Уолтер Уильямс – Квиллифер (страница 86)
Я все больше и больше восхищался тем, как лорд Уттербак бросал вызов Необходимости. Конечно, он родился лордом, не обязанным обращать внимание на каждого, кто не обладает более высоким званием, но даже и высшие по чину персоны не могли заставить его делать то, что он не считал нужным.
Уттербак и его ближний круг провели вечер в палатке, слушая, как дождь стучит по парусине. Мы начали ужин с сыра и холодной солонины с горчицей, затем перешли к горячей похлебке, как только повара развели огонь, а наши вьючные мулы сумели нас найти. Мы питались почти так же, как рядовые солдаты – Уттербак заботился о них настолько, насколько позволяли наши запасы, и не устраивал пышных застолий, пока его люди голодали – впрочем, обычные солдаты не могли наслаждаться превосходными винами и бренди Уттербака.
Я спал в своей палатке, когда прибыл адъютант, который сообщил, что рыцарь-маршал призывает лорда Уттербака. Мне пришлось встать и отправиться с ним, чтобы делать заметки. Дождь продолжал идти, я надел шляпу и дождевик, прежде чем оседлал лошадь, а блокнот спрятал под плащом, чтобы он не намок.
Вокруг палатки рыцаря-маршала полыхали факелы, постоянно подъезжали и уезжали всадники. Внутри, на инкрустированном слоновой костью складном кресле, нас ожидал главнокомандующий, который выглядел еще хуже, чем прежде: он совсем съежился, кутаясь в неизменный плащ из соболиного меха, такого толстого, что его худая фигура больше напоминала бочку. Меховую шапку он натянул по самые уши, а на руках красовались рукавицы из куницы.
В углу палатки находился маленький алтарь со статуэтками и символами множества богов, среди которых лидировала по размерам статуэтка Паломника.
В воздухе пахло ладаном.
– Уттербак, – сказал маршал, глядя на моего командира молочно-белыми глазами с катарактой. Затем он перевел взгляд на меня. –
Я поклонился:
– Ваша светлость все совершенно верно поняли. Это я собственной персоной.
Он усмехнулся в ответ, в то время как штаб и остальные офицеры бросали на меня свирепые взгляды. Граф Венлок, с блестящими на волосах каплями дождя, презрительно посмотрел в мою сторону и отвернулся.
Венлок прибыл как раз перед тем, как армия отплыла из Селфорда в Лонгфирт, откуда и начался наш марш.
Насколько я понял, Венлок большую часть своего времени тратил на попытки настроить против меня рыцаря-маршала. Он был одним из множества аристократов и богатых господ, которые сопровождали армию, не вступая в нее. Все они вели себя так, словно к ним следовало относиться с почтением и всячески ублажать – остальные офицеры и солдаты служили им чем-то вроде лакеев. Аристократы обладали настолько высоким происхождением, что рыцарь-маршал не мог от них избавиться, и они зудели вокруг него, точно насекомые. Будь моя воля, я бы их всех выдал Клейборну.
Снаружи донесся лязг шпор, и в палатке появились новые офицеры. Строго говоря, их присутствовало даже больше, чем требовалось, и эта избыточность включала в себя и лорда Уттербака. Ведь он стоял во главе отряда – в то время как обычно отдельные конные части объединялись в эскадроны, а эскадроны в полки. Но старшие офицеры конницы – за редким исключением дворяне – никогда бы не согласились подчиняться друг другу, и рыцарь-маршал не настаивал. Вот почему всю кавалерию сформировали из независимых отрядов, которые делали то, что им захочется.
Пар от нашего дыхания поднимался вверх в свете ламп. Мы молча ждали, пока палатка не наполнилась, после чего маршал поднялся на ноги, опираясь на плечо одного из своих внуков, и наклонился над складным столом.
– Нам удалось обнаружить местонахождение армии узурпатора, – сказал он. – За следующими двумя перевалами. Я намерен атаковать его завтра.
Его руки в перчатках порылись в лежащих на столе бумагах.
– Он находится в городе под названием Пексайд, мы доберемся до него за полдня. Клейборн укрепляет свои позиции, хотя погода этому препятствует и вода заполняет траншеи. Ха!
Он выпрямился, и его ноздри затрепетали, словно он ощущал запах дыма.
– Однако погода улучшается, и ничто не будет препятствовать нашему маршу, – продолжал он. – Я атакую завтра днем.
Я с удивлением посмотрел вверх, на парусиновый полог палатки, и услышал, как по нему продолжает барабанить дождь. Похоже, погоде никто не сказал, что она улучшается.
Маршал снова взглянул на карты:
– Мне сказали, что в Пексайд ведут две дороги. Я выбираю главную и атакую противника с левого фланга, где его оборонительные сооружения еще не достроены и частично затоплены водой. Но нам необходимо контролировать другую дорогу, чтобы враг не атаковал нас с тыла.
Он поднял голову:
– Лорд Уттербак, я выбрал вас для выполнения этой миссии.
Слова рыцаря-маршала застали Уттербака врасплох.
– Слушаюсь, милорд, – только и ответил он.
Я посмотрел на Венлока, заметив удовлетворенное выражение на лице графа, и понял, что именно он обеспечил сыну такое назначение.
– Когда мы окажемся на перекрестке дорог, – продолжал маршал, – вы свернете на левую дорогу, которая приведет вас в деревню под названием Экстон. Когда вы окажетесь на перевале над деревней, вам следует окопаться. Если вы столкнетесь с противником, сразу отправьте мне сообщение о его численности, а если он перейдет в наступление, удерживайте его столько, сколько сможете.
Уттербак удивленно выпрямился.
– Слушаюсь, милорд, – сказал он. – Какими силами я могу располагать?
– Вашим собственным отрядом. А также отрядом лорда Баркина. Пехотными ротами Белла, Фладда, Рутвена и Грейса. Кроме того, в вашем распоряжении будут пушкари Липтона и драгуны Фрера для разведки.
– Слушаюсь, милорд. – Уттербак заморгал. – Могу я спросить, где мне искать остальные части?
Его вопрос вызвал раздражение у маршала. Он махнул рукой:
– Поспрашивайте, Уттербак. На рассвете их будет совсем нетрудно найти.
Уттербак выглядел смущенным:
– Я понял, милорд.
– Вы можете обратиться к квартирмейстеру за тем, что вам потребуется.
– Хорошо, милорд.
После того как рыцарь-маршал отдал другие приказы, Уттербак и я отправились обратно к нашему отряду. Я видел, что мой командир недоволен своим назначением.
– Милорд, – сказал я, когда мы ехали рядом, – мне представляется, что это лучший из всех возможных вариантов.
Он с подозрением на меня посмотрел:
– Да? И почему?
– Вам оказали честь, предложив независимое командование. И вы не будете участвовать в сражении.
Дождевая вода капала у него с носа.
– И в чем же тут мое преимущество? – осведомился Уттербак.
– Вам не будет угрожать смерть, а потому вы сможете в полной мере насладиться командованием большим воинским подразделением, – ответил я.
Уттербак не сумел скрыть раздражения.
– Но я не смогу насладиться славой в случае победы, – мрачно возразил он.
– Вы получите славу как участник победной кампании. Кроме того, вы ведь не намерены сделать карьеру военного, вас больше интересует политика, а потому избыточная слава вам не нужна. – Я увидел, что лорда отнюдь не успокоили мои слова, и тогда добавил: – Подчинитесь Необходимости, милорд. Это прекрасно сочетается с вашей философией.
Однако его светлость все еще выглядел недовольным.
– Складывается впечатление, что ты лучше разбираешься в моей философии, чем я, – проворчал Уттербак.
В ту ночь нам больше не пришлось спать, так как очень скоро раздался громкий сигнал горна к побудке, лагерь проснулся, запылали костры, на которых готовили завтрак. К тому времени, когда небо очистилось, мы уже сидели в седлах, готовясь начать движение. Уттербак послал большую часть своего отряда вперед, а сам занялся поисками отделений, переданных под его начало. Кавалерию он нашел довольно быстро, но все пехотные формирования оказались в задней части колонны, поэтому нам пришлось вернуться, еще раз преодолев перевал, туда, где дорога сворачивала на Экстон. Там я и остался, чтобы направлять в нужную сторону отставших из числа перешедших под команду Уттербака частей.
Рыцарь-маршал хотел, чтобы вся армия выступила с рассветом, но королевские войска сумели сдвинуться с места только к середине утра, подобно не вполне проснувшемуся после долгой спячки животному, и начали дневной переход в сторону мятежников. В скором времени тучи начали постепенно расходиться, на сером небе появились голубые разрывы, и временами яркое солнце выглядывало из-за полога сильного дождя.
К полудню я закончил с порученным мне делом и поехал вперед, чтобы присоединиться к лорду Уттербаку. Что и случилось на перевале Экстон – широкой каменной площадке, расположенной между двумя почти отвесными скалами, где свободно гулял холодный ветер, а сам перевал оказался таким огромным, что у нас не было шансов его удерживать против более многочисленного противника.
– И маршал хочет, чтобы мы удерживали
– Давайте продвинемся немного вперед, – предложил я, – и отыщем внизу более удобную оборонительную позицию – не говоря уже о том, что там расположен Экстон, где мы сможем найти крышу над головой.
– Скоро стемнеет, – заметил Уттербак. – Мы не сможем пройти далеко.
Я выехал вперед вместе с драгунами, и менее чем через две лиги от перевала мы нашли подходящее место, носившее название Весы Экстона: узкое лесное пастбище, полого спускавшееся на восток, в направлении Пексайда. Пастбище разделял перекресток – дорога на Пексайд шла прямо, а та, что вела к Экстону, поворачивала налево. Слева, за каменным утесом, мерцали огни деревни, а обочина дороги поросла колючей сливой – очевидно, ее специально посадили, чтобы помешать овцам сворачивать с правильного маршрута до тех пор, пока не вернутся в загон. Кроме того, ветер здесь дул заметно слабее, поскольку густой кустарник обеспечивал хорошую защиту.