Уолтер Уильямс – Война (страница 85)
Сидни рассказал об обходах и объяснил, как туда добраться. Сула вызвала нескольких командиров на инструктаж.
– Держитесь подальше от главных дорог. Оставьте машины позади и пешком продвигайтесь переулками. Возможно, там наксидские патрули, но они не на укрепленных позициях, их можно достать. Не останавливайтесь, обойдите пушки и захватите их с тыла. – Она обратилась к Сидни: – Вы ведь возглавите одну из групп?
– Так точно, миледи.
Она отправила отряды на задание, а сама прошла к резервным подразделениям на другой стороне площади. Стрельба у фуникулера постепенно стихала.
"В этот раз полицейские, – доложил Казимир. – Городской патруль. Десантники, похоже, закончились. – Он раскатисто засмеялся. – Будем ждать автоинспекторов".
Воодушевленная Сула прошла мимо фонтана к припаркованным машинам и залезла на грузовик.
– Все сюда! – позвала она, сняв шлем. Она тряхнула белокурой головой и посмотрела на бойцов. Их было три или четыре сотни, и большинство она видела впервые. Перед ней стояли высокие лайоны с перьями вместо волос, коренастые большеглазые торминелы в солнцезащитных очках, бледные даймонги с застывшими лицами, открытыми ртами и запавшими круглыми, словно испуганными, глазами, большеухие пурпурные креи и терранцы, больше похожие на любознательных школьников, чем на бесстрашных солдат.
Сула глубоко вдохнула утренний воздух, наполненный сладким цветочным ароматом, и выкрикнула:
– Кто тут из вас самый смелый?
Миг тишины, и площадь огласили нестройные выкрики, вверх взметнулся лес поднятых кулаков и вскинутых винтовок.
– Хорошо. Ты, ты и ты, вон там… – Указала Сула. Потом посмотрела на мужчину в болтающихся бусах: – Не ты, Скачок. На тебя другие планы.
Отобрав двенадцать бойцов, она пригласила их подняться по гидравлическому откидному борту в кузов: пятеро торминелов, двое даймонгов, трое терранцев и пара лайонов, похожих как две капли воды.
– Мне нужны храбрейшие, потому что вы должны пронестись как ветер по проспекту Праксиса и улице Праведного Мира. Нестись, пока машины не изрешетят пули так, что они заглохнут.
Наксидские орудия с датчиками движения сначала расстреливали ближайшую цель. Нужны были мишени, чтобы принять огонь на себя и позволить остальным продвинуться следом.
– Вы поведете грузовики,- сказала она своей дюжине. – И развернете их задом наперед, так большинство выстрелов соберет кузов, а вы не станете самоубийцами.
"Проживете чуть дольше", – добавила она про себя.
Сула включила записывающее устройство на коммуникаторе и сказала:
– Назовите свои имена, про вас напишут в истории этого сражения.
Добровольцы с гордостью представились.
Сула отдала приказы сначала им, а потом остальному резерву. Надо было сесть в автомобили и ехать за двенадцатью грузовиками авангарда. И не останавливаться в поисках укрытия, пока не погибнет авангард или не подстрелят их собственную машину.
– Двинемся по автомобильному гудку, – сказала Сула. – Выполняйте!
Она обратилась к Скачку:
– Ты вернешься к дворцу Нгени и приведешь отряды оттуда на площадь.
Она знала, что, возможно, не раз придется повторять этот трюк с новым пушечным мясом.
Пока она стояла на проспекте Праксиса, а армия занимала позиции, у фуникулера вновь загрохотали орудия. Казимир доложил, что наксиды опять применяют ту же тактику, открывая огонь перед атакой.
– Может, весь этот шум, чтобы отвлечь нас от чего-то? – спросил он.
Сула как раз над этим размышляла. Она попыталась связаться с командами, патрулирующими периметр, но у них не было ничего нового. Надев наушники, она связалась с Макнамарой.
– Ничего не происходит, миледи, – ответил он. – Наксидов вообще не видно. По дороге едет несколько отрядов. Мы перекрыли ворота грузовиками и не пропустим их, пока не убедимся, что это наши, а потом отошлем к дворцу Нгени, как и было приказано.
Вместо этого она распорядилась направить отряды на площадь Ашбар.
– Слушаюсь, миледи.
– Что с антипротонными пушками? Можно перевезти их на другие позиции? – спросила Сула.
– Да, миледи. Вынуть из башен можно, это те же орудия, что были у нас на тренировках. Сначала перетащим, потом установим антирадиационную защиту. Это только дело времени.
– Хорошо. Вытащите одну пушку и установите в кузове грузовика. Как сделаете, доложите.
Она беспокоилась из-за антипротонных пушек, которые были неуязвимы, пока наксиды не достанут собственные антипротонные орудия и не разотрут всех в радиоактивный порошок. Наилучшим способом сберечь орудия было вытащить их из башен и замаскировать в другом месте.
Впереди внезапно раздались выстрелы. Сула не поняла, откуда они, но предположила, с врагом столкнулась одна из групп, шедших переулками. Ей не хотелось, чтобы наксиды смогли перебросить туда подкрепление, поэтому она решила атаковать немедленно.
– Сигнальте! – закричала она. – Вперед!
Легковушки, фургоны и грузовики загудели на разные лады, от пронзительного бибиканья до низкого, почти органного звука. Авангард самоубийц тронулся задним ходом. Даже так они ехали довольно быстро, хотя у некоторых получалось лучше, чем у других. Сула надеялась, что неровная траектория сохранит им жизни.
Как только авангард достиг запрограммированной точки обстрела, пулеметные очереди разорвали воздух и стали кромсать грузовики. Движение становилось беспорядочнее по мере того, как от автомобилей отлетали куски и хлопались об асфальт.
"Пулеметов минимум три, – поняла Сула, – сразу обстреливаются по три грузовика".
Резерв плотным строем шел следом, поливая огнем окна встречающихся по пути зданий. Сула торопилась за ними, но, наткнувшись на первые тела, нырнула в магазин с изрешеченными витринами.
Из-за стоек с канцтоварами на нее вытаращились пять торминелов.
– Вперед! – крикнула она. – Ваше подразделение должно атаковать, двигаясь перебежками за наступающими отрядами.
Кажется, торминелы поняли ее, потому что выскочили из магазина, стуча в ближайшие окна и двери, вызывая своих товарищей.
На улице царил хаос. От запаха гари было трудно дышать. Над головой свистели пули. Сула перебежала проспект, на входе в овощную лавку перепрыгнув через мертвое тело.
Что-то знакомое в нем заставило ее остановиться. Она прислонилась спиной к двери и посмотрела на лежащее тело. Это был ПэДжи.
Пуля, попавшая в грудь, отбросила его на тротуар. Он всё еще сжимал изысканное охотничье ружье. В глазах застыло недоумение.
Она почувствовала, будто на лицо давит мягкая подушка, и заставила себя сделать вдох.
Ей нравился ПэДжи. Нравилась его любезная доброжелательность, его глупая храбрость и приверженность социальным условностям. В нем соединялось всё хорошее и плохое, что было в старом порядке, который уничтожила война.
Рядом срикошетила пуля. Сула открыла дверь и шагнула в помещение.
На нее смотрели три терранца. Одним из них был тот самый мужчина с покатым подбородком и ошарашенным лицом, отказавшийся выполнять приказ наступать. Рядом стояли женщина с немытыми волосами и прыщавый подросток с перемазанным ягодным соком ртом. Они явно пировали, дорвавшись до продуктов, не выдаваемых по карточкам.
– Соберите своих людей, – приказала Сула. – И на улицу. Следуйте перебежками за атакующими отрядами.
– Ну, – начал он, – это сложно, потому что…
– Плевать мне, что сложно! Выметайтесь и выполняйте.
– Вообще-то, – ответил молодой человек, – мы должны были атаковать тюрьму. Я даже не знаю, что мы делаем здесь, на этом холме.
Сула разъярилась.
– Что делаем? Побеждаем в войне, ты мудак трусливый! Все наружу!
Он кивнул, словно отмечая слабость аргументации.
– Знаете, – произнес он, – я не думаю, что это хорошая мысль, потому что…
Сула вспомнила, что оставила винтовку во дворце Нгени. Она потянулась за пистолетом, вынула его из кобуры и положила палец на спуск, направив дуло на командира отряда.
– Каждую секунду, пока вы здесь прячетесь, на улице гибнут храбрые бойцы. Сейчас ты поведешь людей вперед, или я вышибу тебе мозги, как обещала. Помнишь наш разговор?
Женщина и мальчик разинули рты, уставившись на пистолет, но командир упорствовал:
– Нет, мне еще есть, что сказать, поэтому…
Сула выстрелила ему в голову. Женщина взвизгнула, когда ее забрызгало кровью вперемешку с мозгами. Подросток шагнул назад, наткнувшись на ящик с гранатами. Красные плоды со стуком раскатились по полу.
Сула вспомнила мертвую Кэроль, лежащую в тележке, ее прозрачную белоснежную кожу. Вспомнила, как блеснули золотом волосы Кэроль, когда та исчезла в реке.
На какое-то мгновение, взглянув на труп, она вновь увидела ее лицо с широко распахнутыми глазами.