В. С. – La Critica (первая книга казанской трилогии) (страница 36)

– А? – с тупым выражением на лице сказал я.

– Блин! – выдохнула Даша.

– Да поняли мы всё, – успокоил её Глеб.

– А хера тогда?!.. Ладно, – сказала Даша. – Этот вопрос решён.

– Так мы договорились? – зачем-то спросил представитель. – Вы согласны на наши условия?

– Согласны-согласны они, – ответила Даша. – Насчёт рекламы я сама им всё объясню. До свидания, Олег.

Олег ещё раз пожал руки нам с Глебом и отвесил ещё один поклон Стальской. Затем Олег удалился.

– Давайте, рассаживайтесь, – замахала нам Даша.– Поболтаем, пока там всё готовится.

Спустя двадцать минут.

– Во-о-т, значит. А в воскресенье вечером зрители всей республики увидят ваши, так сказать, светлые лики на экранах своих телевизоров. А некоторые, я уверена, посмотрят передачу в Интернете, когда до них дойдут слухи о том, что передача стоит того, чтобы её смотреть, – медленно говорила-рассуждала Даша.

Мы сидели в её кабинете и ждали звонка. Зазвенел стационарный телефон на столе Даши. Она сняла трубку.

– Всё. Всё. Идём, – сказала Даша в трубку, затем положила её.

Мы зашевелились.

– Всё. Всё. Идём. Студия освободилась, – сказала Даша нам и поднялась с кресла.

*****

Половина восьмого вечера этого же дня.

Начав в половине первого, мы закончили только полчаса назад. Это были долгие шесть с половиной часов. Как я и боялся, мы не смогли расслабиться, и мысли не шли. Декорации студии были почти один в один скопированы с нашей гостиной в Вертолётострое, но, для усиления эффекта, журнальный стол был заменён на две трёхногие табуретки. Надо сказать, что Даша, контролировавшая весь процесс, к выбору декораций, а также наших сценических костюмов, подошла с большим вкусом. Лично мне совершенно не в чем было её упрекнуть. Однако дело не шло. Мы с Глебом постоянно отвлекались на три, направленных на нас камеры, а также на людей за кадром. Естественно, мы не смотрели на них, но их присутствие нам мешало. Через два часа мямлянья, Даша хлопнула в ладоши, велев прервать съёмку.

– Так, господа хорошие, – садясь рядом с нами на диван и положив руку на коленку Стальского, сказала она. – Давайте-ка снимем рекламу.

Ассистент притащил бутылку «Метели» и два гранёных стакана, и в течение следующего часа были сняты несколько рекламных роликов с товаром-спонсором.

– Продолжим, – махнула Даша режиссёру.

Ассистент попытался унести «Метель».

– Стойте-стойте, – поднялся с дивана Глеб. – Может попробуем нажраться?

– Здесь вода, – предупредила Даша.

– Да знаю, я ж понюхал, когда наливали, – ответил Глеб. – А настоящая есть?

Даша задумалась, затем сделала шаг в темноту, затем снова появилась в поле нашего зрения.

– Есть, – ответила она. – Только не «Метель».

– Вот и хорошо, – шепнул я Стальскому, предчувствуя веселье.

– Перельём в бутылку из-под «Метели», – махнул Глеб.

Даша ушла за водкой. А когда она вернулась, всё стало «красиво».

Тем не менее, чтобы впоследствии нарезать всего час эфирного времени считая рекламу, мы отсняли пять с половиной часов, в течение которых нам показывали новости, мы листали газетами, а вся редакция подкидывала нам темы для обсуждения. Это было тяжело. Все утомились. А мы с Глебом ещё и напились, причём без закуски.

Итак, половина восьмого вечера этого же дня. Марта выезжает с парковки «Кефира» и везёт нас в «Фанерный Пейзаж», где нам предстоит разбор полётов, с Сицилией Владимировной в роли председателя заседания.

*****

В самом начале совещания наш куратор подняла вопрос электронных средств коммуникации. Когда Стальские высказались по этому вопросу, Владимировна перевела взгляд на меня:

– У тебя? Есть аккаунты где-нибудь?

Меня повеселило слово «аккаунт». Я ответил:

– ВКонтакте есть. Только я пароль забыл. Полтора года прошло…

– Хорошо, – заключила Сицилия. – Тогда страница Глеба в Твиттере будет официальным электронным ресурсом «La Critic’и» и «Дивана» и всего остального, чем вы занимаетесь.

Марте явно не терпелось что-то сказать. Все перевели взгляды на неё.

– Сегодня сутра пораньше уже начали названивать рекламодатели, – восторженно начала Марта, разводя руками по кабинету Владимировны. – Наверное, больше половины из тех компаний, кому Вадим и Глеб полтора месяца назад рассылали СПАМ с рекламным предложением, звонили мне на телефон! Да, мальчики? Наверное, большая половина тех?.. – Марта посмотрела на меня.

Мы с Глебом сидели и улыбались. Владимировна тоже улыбалась, глядя на радость Стальской. Я не мог не спросить:

– Сицилия Владимировна, всё, что мы заработаем на рекламе ведь наше?

– Разумеется, – сквозь улыбку ответила Сицилия и покачалась на кресле вправо-влево.

Стальский, вполголоса, риторическим тоном заметил:

– Ещё бы!.. Тогда жалкие три тысячи были, а сейчас миллионы! Плюс материал на последней странице.

– Я, конечно, всем дозвонившемся говорила, что старые цены уже недействительны. Говорила всем: «Перезвоните после пятнадцатого».

– Ты записала всех, кто звонил? – повернувшись к Стальской на вертящемся кресле, спросил я.

– Ц!.. Конечно, – покачав головой над моим глупым вопросом, ответила Марта.

Сицилия усмехнулась. Было видно, что у неё хорошее настроение.

– Сами выберем: чью рекламу размещать, – проговорил Глеб.

Таким образом, визит к Сицилии превратился в обсуждение стратегии развития, а сама хозяйка кабинета с полуулыбкой на устах смотрела на нас и покачивалась на кресле из стороны в сторону. Минут через десять Владимировна сказала:

– Ладно, мои хорошие, всё идёт по плану.

Она замолчала. Мы ждали и тоже молчали.

– Так что?.. – начал я.

– Да-да, можете ехать, – сказала Владимировна.

– Это всё что-ли? – спросил Глеб.

– Всё. Если у вас всё, – ответила Сицилия.

– Так мы что, можем ехать? – спросил я.

– Не держу, – ответила Владимировна.

– Мы тогда поехали? – то ли сказал, то ли спросил Стальский.

– Езжайте, – сказала Владимировна.

– До свидания тогда, – сказал я, привставая.

– Ага, – сказала Владимировна.

– Ну, всё, мы пошли, да? – тоже привставая, сказал Глеб, смотря на сестру, которая тоже зашевелилась.

– До свидания, Сицилия Владимировна, – попрощалась Марта.

– До свидания, Марточка, – попрощалась с Марточкой Владимировна.