Уолтер Айзексон – Взломавшая код. Дженнифер Даудна, редактирование генома и будущее человечества (страница 91)
Год назад, посетив Беркли и разные конференции, я сидел на этом балконе и размышлял о редактировании генома. Тогда меня тревожило многообразие нашего вида.
Я вернулся домой как раз к похоронам любимой гранд-дамы Нового Орлеана Лиа Чейз, которая умерла в возрасте 96 лет, почти семьдесят из которых она заведовала рестораном в районе Треме. Она деревянной ложкой мешала соус ру для гамбо с креветками и колбасками (один стакан арахисового масла и восемь столовых ложек муки), пока он не приобретал цвет кофе с молоком и не получал способность связывать множество разных ингредиентов. Она была темнокожей креолкой, и ее ресторан тоже представлял многообразие культур Нового Орлеана – черной, белой и креольской.
В те выходные Французский квартал бурлил. Намечался велопробег голышом, организованный (как ни странно) для повышения безопасности дорожного движения. Проходили парады в память о мисс Лиа и фанк-музыканте Маке Ребеннэке, известном как Доктор Джон. Состоялся ежегодный гей-парад и связанные с ним уличные вечеринки. Одновременно с этим на Французском рынке был организован Креольский томатный фестиваль, в котором участвовали фермеры и повара, демонстрирующие множество сортов сочных местных томатов, не подвергшихся генетической модификации.
Я смотрел со своего балкона на многообразие проходящих мимо людей. Среди них были высокие и низкие, худые и толстые, гомосексуалы, гетеросексуалы и транссексуалы, светлокожие, темнокожие и цвета кофе с молоком. Я заметил группу в футболках Галлодетского университета за оживленной беседой на жестовом языке. CRISPR сулит нам, что настанет день, когда мы сможем выбирать, какими из этих характеристик мы хотим наделить своих детей и всех своих потомков. Тогда мы могли бы, например, выбрать, чтобы наши дети были высокими, мускулистыми, светловолосыми, голубоглазыми, не глухими и не… впрочем, здесь все зависит от ваших предпочтений.
Наблюдая природное многообразие, я размышлял, что такой потенциал CRISPR может быть и опасен. Природе потребовались миллионы лет, чтобы связать вместе три миллиарда спаренных оснований ДНК сложным и порой несовершенным способом, чтобы обеспечить нашему виду удивительное многообразие. Вправе ли мы думать, что мы можем свободно редактировать этот геном, чтобы избавляться от того, что кажется нам несовершенствами? Не лишимся ли мы нашего многообразия? Нашего смирения и способности сопереживать? Не утратим ли мы свои особенности, как томаты теряют аромат?
На карнавале Марди Гра в 2020 году участники парада Святой Анны маршировали мимо нашего балкона. Некоторые были одеты в костюм коронавируса – комбинезоны в форме бутылок пива
Настроение теперь иное, чем в прошлом году, и мои представления о CRISPR тоже изменились. Как и наш вид, мои мысли меняются и приспосабливаются к меняющейся ситуации. Теперь я вижу, что CRISPR сулит больше выгод, чем опасностей. Если мы будем мудро использовать эту биотехнологию, она поможет нам бороться с вирусами, исправлять генетические дефекты и защищать наше тело и дух.
Все создания, большие и малые, прибегают к любым хитростям, чтобы выжить, и нам следует поступать точно так же. Это естественно. Бактерии придумали довольно интересный метод борьбы с вирусами, но для этого им потребовались триллионы жизненных циклов. Мы не можем ждать так долго. Нам нужно совместить свое любопытство и изобретательность, чтобы ускорить процесс.
Миллионы веков эволюция организмов шла “естественным путем”, и теперь у нас, людей, появилась возможность взломать код жизни и сконструировать собственное генетическое будущее. Или, если мы хотим сбить с толку тех, кто считает редактирование генома “неестественной” попыткой “поиграть в Бога”, можно сказать иначе: Природа и природный Бог в своей бесконечной мудрости создали вид, способный модифицировать собственный геном, и так случилось, что мы – представители этого вида.
Марди Гра, 2020 год
Как и любая другая эволюционная характеристика, эта новая способность может обеспечить виду процветание и даже позволить ему произвести последующие виды. А может, и нет. Возможно, она станет одной из тех эволюционных характеристик, которые, как порой случается, поставят выживание вида под угрозу. Эволюция превратна.
Именно поэтому лучше всего она работает медленно. Время от времени какой-нибудь мятежник или отщепенец – Хэ Цзянькуй, Джосайя Зайнер – подталкивает нас быстрее идти вперед. Но, поступая мудро, мы можем сделать паузу и решить, что лучше нам проявлять осторожность. Тогда дорожки будут не такими скользкими.
Направлять нас должны не только ученые, но и гуманисты. Но главное – нам нужны люди, которые прекрасно чувствуют себя в обоих мирах, такие как Дженнифер Даудна. Именно поэтому всем нам, пожалуй, полезно понять новую сферу, в которую мы собираемся войти и которая кажется нам загадочной, но полной надежд.
Не все решения необходимо принять сразу. Для начала нам стоит спросить, какой мир мы хотим оставить нашим детям. После этого мы сможем вместе нащупать свой путь, шаг за шагом и желательно плечом к плечу.
Благодарности
Я хочу поблагодарить Дженнифер Даудну за терпение. Она десятки раз встречалась со мной на интервью, отвечала на мои бесконечные телефонные звонки и электронные письма, давала мне возможность посещать ее лабораторию, открывала мне доступ на огромное количество встреч и даже разрешила мне читать ее каналы в
Фэн Чжан проявил ко мне огромную благосклонность. Хотя эта книга посвящена его конкуренту, он всегда радушно встречал меня в своей лаборатории и давал мне интервью. Я проникся к нему искренней симпатией, которую испытываю также к его коллеге Эрику Лэндеру, тоже посвятившему мне немало времени. При подготовке этой книги мне было особенно приятно побывать в Берлине, где я общался с Эмманюэль Шарпантье, которая была
Научными консультантами при подготовке книги выступили Кевин Доксзен из Института инновационной геномики и Спенсер Олески из Тулейнского университета. Их поправки и замечания были очень дельными. Свою лепту внесли также Макс Уэнделл, Бенджамин Бернштейн и Райан Браун из Тулейнского университета. Все они были чудо как хороши, поэтому, прошу вас, не вините никого из них за закравшиеся в текст ошибки.
Я также благодарен всем ученым и их поклонникам, которые уделяли мне время, сообщали ценные сведения, давали интервью и проверяли факты: Нубару Афеяну, Ричарду Акселю, Дэвиду Балтимору, Джиллиан Бэнфилд, Кори Баргману, Родольфу Баррангу, Джо Бонди-Деноми, Дане Кэрроллу, Дженис Чен, Фрэнсису Коллинзу, Кевину Дэвису, Мередит Десалазар, Филу Дормитцеру, Саре Даудне, Кевину Доксзену, Виктору Дзау, Элдоре Эллисон, Саре Гудвин, Маргарет Хэмбург, Дженнифер Хэмилтон, Лукасу Харрингтону, Рейчел Хорвиц, Кристин Хинан, Дону Хеммесу, Меган Хохштрассер, Патрику Хсю, Марии Джасин, Мартину Йинеку, Эллиоту Киршнеру, Гэвину Нотту, Эрику Лэндеру, Лэ Цуну, Ричарду Лифтону, Энрике Линю Шао, Дэвиду Лю, Лучано Марраффини, Алексу Мэрсону, Энди Мэю, Сильвену Муано, Франсиско Мохике, Кэмерону Мирвольду, Роджеру Новаку, Вэл Пакалюк, Дуаньцину Пэю, Мэтью Портеусу, Стэнли Ци, Антонио Регаладо, Мэтту Ридли, Дэйву Сэвиджу, Джейкобу Шеркову, Виргиниюсу Шикшнису, Эрику Сонтхаймеру, Сэму Стернбергу, Джеку Шостаку, Федору Урнову, Элизабет Уотсон, Джеймсу Уотсону, Джонатану Вайсману, Блейку Виденхефту, Россу Уилсону и Джосайе Зайнеру.
Как всегда, я глубоко признателен Аманде Урбан, которая уже сорок лет остается моим агентом. Она умудряется быть одновременно заботливой и честной в интеллектуальном плане и тем самым оказывает мне прекрасную поддержку. Мы с Присциллой Пейнтон вместе работали в журнале
Наука – это сфера совместной работы. Совместными усилиями создается и книга. Я рад, что в