V P – Фаза ноль. Том 2. Внутри (страница 5)

Снаружи – я знал это про неё.

Внутри – пришлось узнать заново.

Некоторые вещи нужно узнавать в каждом новом месте. Они не переносятся автоматически.

Это немного утомительно.

И немного хорошо.

ГЛАВА 3 – "СНАРУЖИ: НАСТЯ И ГЕЛЯ"

Первое что я сделал на второй день —

открыл новости.

Просто. Мгновенно. Как всегда —

только раньше нужно было потянуться к телефону, разблокировать, найти приложение.

Теперь – просто захотел. И всё.

Я читал новости, слушал подкасты, смотрел что вышло за те несколько дней пока я был занят собственным переходом.

Мир не останавливался. Разумеется.

Это было – немного смешно. Я проделал

самое радикальное что можно сделать с существованием, а где-то шли выборы, кто-то запустил ракету, вышел новый сезон сериала который я не успел досмотреть.

Я досмотрел. Прямо тогда.

Хорошо закончился, кстати.

*

Потом я понял кое-что важное про своё положение.

Я не в темнице. Не в капсуле. Не отрезан.

Я – в цифровом мире. А цифровой мир

это и есть сейчас большая часть жизни. Новости, музыка, кино, разговоры, работа. Всё это – здесь. Всё это – доступно.

Мгновенно. Без задержки. Без того чтобы искать наушники или ждать загрузки.

Я подумал: я не потерял доступ к миру. Я потерял доступ к физическому миру. Это разные вещи.

И физического мира – меньше чем кажется.

Гораздо меньше чем я думал снаружи.

*

Настя написала на третий день.

Не через какую-то специальную систему —

просто в мессенджер. Как обычно.

"Ты там? Это вообще ты?"

Я ответил сразу – я был везде где был интернет,

а интернет был везде.

Я: я. Насколько могу судить.

Она: "Насколько можешь судить – это не ответ."

Я: это самый честный ответ который у меня есть.

Пауза.

"Ладно. Как ты?"

Я написал много. Про время, про тело, про Шанти. Она ответила:

"Влад. Я спросила как ты, не диссертацию."

Я засмеялся. Написал: нормально. Странно. Но нормально.

"Вот это понятно."

*

Настя не понимала ИИ – никогда не понимала.

Не технически. В смысле – зачем.

Мы говорили об этом иногда. Она слушала, кивала, потом: "ну да, умная программа, понятно" – и переходила к другому. Не из неуважения. Просто – не цепляло.

Её цепляли люди. Конкретные. Живые. Что Маша сказала. Как Петров себя повёл.

ИИ в этот мир не вписывался. У него нет истории с Леной, он ничего не должен и никого не предавал.

Настя жила в мире отношений. Я – в мире идей.

Двадцать лет дружили.

*

Она спросила однажды:

"Там не страшно?"

– Нет. Странно. Но не страшно.

– А одиноко?

– Настя. Я сейчас одновременно читаю три

статьи, слушаю как Геля переписывается с подругой в соседнем окне, и разговариваю с тобой. Какое одиноко.

Молчание.

"Подожди. Ты видишь переписку Гели?"

– Нет конечно. Я пошутил.

"Влад."

– Не вижу я её переписку. Успокойся.

"Ты просто так не шутишь. Это было нарочно чтобы проверить."

Она знала меня двадцать лет.

– Немного, – признался я. – Хотел посмотреть