Урсула К. – Книги Земноморья (страница 315)
Своим «диким» глазом, подаренным ей животными, девочка Майра видит мир дикой природы так же хорошо, как и царство людей, и оба эти мира кажутся ей родным домом. Девочка Терру, глаз которой выжгло огнем, видит незрячим оком своей души столь же хорошо, как здоровым, уцелевшим глазом. Но где видится Терру ее настоящий дом?
В течение долгого времени мы смотрели на все только одним глазом. Мы лишили женский глаз способности видеть, заявив, что все равно он не видит ничего стоящего внимания, кроме детей и кухни, что он слишком слаб и близорук, что это вообще дурной, зловредный глаз. А ведь взгляд женщины – страшная вещь. Стоит ей посмотреть на мужчину, и тот надувается, как пузырь, становясь «в два раза больше самого себя» и полагая, что всего этого добился сам. С другой стороны, стоит женщине посмотреть на иного героя, и тот съеживается буквально на глазах. Съеживается до размеров самого обычного мужчины и становится просто человеком – другом, братом, любовником, мужем, сыном. Женщина и на дракона посмотреть может, и дракон на ее взгляд ответит. Свободная женщина и дикая тварь будут просто смотреть друг на друга, и ни у того ни у другого не возникнет желания приручить своего визави или подчинить его себе. Когда их взгляды встречаются, они называют друг друга по имени.
Я так понимаю мифологию, заключенную в «Техану»: девочка, которой был нанесен непоправимый ущерб, у которой отняли все, что она унаследовала от человечества – а теперь и в нашей стране, и по всему миру множество подобных детей, – станет отныне нашим провожатым по жизни.
Дракон – это для нас действительно
Итак, девочка, которую мы предали и которая теперь предана нашим заботам, станет нашим проводником и приведет нас к дракону. Собственно, она и есть дракон.
Я писала роман «Техану», не зная, куда он меня приведет. Но все же держалась – затаив дыхание, зажмурившись, абсолютно уверенная, что падаю. И каждый раз меня поддерживали чьи-то крылья, а когда я осмелилась открыть глаза и посмотреть вниз, то увидела некий новый мир, а может, то были всего лишь потоки воздуха, пронизанного солнечным светом. Эта книга буквально требовала, чтобы ее писали на улице, на свежем воздухе, при солнечном свете. Так что, когда наступила осень, а книгу я дописать так и не успела, мне пришлось сидеть на открытой веранде в пальто и теплом шарфе, а с крыши стекали струи дождя. Но я тут же улетала в Земноморье. И если в книге сохранилась хотя бы часть той дикой свободы, которую я испытывала во время этого полета, этого мне вполне достаточно; именно так я и хотела, будучи уже довольно старой женщиной, расстаться с моими любимыми островами Земноморья. И Геда с Тенар, а также ставшую им родной девочку-дракона мне хотелось оставить не просто в безопасности. Мне хотелось оставить их свободными.
Я хочу поблагодарить Урсулу за любезное разрешение проникнуть в ее воспоминания, покопаться в хранилище тех драгоценных подробностей, из которых она выстроила мир Земноморья и заселила его. Без этого проникновения в ее внутренний мир, без ее подсказки мне бы никогда не удалось нарисовать иллюстрации к этой книге. Целых четыре года мы прекрасно сотрудничали, создавая эту книгу, и наша дружба только укреплялась. И мне уже очень не хватает ее, моего друга Урсулы Ле Гуин.