В.А. Павлов – Жестокость как самообман (страница 3)
Сосед сказал:
— Ночью рванула.
Просто рванула.
Николай стоял и смотрел на машину.
И вдруг понял одну простую вещь.
Это было не предупреждение.
Это было объяснение.
Ему объяснили.
Очень понятно.
Бизнес больше не его.
И возвращаться не стоит.
Он постоял ещё несколько минут.
Потом развернулся и ушёл.
Николай не стал искать встречи.
Не стал требовать свою долю.
Не стал выяснять отношения.
Иногда человек понимает границу.
И если он не глуп — он её не переходит.
Он просто ушёл.
Отпустил всё.
Бизнес.
Деньги.
Связи.
Ту жизнь.
И начал жить заново.
Прошло много лет.
Но одна вещь всё равно осталась.
Огонь, который продолжал гореть внутри него. Иногда он почти не чувствовался.
Но иногда Николай ощущал его так ясно, будто под сердцем лежал кусок раскалённого угля.
Он хотел простить.
Правда хотел.
Иногда говорил себе:
Забудь.
Это было давно.
Живи дальше.
Но внутри что-то не соглашалось.
И в такие вечера, как этот, когда город становился холодным и пустым, Николай чувствовал, что прошлое всё ещё идёт рядом.
Он спустился в подземный переход.
Здесь пахло сыростью и старым камнем. Люди шли быстрым потоком, не глядя друг на друга.
На ступенях сидел скрипач.
Музыка была тихой и печальной.
Николай остановился.
И в этот момент заметил старика.
Тот стоял у дальней стены перехода.
Седые волосы. Тёмное пальто. Спокойный взгляд.
Он смотрел прямо на Николая.
Будто давно его ждал.
Когда Николай подошёл ближе, старик тихо сказал:
— Тяжело носить в себе такой груз.
Николай нахмурился.
— Вы меня знаете?
Старик покачал головой.
— Нет.
Он сделал паузу.
А потом добавил:
— Но я знаю, что люди вроде тебя появляются здесь не случайно.
— Где — здесь?
Старик посмотрел вверх, туда, где над бетонным потолком гудел огромный ночной город.
И тихо сказал:
— На Земле.
Музыка скрипки вдруг оборвалась.
Лампы в переходе мигнули.
И старик произнёс почти шёпотом:
— Ты ведь ещё не понял, Николай…
что это место — не дом.