К сожалению, вопрос оценки операциональных и совокупных производственных трудозатрат не решен до сих пор. Всех всегда волновал вопрос о продажах и о прибыли за счет спекуляции – основе всей монетаристской экономики, которая предназначена только для рынка. И тем не менее, до сих пор никто не знает, как обоснованно рассчитать и определить стоимостную, или какую-либо другую оценку товара. Что такое понятие стоимости сегодня не скажет никто. Поэтому нас не удивляет когда одна таблетка, или ампула, может стоить 150–250 млн. долларов. А зарплата, т. е. заработанная плата, входящая в стоимость продукции, в 1 млн. руб. в день тоже никого не удивляет, потому что никто не знает, сколько стоят мысли членов правительства, государственной думы или олигархов. Самое интересное и поразительное заключается в том, что все настолько уже дебилизированы, что никого уже не удивляет эта глупость: ни самих олигархов, ни остальной «простой» народ[44].
В результате на практике стоимость затрат на производство рассчитывается путем арифметических действий простого сложения «стоимости» составных элементов продукции (сырья, материалов, комплектующих, энергии, заработной платы работающих и амортизации основных фондов), определяемых через абстрактную денежную стоимость в виде информации. При этом денежная стоимость сырья, материалов и затрат труда не подтверждается какими-либо научно обоснованными расчетами. Таким образом, в качестве интегральной (общей) оценки готовой продукции при сопоставлении товаров для обмена стали использовать просто показатель денежной стоимости без определения понятия «стоимость». Основной метод расчетов стоимости можно обозначить «по научному», как метод трех П: палец, пол и потолок. Поэтому систематическое повышение цен – это чистая фикция. В действительности основной объективный закон нормальной, разумной, а не идиотской, экономики: это постоянное снижение стоимости производства продукции в результате объективного научно-технического прогресса, обязательно ведущего к снижению затрат за счет совершенствования технологии и организации производственных процессов. И вообще, все основные постулаты монетаристской рыночной экономики абсурдны. Конкуренции не может быть в принципе и никакой она не стимул для развития производства, потому что абсолютно все организации объективно уникальны и не сопоставимы ни по одному параметру и условиям деятельности, а реклама – никакой не двигатель торговли, а способ увеличения цен и получения прибыли, никакой спрос не рождает предложение, а все происходит с точностью до наоборот: именно производство порождает спрос, потому что спросить то, что еще не производится, невозможно. С такой глупостью «до наоборот» мы будем с вами сталкиваться постоянно. Но об этом мы поговорим отдельно, в свое время.
Сами монеты-деньги являются материальным носителем универсального показателя – экономической, или стоимостной денежной, оценки результатов человеческого труда для их соизмерения в виде готовых продуктов, или услуг, поступающих на рынок в форме товара при осуществлении товарно-денежных операций обмена. Кстати, почему рынок, или товарообмен, обозначается еще и как сфера обращения? В этой сфере овеществленный продукт – товар приобретает абстрактную форму – стоимостную, превращается из продукта производства в товар, который обладает только одним качеством – стоимостью и в таком виде существует временно до тех пор, пока из товара не превращается опять в овеществленный продукт, но уже продукт потребления.
Необходимо отметить, что сами по себе, деньги никакой стоимостью не обладают, кроме ценности того материала, из которого изготовлены (золото, серебро, бумага, водяные знаки), и без соотнесения с конкретным продуктом никакой стоимости не отражают. Деньги, обозначающие абстрактный показатель стоимости продукта, как и любой другой его показатель: вес, размер, состав, цвет, запах и т. п., без соотнесения с конкретным продуктом вообще никакого значения не имеют, и поэтому накопление бумажных, или информационных, денег в форме абстрактного показателя стоимости абсурдно и абсолютно бессмысленно[45] (информационные деньги, или цифровые, по Грефу, это просто абстрактная запись, цифра).
Например, в Китае самой ходовой валютой страны были медные деньги, которые носили в связках и перевозили на повозках. Историки считают, что первые настоящие бумажные деньги в Китае пришли на смену чекам-сертификатам в X веке. Первые бумажные деньги в Японии появились в 1600 г. Это были расписки, они рассматривались как гарантия оплаты за товар. Необходимо отметить, что здесь ученые неправильно трактуют появление бумажных денег. В Китае вместо перевозки огромной массы медных денег из одного города в другой придумали расписки на эту сумму денег, по которым деньги выдавались в любом месте. Собственно такая же картина сложилась во многих странах, т. е. в дополнение к деньгам-монетам, стали использовать различные расписки – векселя (отложенный расчет, долг), долговые расписки, обязательства и т. п., которые в дальнейшем гарантированно заменялись на деньги-монеты. Собственно так появились бумажные заменители денег, но еще не бумажные деньги.
Положение в корне изменилось, когда в дополнение к деньгам-монетам стали выпускать в буквальном смысле бумажные деньги в виде казначейских билетов. В России настоящие бумажные деньги ввели при Екатерине Второй в 1769 г. Причем все казначейские, т. е. государственные, билеты в любой момент могли быть обменены на золотые деньги-монеты. Постепенно тяжелые монетные деньги вообще исчезли из оборота и были заменены легкими бумажными деньгами, которые можно было легко носить в любом количестве. Однако при этом государством гарантировался обмен бумажных денег на золотые монеты – деньги. Так появился так называемый золотой стандарт государства.
Прекращение хождения денег-монет обусловлено самой простой примитивной причиной, бумажные деньги легче по весу. Кстати всякая мелочь из легких биметаллических сплавов осталась в качестве разменной монеты до настоящего времени. С появлением бумажных денег[46] сущность натуральных денег изменилась: они перестали использоваться как специфическое натуральное средство, имеющее только одну характеристику – стоимость, и вышли из обращения. Взамен натуральных денег-монет в качестве средств эквивалентного натурального обмена продукции и меры стоимости сначала стали использоваться бумажные казначейские банкноты, виртуальная стоимость которых, указанная на них, подтверждалась и соответствовала золотому стандарту, который хранился в виде золотых монет[47]. При этом гарантия стоимостного соответствия указанного на банкнотах номинала бумажных банкнот (денег) обеспечивалась возможностью в любой момент обмена их на золотые монеты. Такой стандарт просуществовал до окончания Первой мировой войны (1914–1918 гг.). Так как собственно золотые монеты практически вышли из обращения, вместо золотых монет гарантийный запас стали хранить в золотых слитках. С этого момента собственно деньги, как таковые, прекратили свое существование (!!), потому что золото в слитках уже не могло непосредственно использоваться в расчетах и не предусматривалось для замены бумажных купюр. Хотя на банкнотах, по-прежнему, формально писалось, что банковские билеты обеспечиваются золотом, драгоценными металлами и прочими активами государственного банка, но в действительности этого делать не предполагалось[48]. В отношении всех остальных металлических монет они остались в обращении наряду с бумажными банкнотами, но уже их стоимость была совершенно условной, т. к. не отражала, как раньше, стоимость металла, из которого они были изготовлены. Постепенно казначейские билеты[49], обеспеченные золотыми монетами, были заменены банковскими билетами, которые тоже формально до некоторых пор подтверждались золотым стандартом государства в золотых слитках и потому условно стали, по-прежнему, обозначаться тоже деньгами, хотя таковыми уже реально не являлись.
Парадоксальность ситуации с золотым стандартом заключается в том, что как только золотые монеты исчезли из обращения и золотой запас стал создаваться в слитках, смысл золотого стандарта исчез, потому что золото в слитках нельзя использовать вместо денег, слитками нельзя расплачиваться и потому золотой запас уже не является гарантом денежной системы. На банковских билетах уже никто не писал о гарантиях обмена на золотые монеты.
Золотой запас в слитках был в определенной степени гарантией государства надежности собственных государственных бумажных денег на случай их обесценивания. Если до второй мировой войны общемировой валютой считался английский фунт стерлингов, то после войны с 1944 г. наиболее устойчивой валютой, меньше всех пострадавшей во время войны и наиболее обеспеченной золотом, оказался курс американской валюты к золоту – 35 долларов за 1 тройскую унцию и он неофициально стал самой надежной мировой валютой. Уже в 1945 г. появился Международный валютный фонд (МВФ), через который США кредитовали все страны, захватив мировой рынок по всем статьям. И такое положение продолжалось почти 30 лет до 1973 г. В 1973 г. «золотое обеспечение» доллара США, как мировой валюты, было отменено после ряда финансовых операций, проведенных президентом Франции де Голлем совместно с СССР по разрушению гегемонии долларов США в качестве мировой валюты, обменяв американские доллары на золото в размере более чем на 3000 т. Однако судьба золотого стандарта, как уже отмечалось ранее, практически была решена независимо от этого, начиная с 1918 г., когда были отменены золотые монеты. Таким образом, с исчезновением денег-монет из оборота, показатель денежной стоимости превратился в фикцию, даже независимо от наличия золотого обеспечения денег в слитках. Помним, что стоимость – это оценка стоимости монет, а если нет монет, то показатель стоимости является фикцией. После отмены золотого стандарта банкноты вообще стали являться просто печатной продукцией банков, или бумагой, называемой без всяких оснований, «деньгами»[50] Соответственно этому, финансово-денежная система и вся монетаристская экономика в целом приобрела нереальный бессмысленный фантомный характер.
