Урсула К. – На самом дальнем берегу (страница 6)

— У тебя есть чутье на все недоброе, Ястреб, — сказал Привратник. — До сих пор оно тебя не подводило. Объясни, что, по-твоему, тут неладно?

— Пока что не знаю. Но налицо — ослабление силы. Вот и мы ни на что не можем решиться. У меня такое чувство, что само солнце тускнеет, а мы, сидящие здесь и ведущие беседу, как бы смертельно ранены, и пока мы говорим и никак не можем договориться, кровь потихоньку вытекает из наших ран…

— И лишь ты в полном порядке и готов к действию…

— Хотел бы я, чтобы было так, — ответил Верховный Маг.

— Хорошо, — сказал Привратник. — Могут ли совы удержать ястреба от полета?

— Но куда ты намерен лететь? — спросил Учитель Превращений, а Учитель Песнопений ответил ему:

— Искать нашего короля и возвести его на трон!

Верховный Маг бросил на Учителя Песнопений острый взгляд, но произнес только:

— Я должен идти туда, откуда исходит беда.

— То есть либо на юг, либо на запад, — сказал Учитель Ветродействия.

— А если понадобится — на север и восток тоже, — добавил Привратник.

— Но ты нужен здесь, господин мой, — возразил Учитель Превращений. — Вместо того, чтобы отправляться искать вслепую неведомо что среди враждебных народов в чужих морях, не мудрее ли будет остаться здесь, где наше волшебство не потерпело никакого ущерба, и с его помощью выяснить, в чем состоит зло и где причина нарушения порядка?

— Вы же убедились — наше искусство оказалось бесполезным, — ответил Верховный Маг. Его голос прозвучал так, что все посмотрели на него внезапно протрезвевшими и спокойными глазами. — Я Попечитель Рока, и мне нелегко покинуть его. Я очень надеялся, что в этом вопросе мое и ваши мнения совпадут, но этого не произошло, и окончательное решение принадлежит мне. Оно таково, что я должен уйти.

— Мы подчиняемся этому решению, — сказал Учитель Призываний.

— Я уйду один. Вы же составляете Совет Рока, и он не может быть нарушен. Но я возьму с собой еще одного человека, если он пойдет со мной. — Он посмотрел на Аррена. — Вчера ты предлагал мне свою помощь. Ночью Учитель Целостности сказал: «Ни один человек не приходит на берег Рока случайно. И не случайно, что эту новость принес к нам сын Морреда». За всю ночь он не проронил больше ни слова. Поэтому сейчас я спрашиваю тебя, Аррен: пойдешь ли ты со мною?

— Да, господин мой, — ответил принц внезапно пересохшими тубами.

— Князь, ваш батюшка наверняка не позволит вам пуститься в столь опасное приключение, — довольно резко заметил Учитель Превращений и добавил, обращаясь к Верховному Магу: — Ведь принц еще очень молод и не обучен волшебству.

— Моего возраста и знаний хватит на нас обоих, — сухо обронил Ястреб. — Как отнесется к этому делу твой отец, Аррен?

— Он позволит мне идти с тобой.

— Откуда ты знаешь? — удивился Учитель Призываний.

Аррен не знал, куда ему потребуется пойти, когда и зачем. Он испытывал замешательство и смущение в присутствии таких важных, уважаемых и невероятно могущественных людей. Будь у него время подумать, он вряд ли смог бы что-нибудь ответить. Но времени для раздумий не было, и он сказал:

— Когда мой отец посылал меня сюда, он сказал мне: «Я боюсь, что на мир надвигаются тяжелые времена, и нам грозят немалые опасности. Поэтому я предпочитаю послать вестником тебя, нежели кого-нибудь другого, чтобы ты на месте мог рассудить, что нам надлежит делать: просить ли помощи у Острова Мудрых или, наоборот, предложить им помощь Энлада». И раз я оказался нужен — вот я.

При этих словах Верховный Маг улыбнулся. И в его мимолетной улыбке светила искренняя симпатия.

— Видели? — спросил он, обращаясь к Учителям. — Могут ли возраст и искусство волшебства что-либо добавить к этому?

И Аррен уловил во взглядах Учителей одобрение, но смешанное с какой-то задумчивостью и легким удивлением. Учитель Призываний сказал, выпрямив свои изогнутые, как луки, брови, отчего лицо его приобрело насупленный вид:

— Я не могу этого понять, господин мой. То, что ты сам намерен идти, и что тебя к этому побуждает — это нам еще более или менее понятно. Как-никак, ты просидел здесь, как в клетке, целых пять лет. Но раньше ты всегда отправлялся в путь один, даже в самые опасные путешествия. Зачем же теперь тебе понадобился попутчик?

— Потому что раньше я не нуждался в помощи, — голос Ястреба прозвучал немного странно: то ли угрожающе, то ли насмешливо. — К тому же на этот раз я нашел себе подходящего спутника.

При этих словах все почувствовали, что вокруг Верховного Мага сгущается некая опасность, и Учитель Призываний не стал больше задавать вопросов, хотя так и остался насупленным.

Но темнокожий Учитель Целения, со спокойным, как у мудрого терпеливого вола, взором, поднялся со своего места, возвысившись над окружающими, как монумент.

— Иди, господин мой, — сказал он. — И возьми с собою этого отрока. И знай, что с вами уйдут все наши надежды.

Затем все Учителя по очереди выразили свое согласие и начали выходить по одному. Остался только Учитель Призываний.

— Ястреб, — сказал он, — я не оспариваю твоего решения. Только вот что я тебе скажу: если ты прав, и великое зло и впрямь угрожает Равновесному Целому, вряд ли тебе что-то даст путешествие на Ватхорт, или в Западный Простор, или даже на самый край света. Чтобы найти ответ, тебе, возможно, придется отправиться в места куда более отдаленные. Можешь ли ты взять с собой в тот мир этого мальчика? Будет ли это честно по отношению к нему?

Они стояли чуть поодаль от Аррена, и Учитель Призываний говорил, приглушив голос, но Верховный Маг ответил, не боясь, что его услышат:

— Вполне честно.

— В таком случае, ты не открыл нам всего, что знаешь.

— Если бы я был уверен, то сказал бы. Я ничего не знаю, но догадываюсь о многом.

— Позволь мне пойти с тобою.

— Должен же кто-то охранять эти врата…

— Это дело Привратника…

— Речь идет не только о Вратах Рока. Оставайся здесь, наблюдай восходы и смотри, светлы ли они. Следи за каменными стенами, чтобы видеть, кто их пересекает и куда обращены их лица. Ибо есть брешь, Торион, есть некий прорыв, некая рана. Я отправляюсь искать именно ее. Если я сгину, тогда, может быть, ты сможешь найти ее. Но пока жди. Я прошу тебя дождаться меня здесь. — Затем он заговорил на Древнем Языке, Языке Творения, на котором произносятся все настоящие наговоры и заклинания и от которого зависят все великие свершения магического искусства; и еще, очень редко, на нем разговаривают с драконами. Учитель Призываний не стал больше возражать, лишь склонил свою высокую голову перед Верховным Магом и Арреном и удалился.

Было тихо, лишь потрескивая горели дрова в камине. Снаружи, за окном, сгущался тусклый бесформенный туман.

Верховный Маг пристально смотрел на огонь, словно совсем забыл о присутствии Аррена. Мальчик стоял чуть в стороне от камина и не знал, что ему делать — то ли попросить разрешения уйти, то ли ждать, пока его отпустят. Из-за этой нерешительности он почувствовал себя одиноким и всеми покинутым; снова вернулось вчерашнее ощущение, что он всего лишь крохотная пылинка, заброшенная в темное, бесконечное, неведомое пространство.

— Сначала мы направимся в Хорт, — сказал наконец Ястреб, повернувшись спиной к огню. — Туда стекаются новости со всего Южного Простора, и, если повезет, там мы найдем какую-нибудь путеводную нить или хотя бы намек, где ее искать… Твой корабль все еще ждет в бухте. Иди поговори с капитаном, пусть он вернется с вестью к твоему отцу. Я считаю, что мы должны отбыть как можно скорее. Завтра на рассвете приходи к лестнице у лодочного причала.

— Господин мой, а что… — голос мальчика на мгновение дрогнул, — …что ты намерен искать?

— Я не знаю, Аррен.

— Но в таком случае…

— …как я могу найти это? И этого я тоже не знаю. Быть может, оно отыщет меня. — И он чуть насмешливо улыбнулся Аррену, но в сером свете утра, проникавшем в окна, лицо его показалось принцу словно отлитым из железа.

— Господин мой, — сказал Аррен, голос его больше не дрожал, — это правда, что я происхожу из рода Морреда, если только можно быть уверенным в родословной, уходящей в такую невообразимую древность. Если я смогу послужить тебе, то сочту это за величайшую удачу и честь, какая только могла выпасть мне за всю жизнь, и нет ничего в мире, что я делал бы с большей охотой. Но я боюсь, что ты принял меня по ошибке за кого-то другого, более достойного и умелого, чем я.

— Может быть, — произнес Верховный Маг.

— У меня нет ни великого дара, ни умения — ни в чем. Конечно, меня кое-чему учили. Я могу фехтовать и коротким мечом, и длинным, боевым. Я могу плавать в лодке как под парусом, так и на веслах. Я умею танцевать придворные танцы и деревенские. Могу уладить ссору между придворными. При случае могу бороться; умею стрелять из лука, хотя и скверно; зато неплохо играю в мяч с сеткой. Пою, играю на арфе и лютне… И это все. Больше ничего не умею. Чем я смогу быть тебе полезен? Учитель Призываний прав…

— Ах, ты так думаешь? Понимаешь, он завидует. Он считает, что у него больше прав — привилегия более давней верности…

— И куда больше знаний и силы, господин мой.

— Значит, ты предпочел бы, чтобы со мною пошел он, а ты бы остался?

— Нет! Но я боюсь…

— Боишься? Чего?

Слезы выступили на глазах у мальчика.

— Боюсь, что подведу тебя, господин мой, — ответил он.