестом месте господин Зволдин! У-у-у! – заулюлюкал он.
– Зволдин был заинтересован в устранении Яблочкова, – внес я свою лепту в предположения Арсения. – И Черняев с ним связан. Даже не просто связан, а зависит от него. Зволдин запросто мог использовать его в своих целях.
Строганов молча покивал.
– Да, мотив, улики – все есть, – признал он. – Надо бы было его на второе место поместить. Ну да ладно. Пятое место! Есть версии? На пятое место попал твой приятель, доктор Федор!
Я покачал головой и махнул рукой. Не верю.
– У него роман с Алмазовой, он догадывался о свидании Яблочкова в пятницу, он знал, что тот ищет мартини, он как свои пальцы знает ваше отделение… – на одном дыхании выдал сыщик.
– Пять пальцев, – вставил я, воспользовавшись паузой. – Знает как свои пять пальцев.
– Что? – Арсений сбился с мысли. – Почему пять? Их двадцать. Так вот, твой Склифосовский подозрителен не меньше Зволдина! Будь как объектив: беспристрастен! – посоветовал он мне. – И, говоря о Федоре, мы переходим к четвертому месту нашего хит-парада! Ну конечно, Елена Алмазова! Ее кандидатуру мы уже обсуждали. – Строганов жестом пресек мои возражения и продолжил: – Она могла подсунуть мужу мартини с ядом и уехать в Москву. Для алиби.
– В тот момент она еще не знала, что у мужа есть любовница, – вставил я. – Зачем же ей…
– Мало ли за что жены травят своих мужей. – Арсений криво усмехнулся. – А вот в тот день, когда ей рассказали про Любу, они с Федором и наняли Черняева. Разве не подозрительно, что женщина узнает про любовницу мужа, а через несколько часов этого мужа убивают? И я не удивлюсь, если окажется, что они втроем…
– А я удивлюсь, – резко возразил я. – Знаешь, это не логические размышления, а просто болтовня.
– Не перебивай, – обиженно буркнул Строганов. – Елена Алмазова является подозреваемой, и хватит об этом. – Третье место! – воскликнул он. – Уверен, что ты даже не догадываешься… Кто! У меня! На подозрении! – Строганов потер руки и выпалил: – Владелец или владелица винного магазина!
– А магазин-то тут при чем? – Я уставился на сыщика.
– Потому что там засада спецслужб, это раз. – Строганов поднял вверх большой палец. – Потому что он (или она) могут иметь не прямое, а косвенное отношение к убийству Яблочкова, это два! – Он выпрямил указательный палец и ткнул им в меня. – И мы должны обязательно выяснить, кто это такой! Или такая. Это три.
Я развел руками.
– Если бутылка не из магазина, а с работы, то какое отношение может иметь владелец…
– Ну не зря же мы туда заходили, – усмехнулся Арсений. – И чем больше подозреваемых, тем лучше! Пункт первый моего метода забыл? – Он прищурился на меня. – Вся информация! Вся! Которая только возможна.
– Хорошо, – устало согласился я. Этот хит-парад должен состоять не из десяти, а из сотни претендентов. – Второе место…
– Второе место занимает некто, назовем его икс! – Арсений скрестил два указательных пальца. – То есть, человек, которого мы еще не знаем. Согласен? И победителем нашей десятки становится…
– Захар Черняев? – с надеждой поинтересовался я.
– Точно! Молодец, доктор! Угадал одного из десяти. Если, конечно, ты не обознался, – добавил этот диджей.
– Вроде нет, – пожал я плечами. – Слушай, а этот Черняев…
– Про него я сегодня все разузнаю, – небрежно бросил Арсений.
– Как? – удивился я.
– Мог бы и сам догадаться, – скривился гениальный сыщик. – У этой МКБ должен быть сайт, на котором есть данные о всех сотрудниках, да еще с фотографиями. Это сейчас модно. Затем соцсети. И так далее.
– А давай про Черняева расскажем следователю. – предложил я, вспомнив старлея Воронцова. – Телефон я записал.
Строганов, напевавший веселую песенку, вдруг закашлялся.
– Ты что, рехнулся?! – закричал он. – Не вздумай! Это наше дело. Если и подключим полицию, то в последний момент! – Он стукнул кулаками по торпеде.
– Хорошо, хорошо, успокойся. Кстати, а Любу Яснову ты исключил из подозреваемых, я правильно понял? – Я решил срочно сменить тему.
– Яснову? – продолжая хмуриться, переспросил возмущенный напарник. – Про Яснову я забыл, – честно признался он. – Она будет нашей внеконкурсной подозреваемой. Согласен?