В. С. – La Critica (первая книга казанской трилогии) (страница 35)
Дверь запищала, возвещая о том, что можно входить. Я шёл вслед за Стальскими и не знал, как себя вести.
Через полминуты Марк Бимерзкий протянет мне руку и скажет: «Привет, Вадим». Я пожму его руку и тихо скажу: «Привет…ствую». Мы рассядемся по креслам в его кабинете. Марк скажет: «Настоятельно советую: отныне и впредь вкладывать деньги в бивалютную корзину. Месяца через три нужно будет завести заграничные счета». Мы единогласно согласимся. Он спросит у нас паспорта, а я кину взгляд на Стальскую, которая вытащит из своей бледно-розовой Chloẻ три книжицы в цветастых обложках и, очаровательно улыбнувшись, скажет: «Я – администратор труппы».
Первое лето
Когда испытываешь ненависть, нужно брать как можно выше
La Grande Bellezza
Время к вечеру; погода прелестная; воздух чище с каждым десятиминутием, – и всё это понедельник, второе июня. Я выхожу из стеклянных дверей торгового мола и направляюсь к Танку, в моих руках пакеты. Марта уже вернулась со своего шопинга и сидит за рулём. Я забираюсь на переднее сиденье и не знаю что сказать Стальской. Однако говорю следующее:
– А ты быстро, да… А Глеб ещё не подошёл? Мы с ним разделились.
Марта кивает и молчит. Потом спрашивает:
– Купил то, что хотел?
– Да, – отвечаю. – Мне нужно было нижнее бельё, и я купил нижнее бельё.
– Понятно, – ответила Стальская.
Она как будто не была настроена на пустую болтовню; в руках вертела телефон, – не иначе некоторое время назад имела неприятный разговор.
– И вот ещё: ремень. Кожаный, – я приподнял футболку и продемонстрировал пряжку ремня, – простую, незамысловатую.
– Мда… – произнесла Марта, кинув взгляд на аксессуар. – Что-то не выглядит как кожаный.
– Ну конечно он кожаный. За две с половиной штуки-то. Он даже пахнет кожей. Понюхай.
Марта деланно зло прищурилась.
– Ладно, – отставил шутки я. – Как насчёт ужина? Где там твой братец? Я думал, что он выйдет раньше меня.
– До дома доедем, – сказала Стальская, видимо имея в виду приём пищи.
– Помнишь, я тебе давал памятку, которую нам вручили в Роспотребнадзоре?
Марта, прищурившись, посмотрела на меня.
– Там, где информация об обязательном экземпляре и…
– А! Да. Всё готово, – ответила Стальская.
– То есть?
– Всё сделано. Я отправила все необходимые посылки, – рассеянным тоном проговорила она.
– А помнишь, Сицилия велела перерегистрировать адрес редакции с городской квартиры на дом? На дом…
– Я послала заявление об изменении данных в Роспотребнад… Я же тебе давала бумажку подписать.
– А! Да. Так это – то самое было?
– То самое.
Больше спросить было не о чем, и я задумался над тем, что бы такое приготовить, когда приедем домой. На горизонте появился Стальский с несколькими пакетами в руках. С некоторого расстояния он сделал жест сестре, чтобы она открыла багажник. Марта нажала кнопочку, – багажник открылся. Стальский кинул пакеты в багажник и сел на заднее сиденье.
– Аронов накупил трусов на одиннадцать тысяч! – поставил в известность Марту Глеб.
– У!.. – смешным голосом ответила Стальская.
– Как говорится: «Магия магией, но я могу носить только тонкие трусы», – смеясь, сказал я.
– Я тоже, признаться, на предмет underwear прогулялась, – сказала Марта, запуская двигатель. – Правда корзина покупок того же самого для девочек немного дороже выходит.
– Правда? – с нескрываемым любопытством спросил Глеб. – И сколько же?
– Сорок семь. Но там ведь комплектами.
По пути мы ещё заглянули в магазин «Fix Price», потому что забыли купить вешалки для одежды.
– Зацените что я приобрёл, – Глеб с хрустом вскрыл пластиковую упаковку с каким-то брелком.
– Что за хрень? – поинтересовался я.
Марта кинула взгляд на брата через зеркало заднего вида.
– Это – лазерный фонарик! – значительно и торжественно возвестил Глеб.
– Круто! Дай позырить! – с абсолютно искренним восторгом воскликнул я.
– Чёрт возьми, братец, не впадай в детство. Ты намерен задолбать всех этой игрушкой? – Марта кинула снисходительный взгляд через зеркало, включила правый поворотник и тронулась со светофора.
– Ну дай-дай! – настаивал я.
– Ага, вот ещё! Я сам не наигрался, – тоном десятилетнего мальчишки сказал Стальский, вставляя в фонарик круглые батарейки-таблетки.
– А что, он тоже тридцать девять рублей стоит? – удивился я.
– Да. Там всё по тридцать девять. Даже такая ценность…
– Здорово! Когда я учился классе в третьем, у нас мода на лазерные фонарики была. Разорение на батарейках…
Наконец Глеб засунул батарейки и немедленно засветил Марте в лоб через отражение в зеркале заднего вида. Я сдерживал смех. Марта не замечала красной точки на лбу, она сосредоточено и серьёзно рулила. Глеб спросил сестру:
– Как считаешь, сестрёнка, ты достаточно важная персона, чтобы быть шлёпнутой?
Марта просекла хохму и взглянула в зеркало; ничего не ответила, однако попыталась взмахом руки согнать красную точку со лба как муху; если бы это было возможно, то множество влиятельных людей до сих пор были живы. Я, смеясь, сказал:
– Она достаточно большая девочка, чтобы быть отшлёпанной.
Стальская удостоила меня заинтересованным взглядом; по крайней мере, мне так показалось, насколько я мог судить через её солнечные очки.
*****
Когда вчера вечером Сицилия, убедившись, что La Critica расползается по городу и субъекту федерации, выдала нам наш июньский гонорар, каждый из нас троих ощутил потребность в некоторых вещах, которые можно купить за деньги. Поэтому, спустя сутки мы и оказались в торговом центре. А сейчас мы едем домой, и собираемся посмотреть местные новости по телевизору, а также почитать новости онлайн на предмет выхода второго номера нашей газеты. И поесть, конечно.
Если произойдёт что-то действительно важное,
я узнаю об этом, выглянув из окна
Г. Стальский
На третье число была назначена съёмка первого выпуска нашей передачи. Из так называемого пилотного выпуска кое-как была нарезана реклама для прокрутки по телевизору, а сегодня – третьего июня, во вторник – мы втроём явились к одиннадцати тридцати пополудни в кабинет нашего продюсера Даши (со следующей недели «Диван» будет записываться в понедельник»). Там нас уже поджидал представитель алкогольного производства, который пожал руки мне и Стальскому, отвесил полупоклон Стальской и объявил, что мы в частности, и наша замечательная передача в общем, становимся официальными лицами их нового продукта – водки «Метель».
– Да-да, – отозвалась Даша из-за своего стола. – Я обо всём договорилась. Каждый получите по… По сколько там получается?
– Где-то по… – задумался представитель. – Где-то по семьсот тридцать.
– Где-то по семьсот тридцать, – сказала Даша. – Это в течение двадцати четырёх выпусков. Равными платежами. На тот же счёт, что и оплата от канала.
Мы молчали, так как всё поняли, но Даша решила, что мы молчим, потому что не поняли ничего, поэтому громким голосом продолжила объяснение:
– Вот смотри, Аронов: делишь в уме семьсот тридцать тысяч рублей на двадцать четыре, – полученная сумма прибавляется к твоей зарплате за каждый выпуск.