Уваров – На цепи (страница 18)
Как я и предполагал, многие деревья в лесу не выдержали напора стихии и поломались. Сейчас одно из них перегородило дорогу. Съезжать телегам нельзя — земля пропитана влагой так, что по обочинам стояли лужи, и зеленая трава казалась болотной порослью.
Мальчишка ойкнул и побежал к капитану. Затем из одной телеги выпрыгнули крепкие мужики с пилами и топорами и направились устранять преграду. Отлично. Если так пойдет дальше, то я даже не устану.
— Господин колдун! — окликнули меня сзади.
Предки, я даже привык к этому обращению! Я обернулся. Из ландо мне махала пухлой ручкой дочка местора. Как ее там… леди Фарна, точно. Я улыбнулся в ответ на ее улыбку и подошел.
— Доброе утро, леди Фарна и госпожа, — отвесил я поклон розовощекой Фарне и ее спутнице, припомнив, что тут все друг другу кланяются.
Леди отчего-то захихикала, прикрывая рот ладошкой, а ее спутница смутилась и опустила взгляд.
— Какой вы забавный, господин Лиаман, — продолжала хихикать Фарна. — Назвать мою горничную госпожой… Такого я еще не слышала!
— Прошу научить меня. Дело в том, что я из глухой провинции. Это очень далеко на западе, а там у нас все было по-простому. Все обращались с друг другом на ты, — нашелся я, но леди хитро на меня посмотрела.
— А в Академии разве не учат этикету?
Что такое этикет?
— Я плохо учился, — развел я руками, но девица моим словам поверила и снова захихикала.
— «Леди» в Лландаре называют незамужних женщин из высшего общества, а вот в соседнем Дармстаде как раз наоборот. У них «леди» — это замужняя дама.
— Как интересно, — вежливо улыбнулся я.
Плевать на самом деле, кто и как кого называет.
— Обращение «господин» и «госпожа» универсальное, но опять же для людей, у которых есть хоть какой-то статус. «Госпожой» вы можете назвать и меня, и жену почтенного торговца, и жену кузнеца, хотя они и не родовиты. А вот прислугу и крестьянку стоит называть «нэсса», а крестьянина «нэсс». Это им больше подходит.
Мне было неприятно это слышать. В наших деревнях Ласку и ее отца называли господами, хотя они не были ни родовиты, ни богаты. Но я никогда не слышал, чтобы Ласкана назвала хоть одну крестьянку нэссой. А между собой крестьяне это не использовали, все чаще «уважаемый такой-то» или «уважаемая такая-то». Наверняка этих нэссов придумали какие-то богатеи…
— Откуда пошли эти «нэсса» и «нэсс»? — спросил я.
— Не знаю, — легкомысленно пожала плечиками под серебристой меховой накидкой Фарна. — Может Брайя ответит?
Она уставилась на служанку, и та с трудом подняла голову и посмотрела на меня взглядом загнанного зверя.
— В древности, — заговорила она тонким, тихим голоском, — люди делились на свободных и рабов. Рабы носили на головах специальные жгуты черного цвета. Их делали из волокон дерева нэссир, что растет на юге. Оттуда и пошло. Рабства в Лландаре уже давно нет, а обращение осталось.
— Умная для горничной, не правда ли? — спросила меня Фарна, и ехидно посмотрела на свою спутницу. — Ты, если и дальше будешь столько читать, замуж никогда не выйдешь.
— Отчего же? — спросил я.
— Мужчинам не нравятся умные женщины, — отвечала Фарна с улыбкой. — Жена не должна быть умнее мужа. А вы женаты, господин Лиаман?
— Нет, я еще не встретил женщину, с которой мог бы читать книги по вечерам, а праздность с глупышками меня не интересует, — я мило улыбнулся, поклонился, и снова пошел к дилижансу. Дерево с дороги убрали и обоз снова тронулся в путь.
Все шло хорошо. Я не терял бдительности и постоянно принюхивался, но чужеродной магии не ощущал. Это радовало. По дороге пришлось убирать еще несколько деревьев и крупных ветвей, но они были не такие большие, как первые. Чем дальше продвигались, тем меньше попадалось погнутых стволов. Видно, здесь буря уже не так свирепствовала.
Первый привал сделали ближе к полудню. Народ высыпал из дилижанса и побежал по ближайшим кустам. Перекусывали на ходу, так что большинство просто разминало ноги. Стало жарковато, так что я закинул свой плащ в одну их пустых телег. Сам есть не стал. Пока еще не так голоден, а грызть сухари неохота. Может, позже удастся потихоньку съесть мясо, чтобы никто не видел.
Второй привал сделали в три часа. Так мне сказал гильдейский мальчишка. Тунус, кажется. У него были маленькие часы на золотой цепочке. Все поцарапанные и побитые, но как он гордо заявил — без часов сопровождение невозможно. Обозы должны двигаться точно по расписанию, всегда вовремя приходить и отбывать. Нет ничего важнее этого. Глупый какой-то мальчишка.
Во второй привал мне удалось только отойти отлить. Попробовал сухарь — гадость. Сплюнул на землю, выпил воды, полегчало.
Третий привал был ближе к вечеру, когда солнце уже начало садиться. Если утром народ в обозе еще разговаривал и смеялся, то сейчас все притихли. Днем лес вовсе не страшен, а вот ночью…
И чего они боятся ночи? Ночью хорошо, тихо, можно услышать и унюхать опасность за треть лиги. Днем слишком шумно, и зверья много бегает. К тому же охотники и прочий люд и днем пропадал. Твари ни к чему ждать ночи, чтобы напасть. Что темные ночи опасны — это только страшилки для щенков.
Сумерки наступили быстро, еще быстрее наступила кромешная темнота. В лесу она всегда наступает раньше. Гвардейцы зажгли факелы. Несли в руках, освещая пространство. Лучше бы уж по темноте шагать. Свет слепит и не дает мне нормально глядеть по сторонам. Ночью у меня зрение острее.
Внезапно обоз остановился. Очередное дерево? Да нет, здесь уже все деревья были целы, буря утихла раньше. Из дилижанса начали выглядывать заспанные люди. Зашептались, забеспокоились. Но плевать на людей. Лошади. Лошади начали сильно нервничать, хотя, казалось бы, ко мне уже попривыкли, значит, причиной тому стал не я.
Из крытой повозки выскочил Тунус и, завидев меня, подошел.
— Что случилось, господин Лиаман?
— Не знаю, — признался я, а сам не переставал принюхиваться, но чужой магии не ощущал.
Я пошел вперед вдоль обоза, а мальчишка поспешал рядом. И когда мы оказались возле капитана, то услышали…
Крики. Много отдалённого нечеловеческого вопля где-то впереди. То визги, то резкие голоса, будто кто-то отдавал приказы. Крики то усиливались, то резко обрывались. Какая-то жуткая вакханалия звуков, в которых было столько животного страха, что я невольно поежился.
— Лига, не больше, — сказал капитан, который сейчас удерживал своего коня под уздцы.
— Лига с четвертью, — поправил я. — Ночью звук далеко идет.
— Надо бы на выручку, — робко бросил кто-то из гвардейцев.
— У нас приказ: охранять обоз, — строго сказал капитан. — Им мы уже не поможем.
— Она п-п-придет за нами… Она их сейчас сожрет и п-п-придет за нами! — чуть ли не плача залепетал Тунус.
— Я тебя сейчас сам сожру, если не заткнешься, — огрызнулся я.
— Господин Лиаман прав, — поддержал меня капитан. — Паника наш враг. Но что же делать?
— Ждать, — отвечал я.
Гвардейцы тоже нервничали. Мечи были обнажены, да только не поможет это против твари, что ходит порталами. К нам из-за этого не лезли — слишком мы непредсказуемы и опасны. Как же раньше люди чуть нас не истребили? Говорят, хитростью, да колдуны постарались.
Вскоре крики стали затихать, а потом лес погрузился в звенящую тишину. Я был напряжен. Чужой магии по-прежнему не ощупал, но ощутил кровь впереди. Неужели ее было так много, что я даже с такого расстояния почуял ее?
Я сосредоточился на своих ощущениях. Дышал глубоко и ровно. Показалось, что кровь приближается… Это как? А потом я услышал. Услышал быстрые шаги. Кто-то бежал в нашу сторону. Человек.
Я вышел вперед, жестом приказав всем оставаться на месте, и прошел совсем немного вперёд по тракту, чтобы мне не мешал свет факелов.
Наконец, я увидел его. Это действительно был мужчина в черном. Через грудь у него был перекинут пояс, на котором было закреплено множество тонких маленьких ножей. Лицо у него было испачкано. Он бежал и постоянно оглядывался, при этом одна рука его болталась как плеть.
Наконец, он заметил обоз и закричал, что есть мочи:
— Бегите!!! Бегите!!! Белая тварь! Она белая!
Я почуял, как люди за моей спиной дрогнули, как забили копытами и заржали лошади. Обернулся и поймал взгляд капитана:
— Не сметь!
Капитан и так все понимал. Бегство — верная смерть.
Я снова посмотрел на человека, которому оставалось до нас совсем немного. Но тут за его спиной возник портал, из которого появилась белая тварь. Она прыгнула на мужчину со спины, повалив того на плиты тракта, и сомкнула челюсти на его голове. Раздался хруст костей, люди за моей спиной ахнули и отступили. Липкий страх рассеялся по округе.
Тварь подняла голову и посмотрела на меня. Я пошел к ней, готовый в любой момент перевоплотиться. Пока же просто снял иллюзию и оскалился. Она должна была меня запомнить. Так и есть. Сволочь начала пятиться и пригибать голову к земле. Бдительность я не терял, а то вдруг это обманка. Но мне еще в прошлый раз показалось, что тварь не слишком разумная.
Наконец она не выдержала, и, повернувшись, бросилась бежать, через пару мгновений открыв портал. Я остановился и стоял так долго, прислушиваясь к своим ощущениям, но чужая магия так больше и не появилась. Я снова накинул личину человека, и повернулся к обозу.
Капитан понял все без лишних слов. Хороший малый. От колонны ко мне побежали несколько гвардейцев и оттащили труп на обочину, а когда обоз тронулся, труп закинули в одну из пустых телег.