Уолтер Уильямс – Война (страница 87)

Раз так, Суле следует благодарить наксидских офицеров, не дающих своим солдатам времени, чтобы придумать что-то поумнее.

– Комм: Ветру. Где Казимир? – спросила она Жульена после того, как бой затих. – Всё еще вколачивает азы дисциплины в тех вояк? Комм: отправка.

Молчание было таким долгим, что у Сулы по позвоночнику пробежал холодок.

– Прости, Гредель, – наконец пришел ответ. – Он заставил меня пообещать, что не расскажу ничего до самой победы. Кажется, мы уже победили, ведь так?

И опять тишина. Сула почувствовала, как глубоко в груди растет крик, вопль боли и ярости, который она сдержала только потому, что не была уверена, что Жюльен сейчас скажет именно то, чего она боится.

– Утром Казимира ранили, – продолжил он. – Огнем из отелей внизу. Мы отправили его в госпиталь. Он был в сознании, мы разговаривали, и, как я уже сказал, он взял с меня обещание… Не хотел, чтобы ты отвлекалась среди боя.

– Мне нужна машина, – закричала Сула. – Прямо сейчас!

Вокруг засуетились.

Она ответила Жюльену, используя протокол связи:

– Комм: Ветру. В каком он госпитале? Были новости? Комм: отправка.

– Я послал с ним двоих парней, – ответил Жюльен. – Один вернулся и сказал, что врачи им занимаются и всё вроде в порядке. Второй еще там. Я ему позвоню и свяжусь с тобой, как только что-то выясню.

Сула оставила Макнамару в штабе за главного, решать все возникающие вопросы. Скачок отвез ее и пару раненых бойцов в госпиталь. Колеса поднимали удушливые облака пыли, наполнившей улицы после взрыва "Великого Предназначения". Еще до своего прибытия на место, Сула узнала, в какую палату положили Казимира, что его прооперировали и он жив. Доложили, что раны неопасны и он спокойно лежит в постели.

В госпитале творился кошмар. Под сводчатыми потолками, украшенными мозаиками, на которых доктора летели на помощь изящно страдающим гражданам, толпились сотни раненых, в основном жителей Верхнего города, попавших под перекрестный огонь. Они ожидали своей очереди, потому что бойцы подпольной армии, угрожая оружием, проходили к врачу первыми. Перед зданием больницы были свалены в кучу тела наксидов, по большей части представителей сил безопасности, пришедших сюда за помощью, но попавших под горячую руку лоялистам. Среди мертвецов попадались и медики, тем или иным образом не угодившие бойцам, а также гражданские, оказавшиеся в не том месте.

Сам факт столкновения с подобным, когда ей некогда этим заниматься, привел Сулу в ярость. Выходя из грузовика Скачка, она прорычала несколько грозных приказов, потребовав, чтобы все командиры подразделений собрались в палате Казимира.

Госпиталь пропах кровью, страхом и отчаянием. В коридорах лежал толстый слой рыжей пыли, не убранной после взрыва "Великого Предназначения". Бойцы слонялись по больнице, размахивая оружием и бесцеремонно вмешиваясь в работу медиков. Сула шла вперед, вокруг стонали, кричали и звали на помощь раненые. Она спешила, представляя, что и Казимир лежит на полу в пыльной комнате, залитой кровью.

Она с облегчением вздохнула, когда увидела, что он, как и докладывали, в постели в одной из палат. Он бодрствовал, и Сула слышала его хрипловатый бас в непрекращающемся гуле голосов раненых.

Она бросилась к нему. Плечо и грудь Казимира оказались перебинтованы, бледно-голубая простыня закрывала его до пояса. Ему поставили капельницу. Палата была переполнена, и его койку буквально втиснули внутрь. Но для многих раненых не нашлось даже кровати, они лежали на брошенных на пол подушках и тонких матрасах. В изголовье койки стоял телохранитель Казимира, один из его торминелов, с винтовкой у бедра и невозмутимым мохнатым лицом.

Казимир посмотрел на приближающуюся Сулу, в темных глазах появилось удивление и усталая радость. Сула прижалась к нему и поцеловала в щеку, почувствовав холод. Потом отодвинулась и еще раз дотронулась до нее, ощутив щетину под кончиками пальцев.

Взгляд Казимира был мрачен, хотя на губах оставалась тень улыбки.

– Думал, больше тебя не увижу, – пророкотал он. – Я составляю завещание.

– К-к-как? – Слово застряло в ее горле.

– Оставляю всё тебе. Пытаюсь припомнить пароли от спрятанных сейфов.

Она коснулась его груди, его руки. Он был бескровным и холодным. Сула посмотрела на торминела:

– Почему он так говорит?

Торминел неуверенно ответил:

– Доктор сказал, всё будет в порядке. Сказал, что раны легкие и он вытащил все осколки. Но шеф думает, что умирает, и я записываю его завещание на коммуникатор. – Он равнодушно махнул рукой. – Я имею в виду, почему нет? Сам же потом и посмеется.

– Что-то пошло не так. Я чувствую. – Казимир прикрыл мрачные глаза.

Сула посмотрела на мониторы на койке, но ни один из них не горел.

– Почему кровать не работает? – спросила она.

Торминел взглянул на экраны, словно видел их впервые.

– Кровать? – повторил он.

Койка не была подключена к питанию, потому что в переполненной палате не хватало розеток. Чтобы ее включить, надо было кого-то отсоединить. Казимир равнодушно наблюдал, как над ним зажглись экраны и Сула сказала кровати, что пациент терранец.

Сразу зачирикал сигнал тревоги. У Казимира было опасно низкое давление.

– Я же говорил, что что-то не так, – апатично произнес Казимир.

– Доктора сюда! – крикнула Сула торминелу, и тот бросился к двери. – Приведи доктора!

Сула повернулась к Казимиру и взяла его за руку. Он сжал ее пальцы своей прежней крепкой хваткой.

– Когда всё закончится, тебе понадобятся деньги, – сказал он. – Прости, что не стану лордом Сулой и не помогу тебе разграбить Верхний город.

Его слова вывели Сулу из себя. Она видела, каков он в гневе и когда от души смеется, видела удивленным, даже ошеломленным. Знала его обаятельным и в смертельной ярости. Она помнила, какой он любовник, по-мальчишески пылкий и немного жадный. Планируя операции против наксидов, он был хитроумным. И в любой ситуации старался стать лидером.

Но она никогда не видела, чтобы он сдавался. Сула рассвирепела.

– Не смей умирать! – приказала она. – Ты станешь лордом Сулой.

Он посмотрел на нее из-под полуопущенных век, и на губах мелькнула грустная улыбка.

– Надеюсь, – ответил он, затем его глаза закатились и он потерял сознание. На кровати заверещал сигнал тревоги.

Когда все бросились к нему, Казимир очнулся, приоткрыл глаза и отрешенно наблюдал за суетой, царящей вокруг. Потом перевел взгляд на Сулу, опять улыбнулся и с силой сжал ей пальцы.

Сула свободной рукой стянула с шеи ожерелье Скачка и отдала его Казимиру.

– Это оберег, – сказала она.

Он коснулся бусин, и в глазах под тяжелыми веками промелькнуло удовольствие.

В стерильном халате благородного лилового цвета, пришел доктор-даймонг и долго смотрел на монитор кровати.

– Я вынул все осколки, – произнес он, будто обижаясь на нежелание больного поправляться. – Не понимаю, в чем дело.

Суле хотелось наорать на него, но вместо этого, уловив запах отмирающей плоти даймонга, она почувствовала позыв к рвоте.

Казимир опять отключился. Врач приказал увезти его для дальнейшего обследования. Сула пошла было следом, но доктор был непреклонен.

– Вы только помешаете, – сказал он, окинув ее с ног до головы взглядом немигающих глаз. – И вы нестерильны. – Сула, увидев на себе пятна крови, согласилась с ним.

К тому же в палату, как и приказано, начали подтягиваться командиры подразделений.

– В госпитале настоящая неразбериха, – сказала Сула, когда Казимира увезли. – Наведите полный порядок и заодно приструните своих бойцов.

Двоих, торминела и лайона, она оставила охранять Казимира днем и ночью. Остальных отправила выполнять распоряжение.

– С этого момента и до приказа идти в бой, все ваши бойцы отправляются помогать медикам. Если дежурный врач попросит о помощи, надо помочь. Если скажут вымыть коридор, пусть вымоют, чертовски вежливо попросив инструменты. И срочно убрать груду трупов у входа. В наших же интересах не допустить распространения заразы. Если не получится в морг, погрузите на грузовик и отвезите туда, где их примут.

Что-то в Суле – то ли ее ярость, то ли брызги крови – заставило всех беспрекословно подчиниться. В любом случае, ей больше не пришлось стрелять ни в кого из своих бойцов. И спустя несколько секунд она увидела нескольких терранцев, промаршировавших мимо двери с винтовками за спиной и швабрами и ведрами в руках.

Запах мертвечины возвестил о приходе доктора-даймонга. Он принес огромный планшет с цифровым изображением внутренностей Казимира.

– Я разобрался в проблеме, – сказал он. – Молодой джентльмен был ранен осколками. Ранение несложное. Все сканеры были заняты, но тут сгодится и рентген, так мы и поступили. Я определил положение каждого осколка и все их удалил.

Он показал Суле изображение. Неестественно яркие цвета плыли перед глазами.

– Но беда в том, что на джентльмене во время ранения был бронежилет. И от него откололся кусок и впился в тело, а броня у вас из прочного пластика, который не виден при рентгене. Сканирование, однако, показало, где он застрял, – вот тут.

Сула не понимала, что именно изображено на картинке. В горле стоял ком, и она кашлянула в кулак.

– Объясните, что происходит, – приказала она.

В звенящем голосе даймонга зазвучали высокие, отрепетированные нотки сочувствия:

– Кусок бронежилета у него в печени. Мы не можем достаточно быстро перелить ему кровь, чтобы возместить потери. Как только джентльмена подготовят, я начну операцию, но случай тяжелый.