В.А. Павлов – Жестокость как самообман (страница 1)
В.А. Павлов
Жестокость это не выход, а самообман
Глава 1
Иногда человеку кажется, что жестокость — это сила.
Когда мир бьёт тебя по лицу, когда тебя предают, унижают, ломают — внутри возникает простая мысль:
ответить тем же.
И в эту секунду жестокость кажется справедливостью.
Кажется, что ты восстанавливаешь равновесие.
Кажется, что мир становится честнее.
Но это обман.
Жестокость похожа на тёмную воду: чем больше пьёшь, тем сильнее жажда.
Библия говорит:
«Прощайте — и будете прощены».
Но попробуй прожить на Земле и простить всё.
Попробуй простить предательство.
Попробуй простить унижение.
Попробуй простить боль, которая не проходит годами.
Ты говоришь:
— Я прощаю.
А внутри остаётся огонь.
Иногда тихий.
Иногда такой, что кажется — ещё немного, и он сожжёт тебя самого.
Человек хочет быть добрым.
Но мир словно проверяет его на прочность.
Поэтому Земля — странное место.
Она не похожа ни на рай, ни на ад.
Если рай — это покой,
а ад — это окончательное падение,
то Земля — это борьба.
Место, где человек каждый день выбирает, кем ему быть.
Иногда кажется, что сама Земля — это чистилище.
Мир, в котором души проходят испытание.
И самое тяжёлое испытание —
не стать тем, кого ты ненавидишь.
Глава первая
Огонь, который не гаснет
Ночь в этом городе никогда не наступала резко.
Сначала темнели переулки. Потом окна домов. Потом лица людей. И только когда фонари начинали отбрасывать на мокрый асфальт холодный жёлтый свет, город окончательно принимал своё ночное лицо.
Асфальт блестел после дождя, словно чёрное стекло. Машины проносились мимо редкими вспышками фар. Где-то вдали гудела трасса, и этот гул был похож на далёкое море.
Николай шёл медленно, не глядя по сторонам.
Иногда человеку кажется, что прошлое осталось далеко позади. Что годы стирают боль так же легко, как дождь стирает следы на дороге.
Но есть вещи, которые не стираются.
Они просто уходят глубже.
Имя всплывало в памяти само.
Влад.
Когда-то это имя означало дружбу.
Они начинали вместе — в то время, когда им было чуть за двадцать. Возраст, когда кажется, что мир открыт, деньги можно заработать быстро, а люди рядом с тобой — навсегда.
Это были ранние двухтысячные.
Страна тогда менялась на глазах. Деньги появлялись там, где вчера была пустота. Бизнесы росли стремительно. Кто-то поднимался за год так, как раньше поднимались десятилетиями.
Николай и Влад тоже шли вверх.
Сначала была одна автостоянка.
Потом ещё одна.
Потом земля под парковки. Потом офисы в аренду. Потом рестораны. Через несколько лет у них уже была целая сеть.
Автостоянки по городу.
Несколько бизнес-центров.
Рестораны.
Вертолётные площадки за городом.
Они работали без отдыха.
Иногда неделями не появлялись дома. Телефоны не замолкали. Встречи, договоры, стройки, новые объекты.
Мир казался простым.
Работаешь — растёшь.
Держишь слово — люди держат его тоже.
Николай тогда верил в это.
Он верил Владу больше, чем любым документам.
Иногда вечером они поднимались на крышу одного из своих зданий и смотрели на город.
Влад однажды сказал: