Уолтер Уильямс – Квиллифер (страница 66)

Мастер Липтон, пушкарь, пригласил меня на испытания новых могучих орудий герцога, и я парадным маршем под общим управлением членов Гильдии возчиков и грузчиков выступил из Иннисмора вслед за сверкавшими пушками, каждую из которых тащило сорок лошадей, а также телегами с зарядными ящиками с необходимым количеством пороха и круглых каменных ядер. Артиллерийские расчеты набрали из участников Законопослушной и Уважаемой гильдии пушкарей, и как только мы прибыли на стрельбище, они взяли орудия под свою команду. Причем они загодя навели порядок в ближайших окопах и траншеях.

Герцог поехать не смог, так как участвовал в работе Большого совета и Дома Пэров, а герцогиня устраивала серию обедов и салонов, на которых решались многие из важных вопросов, поставленных перед Штатами.

Пушки установили на северном берегу Саелле, а в качестве мишени назначили необитаемый остров, который находился на расстоянии трехсот ярдов. Чтобы зарядить первое оружие, потребовалось полчаса, сорок фунтов пороха загрузили в дуло, после чего туда же на толстой цепи спустили огромное ядро. Я в компании с возчиками и большей частью пушкарей наблюдал за происходящим из траншеи, с расстояния в двести ярдов. Подмастерье пушкаря поджег запал при помощи факела и помчался в безопасное место. Огромная пушка выстрелила, заставив смолкнуть крики чаек и выпей. Я смог разглядеть громадный каменный шар, пролетевший над водой и врезавшийся в камыши на противоположном берегу.

Пламя продолжало лизать дуло пушки даже после того, как ядро завязло в глине на другом берегу. Громадное облако белого дыма накрыло все вокруг, и я ощутил резкий запах серы.

– Снаряд летел отлично! – сказал стоявший рядом со мной Липтон. – Не исключено, что песнопения монахов действительно имеют силу.

Из каждой пушки сделали по пять выстрелов, что заняло почти весь день, после чего мастер-пушкарь согласился поставить свое имя под официальным свидетельством, что оба орудия годятся для королевской армии. Но я уже утратил интерес к происходящему, потому что увидел маленький галеон, шедший по течению реки.

«Метеор» – капер, доходы от которого мы делили поровну с Кевином Спеллманом. Он шел по реке под развевавшимся штандартом, за ним следовал захваченный в плен более крупный галеон под белым флагом поражения.

Глава 21

– Наш приз принадлежал герцогу Адриану, – сказал Кевин. – «Леди Терна» отсутствовала почти год, ее владелец не знал, что идет война, и не оказал сопротивления. У корабля на борту груз гвоздики, корицы, кардамона и мускатного ореха с побережья Кандара, все пряности настолько дорогие, что их можно оценить на вес серебра.

Радость вскипела во мне, как пузырьки воздуха в минеральном источнике.

– Вряд ли двор будет против конфискации таких ценностей у приемного отца Клейборна. В особенности если вспомнить, что Корона получит свои двадцать процентов. Но, – добавил я осторожно, – мое имя, если возможно, лучше сохранить в тайне.

Кевин приподнял брови:

– Твое имя? Ты успел запятнать свою репутацию?

– Всего лишь предубеждение со стороны королевы, – сказал я. – Но сейчас я стараюсь не попадаться ей на глаза.

Кевин с опаской посмотрел на меня:

– А… другая леди?

– Да, эти истории связаны, но обо всем в свое время.

Сейчас мне совсем не хотелось обсуждать Орланду. Мы находились в большой каюте «Метеора», точнее, в той ее половине, которую занимал Кевин, ели пирог с мясом и почками, который я купил в лавке, и пили уже вторую бутылку рубиново-красного вина из Лоретто.

Кевин рассказал мне новости Этельбайта. От корсаров прибыл очень вежливый посланник со списком пленников и назначенными суммами выкупа за каждого. Экои понимали, что им не стоило отправлять в город кого-то из своих с подобной миссией, поэтому решили использовать жителя Варселлоса, представителя народа мореходов, живущих между Дьюсландом и империей, так что прибывший мужчина был варселланцем.

– Я прочел список пленных, – сказал Спеллман. – И должен сказать, что мастера Дакета в нем нет.

Я посмотрел на него, почувствовав внезапную тревогу как за моего наставника, так и за собственное будущее: ведь Дакет единственный, кто мог представить меня Гильдии адвокатов. Похоже, еще одна моя надежда была повергнута в грязь и растоптана.

– Я видел, как они захватили в плен Дакета и его сыновей, – сказал я. – А сыновья в списке?

Кевин покачал головой:

– Они в нем не упоминаются.

– Возможно, они умерли по пути в империю, – предположил я.

– Или писарь совершил ошибку. – Он положил руку мне на плечо. – Не тревожься, все еще может разъясниться.

– Боюсь, он погиб, – проговорил я.

– Зато мы можем порадоваться, моя семья возвращается домой, – сказал Кевин. – Благодаря продаже разрешений на каперство мне удалось собрать деньги на их выкуп. Сейчас в Этельбайте снаряжают группу быстрых военных кораблей, возможно, они уже вышли в море за добычей.

Я поведал Кевину часть новостей двора Берлауды и рассказал о различных коммерческих предприятиях, в которые вложил средства.

– Следует ли мне стать твоим поручителем для вступления в Гильдию торговцев тканями? – спросил он.

– Я не думаю, что достаточно богат, – ответил я.

Он печально на меня посмотрел:

– Как и я.

Я рассмеялся.

– После того как ты захватил «Леди Терну»? – заявил я. – Ты владеешь целым состоянием!

– До тех пор, пока призовой суд не решит судьбу «Леди Терны», денег получить не удастся, а сейчас мне необходимо заплатить адвокатам, которые будут вести дело в суде. На выкуп родных ушло почти все мое серебро. У меня практически не осталось наличных денег.

– Ну, если тебе нужна ссуда…

– Чтобы обеспечить «Метеор» всем необходимым для следующего плавания, боюсь, потребуется больше денег, чем у тебя есть. К несчастью, мне придется прибегнуть к услугам ростовщика.

– Под залог «Леди Терны» ты без проблем получишь любую ссуду. Более того, я могу познакомить тебя с надежными банкирами.

– У Спеллманов здесь имеется собственный банкир, – ответил Кевин, наливая вино в кубок и задумчиво на него глядя. – Вино делает меня сентиментальным. Нам незаслуженно повезло, если учесть, что война в самом разгаре, и вспомнить случившееся в Этельбайте. И все же мне грустно, что пришлось заплатить выкуп за мою семью, и я не благодарю судьбу за то, что сумел это сделать и не остаться нищим.

– Сегодня не лучший вечер для печали, – заявил я. – Быть может, нам стоит спеть песню?

Он рассмеялся.

– Возможно, ты прав.

– Еще одно, пока мы не начали горланить «Дерзкого матроса», – сказал я. – Мой «Морской падуб» через несколько дней отплывет в Лонгфирт, чтобы доставить местному гарнизону солдат и снаряжение. Быть может, «Метеор» сможет сопровождать мой корабль до Бонилле и тем самым сэкономить на страховке? А после мы с тобой займемся каперством и оставим Селфорд со всеми неприятностями за спиной.

Кевин успел выпить достаточно вина, чтобы посчитать мою идею отличной. В городе бушевала зимняя буря, мы договорились оставить «Леди Терну» с ее благородным грузом в руках адвокатов, я заплатил моей домохозяйке за три месяца вперед, после чего в трюмы погрузили необходимые припасы, и солдаты взошли на борт «Морского падуба».

Буря закончилась, наши корабли спокойно преодолевали водные просторы, вскоре мы миновали устье Саелле во время отлива и отправились через море Дьюсланда в Лонгфирт, королевский город-крепость в мятежных владениях Клейборна.

Дул сильный юго-западный ветер, и «Морскому падубу» пришлось брать рифы на топселе, однако «Метеор», верный своему имени, атаковал каждую следующую волну, точно полный энергии спаниель, и пена белыми брызгами взлетала за кормой.

Бакштаги натянулись, точно струны арфы, кормчий боролся с румпелем, мощные волны раз за разом били по рулю. Корабль ожил, ветер запел в такелаже, корпус стонал, флаги трепетали над головой. Капитан Оукшотт опытным взглядом наблюдал за кораблем и экипажем, чтобы никто не допустил ошибку.

Я глянул в наветренную сторону и увидел строй солдат вдоль фальшборта «Морского падуба»: все они страдали от морской болезни и сейчас кормили рыб своими завтраками. На борту корабля находилось пятьсот пехотинцев, так что я легко мог представить, какая вонь стояла на нижних палубах.

Мне повезло, морская болезнь обошла меня стороной, поэтому я наслаждался свежим ветром на борту мчавшегося вперед корабля, который с каждым мгновением уносил меня все дальше от Селфорда и – как я надеялся – от Орланды. Я решил, что ей не под силу пересечь водные пространства – впрочем, тут же вспомнил, что она была водяной нимфой, так что едва ли родная стихия могла ее остановить. И тогда я начал тревожиться из-за проказ, которые она могла учинить. Знает ли она о моем путешествии и захвате «Леди Терны»? Способна ли заставить призовой суд принять невыгодное для нас решение? Или при помощи своего искусства убедит королеву конфисковать корабль и весь его груз целиком?

Мой разум наполнили мрачные предположения. Орланда могла устроить пожар на корабле, что привело бы к колоссальным потерям, оставив Кевина с огромными долгами. Или пробить брешь в корпусе «Метеора», чтобы судно пошло ко дну вместе со всеми нами.

Я попытался выбросить все свои тревоги из головы, подумав, что если Орланда способна проникать в мои мысли, то я, сам того не желая, мог подсказать ей множество плохих идей. Поэтому я стал про себя напевать мелодии «Дерзкого матроса», и «Женщины-контрабандистки», и других песен, подходивших для огромного океана, и постепенно мое настроение стало улучшаться, ведь я был молод, находился в море и летел навстречу новым приключениям.