В. Дмитриева – Мифы индейцев Северной Америки (страница 20)

Многие племена верят в существование «счастливых охотничьих угодий» – своеобразного рая, куда после смерти попадают охотники и павшие в бою воины. Там всегда хватает бизонов, оленей и прочей дичи, и жизнь продолжается в изобилии и мире. Чероки верят, что духи их предков не исчезают, а наблюдают за потомками и оберегают их, подсказывая правильный путь. Хопи же допускают, что душа может переродиться внутри племени, вернувшись на землю в новом теле, чтобы завершить то, что не успела при прошлой жизни.

В мифах хопи о загробном мире особое место занимает Гранд-Каньон. Считается, что в его недрах скрыт священный проход – вход в потусторонний мир, а по другой версии, переход из Третьего Мира в Четвертый. Стражем этого мира выступает Масау'у, или Человек-Скелет, хранитель огня и проводник душ умерших. Он встречает тех, кто покидает земной мир, и помогает им пройти через врата смерти. В некоторых преданиях упоминается и «загробная лестница» – символическая дорога, по которой душа поднимается в небесное жилище, чтобы соединиться с предками.

Шайенны верят, что жизнь после смерти – это продолжение земной жизни, только в другом мире. После того как душа покидает тело, она отправляется по Млечному Пути, ведущему в место, очень похожее на то, где человек жил при жизни. Там она встречается с Создателем и с теми, кто ушел раньше. Но добраться туда может не каждый: спокойное существование по ту сторону звезд нужно заслужить. Создатель не принимает тех, кто лишил себя жизни или нарушал обычаи, живя без заботы о других. Таких ждут долгие скитания по узкой дороге вдоль Млечного Пути, в вечной тьме. Считается, что некоторые из этих душ могут возвращаться в мир живых как призраки, чтобы напомнить людям о цене добра и зла.

Путь души в загробный мир непрост и полон испытаний. Ирокезы верят, что путешествие на небеса длится не меньше года, а у сауков рассказывают о суровом стражнике, охраняющем вход в царство мертвых. Его называют Тот, Кто Пробивает Дыру в Голове. Услышав лай своего сторожевого пса, он бросается на приближающуюся душу и вступает с ней в поединок. Те, кто побежден, исчезают навсегда, а тем, кому удается увернуться от ударов беспощадного стража, позволено перейти через реку, отделяющую мир живых от мира духов.

Одно тело, много душ

Изучая духовные представления коренных народов Северной Америки, шведский этнолог Оке Хульткранц подробно описал особенности их веры в душу. Он утверждал, что индейцы воспринимают душу не как нечто единое, а как двойственное или даже множественное явление. У человека может быть одна душа, связанная с телом, и другая, способная покидать его во сне или во время транса и путешествовать по мирам духов.

У некоторых народов считали, что душ у человека три: одна остается в теле, вторая уходит во сне, а третья покидает человека после смерти. Народ ацина из Северной Монтаны верил, что душа может проявляться в трех формах, а хидатса из Северной Дакоты – что у человека их четыре.

Такое понимание души объясняет, почему шаманы и духовные лидеры особое внимание уделяют сновидениям и состоянию транса. Считалось, что в эти моменты вторая душа способна покинуть тело, встретиться с духами предков и принести от них послание. Для индейцев это не метафора, а естественная часть жизни: граница между миром живых и миром духов не непреодолима – она просто требует уважения и веры.

Приключения Ахаюты и Матсилемы в подземном мире

Ахаюта и Матсилема – божественные близнецы из преданий зуни, вечно ищущие подвигов и славы. Народ зуни почитает их как хранителей порядка и защитников людей. Как-то раз сидели Ахаюта и Матсилема у глубокого пруда и, заскучав без дела, вдруг услышали жалобные стоны. Для неугомонных близнецов зов о помощи звучал слаще песни райских птиц. Прислушавшись, они решили, что стоны доносятся из глубин подземного мира, и, не раздумывая, кинулись искать источник этих звуков.

Зажмурившись, они нырнули в пруд и вскоре очутились в необычной стране у переполненной людьми деревни. Первое, что почувствовали братья, подойдя к воротам, – невыносимый запах. Им показалось, будто где-то рядом груда гниющих тел, но, войдя в деревню, они поняли, что смрад исходил от гор мусора и испорченной еды. По улицам бродили толпы живых существ странного вида: тела были полупрозрачными, словно сотканными из тумана.

Заинтригованные близнецы решили выяснить, почему жители подземной деревни выбрасывают еду и почему выглядят именно так. Они подкрались к окну одного из домов и заглянули внутрь. Хозяева как раз собирались обедать: сняли с огня дымящиеся кастрюли, разложили по мискам ароматную пищу – и, отложив в сторону ложки, стали втягивать в себя поднимающийся от блюд пар. Оказалось, что эти странные существа питались не самой едой, а ее запахом и теплом. В мире духов, говорили жрецы зуни, тела не нуждаются в пище – духи живут дыханием земли и ароматами приготовленной еды.

Когда жители деревни заметили Ахаюту и Матсилему, они пришли в ярость и бросились на них с проклятиями и криками. Близнецы попытались защититься – выпустили стрелы и стали наносить удары булавами, но оружие проходило сквозь туманные тела, не причиняя вреда. Тогда они поняли, что духов можно победить лишь легким касанием: удар пером или травинкой способен их оглушить. Едва дотрагиваясь до противников, братья одержали победу и объяснили, что пришли не ради битвы, а с миром.

Они признались, что проголодались, и попросили угощения. Жители деревни поставили перед ними миски с дымящейся едой, и Ахаюта с Матсилемой начали дуть на пищу, чтобы не обжечься. Увидев это, духи в ужасе принялись их останавливать – ведь для них дуновение означало растрату самого ценного, ароматного пара. Тогда братья объяснили, что люди на поверхности земли едят именно так, и показали, как это делается, набивая рот большими кусками и проглатывая их.

Подземные жители с ужасом наблюдали, как близнецы поглощают пищу. Они были бесплотными существами и могли питаться только паром: реальная пища могла их убить. «Вот почему, – говорят старейшины зуни, – младенцы не могут есть твердую пищу: они ведь только что пришли из мира теней. А старики, готовые перейти в мир теней, теряют вкус к еде».

Несколько дней Ахаюта и Матсилема гостили в деревне духов и спасли ее жителей от нападения соек – злобных птиц, убивавших одним прикосновением, – и от чудовищного котла, доверху наполненного кипящим луком. Этот котел, оживший от злых чар, гонялся по улицам за духами и обжигал их раскаленной кашицей. Близнецы сразили непокорный котел и соек, зажарили птиц на костре и с аппетитом съели.

Восхищенные ловкостью братьев духи попросили их научить, как можно есть настоящую пищу, подобно людям. Тогда Ахаюта и Матсилема собрали всех жителей на главной площади, сделали каждому легкий надрез, чтобы открыть им путь к телесной жизни, и велели попробовать еду. Постепенно призрачные тела начали густеть, туман обретал плоть, и бывшие бесплотные духи стали похожими на обычных людей. Так, по словам старейшин, Ахаюта и Матсилема вывели первых жителей из подземного мира на свет и научили их жить на земле, питаться хлебом и плодами, а не одними ароматами.

Призраки добрые и опасные

Североамериканские индейцы относились к призракам с двойственным чувством – и почтения, и страха. В их преданиях души умерших бывают как опасными, так и добрыми: одни стремятся напугать живых, другие помогают им, предупреждая о грядущей беде или защищая от злых духов. Зачастую духи мертвых остаются рядом не просто из прихоти, а потому что им есть что сказать живым. Ведь, как говорят представители народа тускарора, «не мертвы те, кто живет в сердцах живых».

Индейское кладбище.1849 г. Национальный архив США, Вашингтон

Дочь вождя и Остров Призраков

Народ нисквалли, живущий на западе современного штата Вашингтон, рассказывает легенду о дочери вождя, ставшей женой призрака. Давным-давно, когда мир был еще юн, жил могущественный вождь, и единственная его дочь славилась редкой красотой. К нему съезжались храбрые воины со всех уголков Черепашьего Острова, чтобы просить ее руки, но вождь неизменно отказывал каждому, считая, что никто не достоин его дочери. Один из отвергнутых женихов в гневе бросил: «Похоже, ни один живой мужчина не будет достаточно хорош для нее. Разве что призрак!»

После заката к залитому лунным светом берегу подплыли несколько каноэ, украшенных резьбой и перьями. Из одного из них вышел красивый молодой мужчина и почтительно обратился к вождю:

– Я пришел взять в жены твою дочь.

Вождь хотел было отказать и этому юноше, но тот привез с собой столько драгоценных подарков, что гордый отец не решился нарушить древний обычай гостеприимства и согласился. Свадьба состоялась той же ночью, и молодые немедленно отправились на каноэ в дом жениха.

Они подплыли к острову, и девушка увидела деревню: ярко раскрашенные дома, горящие в окнах огни, веселые песни и танцы. Муж привел ее в дом и сказал, что покажет ей весь остров следующей ночью, а пока велел отдохнуть. Все происходящее казалось девушке странным, но она ничего не сказала. Супруг немедленно уснул, а девушка долго не могла сомкнуть глаз. На рассвете, полная любопытства, она подошла к окну и замерла от ужаса: в свете солнца деревня выглядела заброшенной и мертвой. Дома выглядели гнилыми развалюхами, улицы пустыми, а у супруга, лежащего рядом, вместо лица был обтянутый кожей череп.