В. Соловьев – Ликбез для самых умных. Текст лекций образовательного курса «Ликвидация безграмотности для самых умных». Часть 1. Общие положения (страница 9)
Мы гордо обозначаем себя как
И, в заключение, необходимо отметить еще несколько страшных негативных обстоятельств, антигуманного и антисоциального характера, связанных с понятием «частная собственность». «Частная собственность» является основой неравноправия в обществе, в результате имущественной стратификации населения в государстве. Это является основой полярного разделения общества на бедных и богатых, причиной социального напряжения, которое постоянно нарастает, объективной причиной деградации и распада общества и уничтожения Человечества. Именно частная собственность в сочетании с бессмысленной финансово-денежной системой является основой причиной утраты разумного
Вульгарная монетаристская экономика, основанная на частной собственности, является основной причиной сложившегося системного кризиса в обществе, который проявляется в следующем:
– прагматизм и целевая ориентация во всех сферах жизнедеятельности на бессмысленное получение эфемерной прибыли практически уничтожили не только реальную отраслевую экономику, где за счет автоматизации, кибернетизации и использовании искусственного интеллекта высококонцентрированное материальное производство организовано на безлюдных технологиях. В результате уничтожена социальная основа общества – совместная кооперативная форма жизнедеятельности, и почти все трудоспособное население вытеснено в сферу услуг бесчисленной армии разрозненных мелких индивидуалистов на основе самозанятости примитивным трудом без всяких социальных норм. Одновременно с этим частными собственниками в дополнение к реальному безлюдному производству социально необходимой продукции потребления созданы отрасли квазидеятельности, основной целью которых является получение фантомной прибыли за счет спекулятивных мошеннических операций, ростовщичества и казнокрадства. Ориентация на бессмысленное получение прибыли привела к деградации культуры, а также всех отраслей социального назначения: здравоохранения, медицины, систем воспитания, обучения и образования, физической куль-туры и спорта, правоохранительной, судебной, пенитенциарной систем и прокурорского надзора;
– ориентация на прагматизм и прибыль объективно приводит к деградации не только социальных гуманитарных и политических наук (философии, экономики, управления, общественного устройства, социальной психологии, социологии, стратегического развития и т. п.), но и естественных наук. В результате утраты разумной организации и управления всеми видами материального производства и на всех уровнях территориальной организации жизнедеятельности общества деградация и упадок наблюдается также во всех сферах духовной жизни и культуре (литературе, живописи, архитектуре, музыке, театральном искусстве, народных промыслах и т. д.) и складывается тенденция к утрате вообще человеческой Цивилизации в целом;
– глобальные институты управления в лице международного олигархата – самых богатых частных собственников транснациональных корпораций, предлагают к реализации в обществе проект так называемого «инклюзивного» капитализма, который в реальности означает создание двухразрядного, или кастового, общества, в котором состоятельная верхушка будет жить по одним принципам и стандартам, а остальная часть человечества – совсем по другим. Если капитализм рассматривать как строй, при котором целью любой деятельности является получение эфемерной прибыли за счет эксплуатации наемных работников, то, для увеличения массы прибыли, приходится и дальше снижать переменные издержки производства, которые представляют собой расходы на рабочую силу. Для этого предлагается максимально сократить число занятых в процессах реального производства товаров и услуг. Причем сократить не только работников отраслей материального производства, но врачей, учителей, чиновников и работников социальной сферы, заменив их роботами и цифровыми платформами. Цифровые платформы, которые становятся новой бизнес-моделью, которая должна заме-нить вообще человеческое общение и непосредственные контактные взаимосвязи, превратив людей в операционное приложение к «цифре». В результате внедрения цифровых технологий в социальной структуре общества происходят глубокие изменения. В первую очередь, речь идет о четком выделении двух социальных групп работников: узкого слоя высококвалифицированных работников, обслуживающих цифровую технику, и второго быстро растущего слоя, который в несколько раз больше и представлен низкоквалифицированными работниками и людьми без квалификации, занятых в работах категории «принеси-подай», то есть тех самых курьеров и других профессий, которым достаточно прийти на работу, получить униформу и заниматься примитивной деятельностью. При этом высокотехнологичный сектор тоже требует бо́льшее число неквалифицированной рабочей силы, чем неинновационный сектор, и увеличивает количество бедных и необразованных людей. Вместо старых профессий, которые требовали какой-либо квалификации, растет класс «прекариата»[25], класс социально неустроенных людей, не имеющих полной гарантированной занятости, с ограниченным доступом к социальным благам, фактическим отсутствием социальной поддержки и каких-либо перспектив. Они лишаются не только своих социальных, но и гражданских и политических прав и их жизнь превращается в простое физиологическое существование. Однако при этом парадигма существования верхушки общества в неуемной погоне за богатством не только теряет разумный смысл, но и вообще ее дебильное существование даже не достигает уровня животного. Со стороны низших слоев это ведет к росту социального недовольства, к социальным волнениям и протестам, а с позиций верхушки – бессознательному разрушению Цивилизации;
– концентрация частнособственнического «капитала» в руках немногочисленных представителей олигархической верхушки в условиях монополизации промышленности и ее сращивания с финансовым мифическим «капиталом» позволяет получать необоснованные сверхприбыли за счет беспощадной эксплуатации наемных работников и проведения экономической политики в частных интересах небольшой кучки олигархов и власть имущих, и приобретает уродливые формы, не имеющие ничего общего с повышением социальной эффективности производительных сил общества. Неутолимая жажда легкой наживы
– формирование экономики, построенной на частной собственности и ориентированной на удовлетворение индивидуальных потребностей собственников капитала, приводит к целому ряду негативных социальных последствий. Появляется огромное количество трудоспособного населения, бесполезно занятого в сферах квазидеятельности, которые занимаются не производством социально значимых продуктов потреблении, а торговыми и валютными спекуляциями, финансово-кредитными операциями, операциями с недвижимостью, организацией азартных игр, проституции, нарко- и порно бизнесом, лотереями, рекламной деятельностью и т. п. Такие категории населения, которые не заняты в сфере материального производства, например, Т. Веблен относил к «праздному классу»[27]. При этом выхолащивается сама идея разумности человеческой деятельности. Необоснованно высокие виртуальные[28] (мифические, информационные) нетрудовые «доходы» в сферах квазидеятельности в корне изменяют само понятие производительного труда и его результатов, нравственные представления о целесообразности человеческой деятельности, социальной полезности результатов труда и жизнедеятельности общества. Высокие нетрудовые доходы собственников «капитала» объективно приводят к формированию извращенных потребностей этой части населения и их семей и, соответственно, к созданию экономически нецелесообразных с социальной точки зрения производств, предназначенных для удовлетворения демонстративных потребностей богатейшей части населения. Это в целом снижает эффективность использования трудового потенциала общества, приводит к его социальному расслоению по уровню жизни, создает социальное напряжение. В связи с тем, что нетрудовые доходы образуются в громадных количествах фантомного[29] капитала и формируются в основном в правящей элите олигархов, декларируется и фактически реализуется экономика потребления и производства, ориентированная на уровень потребления и вкусы именно «праздного» класса.