В. Сарафанников – Ростовская финифть. Дом, который построил...пенсионер...("Сделай сам" №1∙2004) (страница 26)
Письмо В.Л. Пушкина от 28 марта 1829 года П.А. Вяземскому служит тому подтверждением: «Ланской мне сказывал, что племяннику-поэту предлагают 75 000 за все его стихотворения». Такие подробности известны были далеко не многим. А в шуточном стихотворении «Надо помянуть, непременно помянуть надо», написанном А. Пушкиным с П. Вяземским в 1833 году, помянули «Ланского, что губернатором в Костроме».
Среди яркой плеяды писателей, музыкантов, ученых и родовитого дворянства Ланской особо не выделялся, возможно, поэтому современники Пушкина не оставили интересных сообщений о нем. В своих календарных записях Сергей Степанович предельно краток. Из семерых детей он зафиксировал дни рождения пятерых, указал имена родителей, а на январской странице напротив цифры 11 отметил: «р. (рождение) сестры Ольги 1797». / Другая запись вносит предельную ясность относительно дня рождения самого владельца календаря. 23 декабря «мое рождение 1786», тогда как во многих дореволюционных энциклопедических словарях значится 1787 год.
Сам по себе новиковский календарь представляет интерес как издание, о котором нам запрещалось говорить десятилетиями, тогда как оно служило благим целям — духовному воспитанию и просвещению людей из разных слоев общества.
Гениальное изобретение человечества
Трудно сегодня представить себе офис, в котором не было хотя бы одного настенного календаря. Можно сказать, это гениальное изобретение человечества.
А украшали ли они стены кабинетов наших предков, скажем, пушкинской поры? Вопрос не из легких. Специальной литературы, освещавшей календарные издания прошлого, нет, кроме «сухого» каталога Академии наук о книгах XVIII столетия. О настенных же календарях никогда и ничего не писалось, поэтому автору пришлось собирать материал по крупицам, и этот поиск затянулся на долгие годы.
Имеется ряд факторов, влияющих как на сохранность, так и на разрушение книги. Большинство изданий передаются от поколения к поколению, чего не скажешь о календарях. Год прошел — и с наступлением нового в каждой семье появляется очередной выпуск. Старые настенные календари выбрасываются, случайно сохранившиеся поистине уникальны, а каждая находка — открытие.
Как-то поиск, не без помощи старых библиофилов, привел меня к неожиданной находке — «Табелю 1845 года», с планом и двумя видами Санкт-Петербурга (рисунки В. Папе, гравюры А. Новикова). Если в середине XIX века подобное издание сохранилось, то почему бы не попытаться отыскать более ранние? Письмо к директору Пушкинского заповедника С. Гейченко не принесло желаемого результата.
И пока по его совету писал в другие инстанции, удалось приобрести еще один календарный лист — на 1836 год, с изображением четырех времен года. Выяснилось, что это — копия, выполненная в 1911 году с оригинала из собрания В. Дружинина, тем не менее подтвердилось предположение — современники А.С. Пушкина пользовались, как и нынешнее поколение, настенными календарями. А как показали дальнейшие изыскания, и у них, оказывается, был немалый выбор.
Рис. 17.
«Девятерик» — «домашнее украшение»
Как уже ранее говорилось, регулярный выпуск календарей приходится на эпоху Петра I, в тот же период и были предприняты попытки издания настенных листов календарей. Так, известен «стенной» календарь Фосбейна на 1706 год, изображение которого было награвировано в Москве на Ахметьевской фабрике. Наибольшую популярность в то время приобрел описанный выше календарь, названный впоследствии именем Брюса. Он выходил отдельными листами с 1709 по 1715 год.
Весьма своеобразный календарный выпуск — девятерик, изготовленный на рубеже XVII–XVIII столетий. На красочно расписанном лубке, склеенном из девяти листов, изображено солнце, вокруг которого расположены символические фигуры знаков зодиака. Объемная панорама явилась копией с росписи потолка одного из залов прекрасного Коломенского дворца, построенного в 1671 году. К сожалению, дворец — «восьмое чудо света», по определению Симеона Полоцкого, давно разрушен, и только его печатное изображение донесло до нас частичку былой красоты. Рядом со знаками зодиака даны краткие предсказания погоды. «Месяц апрель. Телец. Естеством студен и сух. Имеет дней 30» или «Месяц октябрь. Скорпион. Естеством студен и мокр. Имеет дней 31».
Старинный календарь, будучи громоздким, но нарядным, пришелся по душе читателям, что позволило в конце 20-х годов XIX века переиздать его в уменьшенном виде. Это стало не единичным и не случайным изданием. Пролистав журнал «Сын отечества», в № 5 за 1822 год прочитал любопытное «известие»: «В начале сего года, по распоряжению Санкт-петербургского комитета общества попечительного о тюрьмах, напечатан литографическим способом «Всегдашний календарь». Нужно отдать должное многим издателям календарей за их активную пропаганду родной природы. В данном настенном выпуске рисунки, отражающие времена года, стали «домашним украшением».
Следует заметить, что эти листы с календарными таблицами выходили эпизодически. Я заинтересовался: когда же появились регулярные издания? Оказывается, давно: в одной из старых книг по библиографии значится 1765 год. С тех пор «домашние украшения» ведут свою историю, появившись на свет в типографии Академии наук, они стали элементом декоративного убранства многих жилых домов и учреждений, стали пользоваться у населения повышенным спросом, и после 1865 года за их дальнейший выпуск взялись частные предприниматели.
В начале XX столетия над росписью табель-календарей работают талантливые русские художники-графики: А. Бенуа, И. Билибин, В. Канашевич, Б. Кустодиев, К. Сомов, Б. Зворыкин и другие. Рассматривая их творения, отмечаешь про себя, что подобные подарки к новогоднему торжеству, преподнесенные друзьями, радовали не одну семью. Благодаря мастерству их создателей календари, рассчитанные на год, и в дальнейшем не теряли своей привлекательности, поэтому отдельные экземпляры сохранились до наших дней.
Запасные страницы
«Между книгами графа Дмитрия Николаевича Шереметева, хранившимися в нижних шкафах образной, нашелся ряд календарей 30-х, 40-х и 60-х годов, — так начинается предисловие к «Календарным заметкам», написанным и опубликованным в 1904 году его сыном Сергеем Дмитриевичем. — Это обыкновенные в то время «академические календари» с запасными страницами для записей.
По старому, распространенному обычаю записывать таким способом граф Дмитрий Николаевич от времени до времени вносил в свои календари все то, что желал запомнить…
Записи эти рисуют ясную картину известного быта, поражающего даже в 40-х и 60-х годах своей патриархальностью отдаленнейших времен XVII века». Граф Шереметев заметно отличался от других родовитых дворян благочестием, искренностью и твердой верою. Редок день, когда он не посещал храма. Часто любил бывать в Иверской часовне. Неоднократно хранившуюся там чудотворную икону Пресвятой Богородицы привозили к нему домой на Воздвиженку и в усадьбу Кусково, где любили по приезде в Москву бывать цари.
Откуда же пошла традиция делать записи в календарях? Можно сказать, еще от рукописей, но это будет звучать как-то обще. Тем более что известна точная дата письма Петра I к И. Мусину-Пушкину (опубликовано в начале книги), поведавшего нам об издании первого ежегодного календаря и о применении новшества — вклейки чистых листов для записей владельцев. Новинка прижилась. Благодаря ей мы сейчас имеем материал, описывающий быт и жизнь нашего народа, важные события в истории развития Отечества XVIII–XIX столетий. К сожалению, записки не все выявлены и изучены, также еще предстоит исследовательская работа по описанию их в государственных книгохранилищах.
«История села Горюхина»
На распространенный способ вести учет, делать записи в календарных выпусках обратил внимание А.С. Пушкин. Он — один из немногих литераторов, кто понял и оценил их историческую важность. Они-то и помогали ему создать «Историю села Горюхина». В повести, от лица Белкина, поэт пишет о старых календарях: «Они составляют непрерывную цепь годов от 1744 до 1799, то есть ровно 55 лет. Синие листы бумаги, обычно вплетаемые в календари, были исписаны старинным почерком. Бросая взор на сии строки, с изумлением увидел я, что они заключали не только о погоде и хозяйственные счеты, но также и известия, краткие исторические…» В последующих строках Пушкин не без юмора описал памятные моменты в жизни помещика, сознательно придерживаясь календарной хроники письма. «Летопись сия сочинена прадедом моим Андреем Степановичем Белкиным. Она отличается ясностью и краткостию слога, например: 4 мая. Снег. Тришка за грубость бит, 6 — корова бурая пала. Сенька за пьянство бит, 8 — погода ясная, 9 — дождь и снег. Тришка бит по погоде».
Календарные записи мало кто из литераторов использовал в своих трудах, разве что А.С. Пушкин, Н.С. Лесков, Л.Н. Толстой… Столько лет в забытье… Право же, они стоят того, чтобы рассказать о них поподробнее. За годы поиска и исследований мне не удалось обнаружить «корзину с записками», охватывающими 55 лет. Однако одна из первых и давних находок помогла по-новому взглянуть на «Историю села Горюхина».