В структуре экономики появляются отрасли, производящие продукты потребления представительского класса, когда их функциональное назначение утрачивается и подменяется сугубо демонстративными качествами: часы, усыпанные драгоценными камнями, позолоченные лимузины, роскошные особняки, золотые унитазы и т. п. Одновременно с этим в соответствии с жизненными стандартами США, провозглашенными в качестве идеала, в обществе все большее распространение получает парадигма существования на основе индивидуального потребительства и накопительства в форме «жизни» в кредит. Частная собственность на средства производства приводит к несправедливому распределению результатов общественного труда[30] и необоснованному ограничению доступа основной массы населения к созданным их трудом материальным и духовным ценностям. Это позволяет за счет средств, недополученных трудящимся населением, и средств от квазидеятельности, не только удовлетворять извращенные потребности небольшой кучки собственников «капитала», но и создавать неоправданно роскошные условия труда и жизни для себя и мелкобуржуазной прослойки клерков, управляющих (громадные виллы, помещения офисов, административных зданий, клубов, престижные гостиницы, рестораны и т. п.). Естественно, на производство данных продуктов бессмысленно затрачиваются ограниченные трудовые и материальные ресурсы общества. В то же время миллионам людей не хватает средств для удовлетворения насущных физиологических потребностей, нормальных условий жизни, многие умирают от нищеты и голода, огромное количество беспризорных детей, бездомных, а основная масса трудоспособного населения прозябает в нищете.
Необоснованное присвоение средств производства и в целом основных фондов и превращение их в частную собственность в неявной форме, по существу, приводит к частной собственности на результаты совместного труда и тем самым непосредственно на все трудовые ресурсы организации. К. Маркс совершенно верно указывает, что «… исходным пунктом развития, создавшего как наемного рабочего, так и капиталиста, было рабство рабочего. Развитие состояло в изменении формы его порабощения, в превращении феодальной эксплуатации в капиталистическую»[31]. Таким образом, это своеобразная форма «рабовладельческого» наемного труда в современных условиях, когда работники организации практически лишены каких-либо реальных прав не только на конечные результаты труда, но и на «продажную стоимость» собственного труда. При этом, естественно, распределение конечных результатов общественного труда и оценка стоимости самого труда работников производится с позиций интересов собственников, причем не только на стадии производства и в сфере обращения, но и на всех этапах «жизненного» цикла продукции. Экономика подавляющего большинства стран, построенная на частной собственности на средства и условия производства, в действительности не только не имеет никаких научных оснований, но и является антигуманной и антисоциальной как с социально-политических, так и с объективных социально-экономических позиций. Не случайно почти все разновидности демократических государств, основой экономики которых является институционально закрепленная частная собственность, не относят себя к социалистическим (общенародным) государствам, так как их политический строй имеет не социальную (общественную), а буржуазную направленность, опираясь на «прикормленный» «средний» класс. В качестве одного из обоснований частной собственности на средства производства апологетами экономики, основанной на таком виде собственности, выдвигается тезис о невозможности организовать эффективное управление производительными силами общества, если они принадлежит всему обществу, а не отдельному, частному лицу.
При ориентации экономики государства на частную собственность происходит подмена целевых социальных ориентиров стратегического развития общества, направленного на гармоничное материальное и духовное развитие всех граждан государства с целью постепенного перехода к организации жизни общества на разумной основе на принципах ноосферы, на удовлетворение извращенных частных потребностей небольшой кучки олигархов, монополистических капиталистов и их прислужников (как пример для подражания) и прагматическую, потребительскую мелкобуржуазную идеологию остального населения на уровне «хлеба и зрелищ». Как уже указывалось ранее, именно это обстоятельство является идеологической основой монетаристского подхода в экономике, ориентированного на индивидуальную потребительскую идеологию и протестантскую этику. Специфически «капиталистические» ценности: индивидуализм, идеи равных возможностей и личного успеха – протестантская «этика достижений» провозгласила моральными принципами современной экономики.
Принимаемый многими теоретиками за основу экономики выдвинутый почти два века назад постулат о том, что движущими силами общества являются труд, капитал и земля, по сути, скрытое признание частной собственности как основы экономического развития, так как и капитал, и земля и, в конечном счете, труд рассматриваются только с позиции частной собственности. Однако, в настоящее время уже не только природные богатства, но и вся биосфера земли являются источником жизни общества, не только физический труд, но вся разнообразная совокупная разумная духовная деятельность людей, в широком смысле этого слова, составляют основу жизни общества. В то же время капитал в его узком функциональном значении фантомных финансовых средств вообще не имеет никакого значения для организации жизнедеятельности общества. Действительной основой производительных сил общества является биогеотехносоциосистема[32], исторически сложившаяся и преобразуемая совместным трудом многих поколений людей на протяжении веков существования человечества. Именно накопленные в течение тысячелетий знания, как непреходящая ценность, культура и, созданная трудом многих поколений людей, овеществленная материально-техническая основа жизнедеятельности, реализуемые в процессе разумной совместной деятельности людей, и составляют суть производительных сил общества. При таком понимании последних вопросы собственности вообще не имеют никакого значения, так как совокупные знания и система техноценоза, сформированные в урбанизированных и сельских поселениях, априори являются достижениями всего человечества, принадлежат всем и не имеют стоимостной оценки, а используются бесплатно и совместно. Понятие капитала, как стоимостных финансово-денежных средств, даже овеществленных в зданиях, оборудовании, транспортных магистралях и других материальных объектах, созданных многими поколениями людей и обеспечивающих их жизнедеятельность, в принципе не имеет смысла. Не говоря уже об экономической стоимостной оценке духовной (как научно-технической, так и культурной) продукции человечества.
Таким образом, понятие частной собственности, привнесенное из области правовых норм социально-политического устройства общества в экономическую теорию, лишает ее научной стержневой основы – социального характера организации жизнедеятельности и превращает экономику в прикладное пособие для утверждения буржуазной идеологии и оправдания несправедливого социального общественного устройства, путем придания ей «объективного» нормативно-правового характера. Получается замкнутый круг: с одной стороны, частная собственность является основой неравноправного распределения общественного продукта, а с другой – неоправданно большие доходы собственников капитала позволяют им и дальше увеличивать «свою» собственность, исходя из частнособственнических интересов, порождая еще больший разрыв между частным и социальным уровнем потребления. В этих условиях действительно оправдывается основной тезис монетаризма «деньги делают деньги». Поэтому независимо от того, как обозначается политический строй, основанный на частной собственности на средства производства, он не может быть социально ориентированным, или общественным, в принципе. Это всегда будет экономика буржуазного толка в пользу богатых. Парадокс этой ситуации заключается также в том, что власть имущие всегда относились к наиболее обеспеченным и образованным слоям населения и потому проводили политику в целях дальнейшего сохранения своего положения, обусловленного частными интересами собственников. Представителей трудового народа и беднейших слоев населения никогда не бывает в органах власти по двум причинам: с одной стороны, вследствие принадлежности к «низшим» слоям населения, а с другой – они объективно имеют недостаточный уровень образования и развития для работы в органах власти вследствие ограничения прав на соответствующее образование.
Отношения между людьми, в основе которых лежит понятие отношения к собственности, всегда являются разрушительными в социальных образованиях любого уровня (от семьи до государства) при разделе имущества, переделе «капитала», территории и жизненного пространства, так как они противоречат объективной основе совместной организации жизнедеятельности людей и нарушают требования объективного закона социальных образований – закона синергии. Частная собственность, по сути, является основой не только экономических, но и социально-политических отношений в обществе, предопределяя буржуазный характер правящего режима независимо от его обозначения. Именно поэтому сущность понятия «частная собственность» в экономических «теориях» не раскрывается, а просто институализируется как естественная составляющая действительности и принимается в качестве постулата при построении подобных «теорий». Более того, во всех нормативных документах частная собственность считается неприкосновенной. Подобные построения, подменяющие объективные производственно-технологические взаимосвязи в производственных организациях[33] и общественно-экономические отношения на уровне государств, отношениями по поводу частной собственности, не могут использоваться в экономических теориях[34]. Эти декларативные утверждения, по существу, подменяют истинный смысл для оправдания существующих правящих режимов олигархической буржуазии.
