Вадим Агапов – Ночной обход (страница 25)
– Конечно, хочу! – искренне сказал я. Федор был хорошим диагностом.
Но тут к нам подошли две симпатичные девушки, те самые, из отдела генетики, с которыми Арсений сидел в зале, а потом танцевал.
– А где ваш коллега? – поинтересовались они у меня. – С ним было очень интересно!
– Увы, работает, – улыбнулся я им. – Но, как и Карлсон, он обещал вернуться.
Девушки упорхнули.
– Я реконструировал все события уже потом, когда он лежал в больнице, – стал рассказывать Федор. – Смотри. Мы в тот день виделись дважды. Первый раз – в середине дня. У него в кабинете. Мы сидели и обсуждали операционный план на следующую неделю…
– Операционный? – удивился я.
– Я так по привычке говорю, – пояснил Федор. – Про наркозы испытуемым. Он по пятницам планировал исследования на неделю. Так вот, настроение у него было, наоборот, приподнятое. А нервничал он, только когда со Зволдиным общался, – криво улыбнулся Федор. – В общем, я сидел у него, записывал планы, а он в этот момент искал в своем баре… У него в кабинете, в шкафчике – бар, и там всегда есть запас спиртного. Он мне как-то подарил на день анестезиолога классный коньяк.
– А он сам что пил? – невзначай поинтересовался я.
– Он крепкие напитки предпочитал. Коньяк, виски… А в ту пятницу он искал мартини. – Федор многозначительно посмотрел на меня. – Конечно, тогда я не задумался, зачем ему мартини, а только потом уже сообразил: он собирался к своей подружке, понимаешь? Поэтому и был в хорошем настроении. Но мартини у него не оказалось. Он еще смеялся по этому поводу, типа чего только нету, даже ром и мескаль есть, а мартини нет. Мы обсудили планы, и я ушел. А встретились еще раз через час-полтора, когда я заскочил к нему, чтобы отдать один отчет… Так вот, он уже собирался уходить и засовывал в портфель бутылку мартини. Я еще пошутил, что, типа взятку дали? Он тоже посмеялся, мол, да, выручили. – Федор потянулся за стоявшими неподалеку высокими бокалами и налил в них коньяка. – Ничего, что из таких? – спросил он.
– По сравнению с теми, из которых мы пили на День медика… помнишь? – усмехнулся я.
– Да, скажи кому – не поверят, – засмеялся он. – Слушай дальше. Сергей уехал. А я зашел к Елене… – Он сделал паузу, чтобы выпить. – Она тоже собиралась домой, но ей пришло письмо на электронку, а там билет на поезд. Дело в том, что она по субботам частенько ездит в Москву. Читает там лекции и в воскресенье возвращается. А иногда выезжает в пятницу, когда нужно с утра уже быть в Москве. Короче, по-разному бывает. А в тот раз она планировала ехать в субботу утром, но, поскольку билет заказали на пятницу, она решила, что поедет вечером.
– А кто ей билеты заказывает? – спросил я.
– Секретарь. Я отвез ее… Елену, – пояснил Федор, – вначале до дома, а потом на вокзал. И уже там она вспомнила, что не предупредила Сергея, и отправила ему сообщение, что она уезжает в Москву. Не позвонила, а написала. Понимаешь теперь, почему я говорил, что у них не все гладко было?
Я кивнул.
– Сергей, естественно, пользуясь случаем, остался ночевать у любовницы, – продолжил свой длинный рассказ Склифосовский, но это был тот редкий случай, когда не хотелось ему сказать «короче». – И смотри, все одно к одному: интенсивная физическая нагрузка – любовница-то молодая – да на фоне алкоголя. Плюс курение. Вероятно, был еще генетический фактор. И хлоп! Инсульт. Ну что, согласен? – Федор еще плеснул коньяка.
Я, чувствуя разочарование, пожал плечами. Честно говоря, ожидал другой развязки. Я бы мог ему возразить, зная подробности того свидания, но, разумеется, промолчал. Федор выжидательно смотрел на меня.
– Возможно, – уклончиво ответил я. – Очень даже возможно. Но только на вскрытии миокард был абсолютно без патологии…
– Нарушение ритма, – перебил меня Федор. – Фибрилляция, допустим…
Он продолжил рассуждения о возможном патогенезе данного клинического случая, а я же размышлял совершенно о другом. Например, кто принес Яблочкову бутылку мартини? И получалось, что винный магазин ни при чем? Еще вопрос: почему он взял мартини для своей подруги Любы, но не прихватил для себя коньяк из бара? Непонятно… Далее. Секретарь Елены Алмазовой. Наверное, она заинтересует Строганова – почему она взяла билеты в Москву на вечер пятницы, если Алмазова планировала ехать утром в субботу?
– …и Быков молодец, – я стал вслушиваться в то, что говорил Федор, – он же разыскал телефон Лены, сообщил ей, что Сергей в больнице с инсультом, но не сказал, что его привезли от любовницы!
– Я даже не знал, – пробормотал я. – А что он сказал?
– Что тот заболел дома, – пояснил Федор. – Что успел вызвать «Скорую» и открыть им дверь.
– А откуда она тогда узнала про любовницу?
– Мало ли доброхотов, – хмыкнул мой приятель. – Я не знаю, кто именно… Но это было за день до смерти Сергея. Точнее, за несколько часов. Вечером ей кто-то позвонил и донес информацию, а она мне рассказала…
«Очень интересно!» – подумал я, но вслух произнес другое:
– Слушай, а ты следователю про бутылку мартини не рассказывал?
– Какому следователю? – удивился Федор.
– Ах да! – Я потер лоб. – На тебя же дело не заводили. Это только нас допрашивали…
– Старик, – проникновенно заговорил он, – ты прости ее, она правда в каком-то измененном сознании была, когда эту жалобу писала. Ленка «железная леди», но тут… вначале инсульт, потом любовница. Кто хочешь с катушек слетит.
К нам подошли какие-то сотрудники и заговорили с Федором. Вдруг послышались радостные женские крики и аплодисменты. В зал входил тайный эксперт иностранного медицинского журнала Арсений Строганов. Он уверенно направился к микрофону, настроил караоке и запел:
Радость зала была буйной. Alice Cooper[9] оценил бы…
Глава 12
Прощались мы на улице. Я с Федором, а Арсений с толпой почитательниц. Он каждой пожал руку и поцеловал в щеку. Каждой оставил свой телефон и у каждой взял взамен ее номер телефона. И всех вместе пригласил на свои концерты. Оказывается, наш сыщик еще и поет!
Федор похвастался мне своей красной «Маздой», припаркованной на стоянке медицинского центра. Машины у сотрудников были все как на подбор, дорогие и новые.
– Смотри, Зволдин поехал. – Федор указал мне на несущийся мимо «БМВ».
– Кстати, теперь кабинет Яблочкова перейдет к Зволдину? – поинтересовался я. – Вместе с его баром?
– Не знаю, – пожал Федор плечами. – Кстати, насчет бара. Такая странная история вышла. Мы с Леной, когда Сергей уже лежал в реанимации, зашли в его кабинет. Прикинь, из бара пропали многие напитки.
– Да, странно, – согласился я. – Ты сейчас домой едешь? Или останешься?
– Домой. Такси только вызову. Я же пил, – пояснил он. – До завтра, старик! Очень рад был тебя увидеть, честное слово.
И он насильно вручил мне коробку с пирожными и початую, но тщательно закупоренную бутылку коньяка. На этом мы и расстались.
– Ты что, хочешь опять идти через лес? В темноте? – воскликнул я, хватая Строганова за рукав плаща. – Там эти бешеные псы… Ты не перепил ли?
– Я вообще не пил. – Глаза сыщика горели, щеки полыхали, а прическа напоминала панковскую. – Во-первых, солнце еще не село. А во-вторых, ты трус?
Но я настоял на своем, и мы, как нормальные герои, отправились в обход.
– Слушай, а как твой разговор с Алмазовой? Она тебя не раскусила? – полюбопытствовал я.
– Нет, – охотно ответил Арсений. – Ни она меня, ни я ее. Доктор, ты сечешь, как нам с тобой повезло? – Он аж остановился.
– Повезло, что нас не раскусили? Что я Черняева опознал? Что я Федора встретил? – выдвигал я версии, но он лишь отрицательно мотал головой на каждый мой вопрос.
– Бери глобальнее! Считай, что мы поймали на удочку лох-несское чудовище! – Строганов размахивал руками, глаза его горели. – Отравления, тайны, секретный медицинский центр! А еще девчонки симпатичные и можно петь под караоке! Прикинь? Мы сюда каждый день теперь будем ходить! Я с Алмазовой договорился, – с важным видом добавил он и двинулся вперед.
Мы топали по разбитой асфальтовой дороге. Я старался не провалиться в выбоины, заполненные водой и грязью, и остро ощущал, что ходить в МКБ каждый день мне совершенно не хочется. Село солнце или нет, понять было невозможно. Небо затянули низкие тучи, налетал порывами ветер, гоняя по старому шоссе опавшие листья. А Строганов аж подпрыгивал от радости. И вдруг запел «Алюминиевые огурцы».
– Ты знаешь Цоя? – удивился я.
– Я все знаю! – заорал он так, что взлетели несколько ворон, устроившихся ночевать на одном из растущих вдоль дороги деревьев. – Карр! – Это было обращено к птицам. – Доктор, рассказывай! Я внимательно слушаю! Ты должен был выяснить…
– Прямо сейчас рассказывать?
– Тут идти не меньше часа! Давай, я слушаю. Или я буду петь. – Мне послышалась угроза.
Кстати, дошли до машины мы минут за пятнадцать. Я успел поведать лишь половину истории.
Арсений завел мотор, но мы никуда не тронулись. Он включил музыку.
– Это Eminem, – пояснил он. – «Lose Yourself». Продолжай.
Я, стараясь ничего не упустить, перессказал ему нашу беседу с Федором, а также свои выводы и вопросы, которые у меня появились.
Эминем сменился Экслом Роузом, затем пел еще кто-то, когда я наконец закончил свой рассказ.
– Неплохо, неплохо, – пробормотал Арсений. – Но мог бы и побольше разузнать! Спокойно! – пресек он мое возмущение. – Смотри! Почему он не взял коньяк? Это просто. Он ехал без ночевки, поэтому и пить не собирался. Он же за рулем! Но, приехав к Любе, он получил от жены сообщение, что ее не будет дома. Это означало, что он может спокойно ночевать в гостях. Поэтому выпил, что было. Мартини с водкой. Вот кто ему принес бутылку – это ключевой вопрос. Хотя я подозреваю кто…