Уолтер Айзексон – Взломавшая код. Дженнифер Даудна, редактирование генома и будущее человечества (страница 57)

Продолжая заводить знакомства и посещать мероприятия, Цзянькуй в июле 2017 года вернулся в Колд-Спринг-Харбор на ежегодную конференцию по CRISPR. Он был в полосатой рубашке, с растрепанными по-юношески волосами и практически в неизменном виде повторил свое выступление в Беркли, состоявшееся в тот же год, но снова не сумел заинтересовать рассказом зевающих ученых. Он завершил презентацию предостережением, показав слайд со статьей The New York Times о юном Джесси Гелсингере, умершем в ходе испытания генной терапии. “Единственная неудача может похоронить всю область науки”, – заключил он. Последовало три формальных вопроса. Никто не счел, что в своих экспериментах Цзянькуй совершил научный прорыв[365].

В том выступлении на конференции в Колд-Спринг-Харбор в июле 2017 года Цзянькуй описал редактирование гена CCR5 у отбракованных нежизнеспособных человеческих эмбрионов. Однако он не упомянул, что планирует отредактировать этот ген у жизнеспособных человеческих эмбрионов, чтобы в итоге родились генетически модифицированные дети, то есть планирует внести наследуемые изменения в зародышевую линию. Четырьмя месяцами ранее он подал заявку в совет по медицинской этике шэньчжэньской женской и детской больницы Harmonicare. “Мы планируем применить CRISPR-Cas9, чтобы отредактировать эмбрион, – написал он. – Отредактированные эмбрионы будут имплантированы женщине, и та забеременеет”. Его цель состояла в том, чтобы позволить парам, больным СПИДом, заводить детей, которые будут защищены от ВИЧ, как и все их потомки.

Поскольку существуют другие способы предотвратить заражение СПИДом, например очистка спермы и скрининг для выявления здоровых эмбрионов перед их вживлением в матку, описанная процедура не была необходимой с медицинской точки зрения. Кроме того, она не корректировала явное генетическое отклонение: CCR5 – это обычный ген человека, и, вероятно, он имеет не одно назначение, например помогая защищать организм от вируса лихорадки Западного Нила. Таким образом, план Цзянькуя не соответствовал критериям, установленным на нескольких международных конференциях.

Однако он давал Цзянькую возможность – по крайней мере, как считал он сам – совершить исторический прорыв и вывести китайскую науку на новый уровень. “Это будет великое достижение для науки и медицины”, – написал он в заявке, а затем сравнил будущий прорыв с изобретением “технологии ЭКО, за которое в 2010 году присудили Нобелевскую премию”. Больничный совет по этике единогласно одобрил его запрос[366].

Число ВИЧ-положительных людей в Китае составляет около 1,25 миллиона и стремительно растет, и носители вируса часто подвергаются остракизму. Работая с группой правозащитников из Пекина, Цзянькуй хотел привлечь к испытаниям двадцать пар добровольцев, в которых у мужа был положительный, а у жены – отрицательный ВИЧ-статус. Интерес к исследованию проявило более двухсот пар.

Одним субботним днем в июне 2017 года две из нескольких отобранных пар пришли в шэньчжэньскую лабораторию Цзянькуя, где на встрече, которая снималась на видео, их проинформировали о планируемом клиническом испытании и спросили, хотят ли они принять в нем участие. Цзянькуй вместе с ними прошелся по бланку информированного согласия. “Вы вызвались добровольцем, а значит, у вашего партнера либо диагностирован СПИД, либо положительный ВИЧ-статус, – сказал он. – Этот исследовательский проект с большой вероятностью поможет вам завести детей, защищенных от ВИЧ”. Обе пары согласились принять участие в исследовании, а на других встречах свое согласие дали еще пять пар. Всего был произведен 31 эмбрион, 16 из которых Цзянькуй смог отредактировать. Имплантация 11 эмбрионов добровольцам закончилась неудачей, но к концу весны 2018 года Цзянькуй сумел вживить эмбрионы-близнецы в матку одной матери и один эмбрион в матку другой[367].

В ходе испытания Цзянькуй брал сперматозоиды отца, очищал клетки от ВИЧ, а затем вводил их в яйцеклетки матери. Этого, вероятно, было достаточно, чтобы защитить от ВИЧ получаемые в итоге оплодотворенные яйцеклетки. Но Цзянькуй хотел гарантировать, что родившиеся дети никогда не заразятся вирусом. Он поместил в оплодотворенные яйцеклетки систему CRISPR-Cas9, нацеленную на ген CCR5. После этого он дней на пять оставил их в чашках Петри, и за это время из яйцеклеток сформировались эмбрионы на ранней стадии развития, в каждом из которых было более двухсот клеток. Затем Цзянькуй секвенировал их ДНК, чтобы удостовериться, что запланированные изменения действительно были внесены[368].

В ходе визитов в США в 2017 году Цзянькуй намекал на свои планы некоторым американским исследователям, и многие из них впоследствии сожалели, что не попытались его остановить и не забили тревогу. В частности, он сообщил о грядущем эксперименте Уильяму Херлбату, нейробиологу и биоэтику из Стэнфорда, который помогал Даудне в организации конференции в Беркли, прошедшей в январе 2017 года. Впоследствии Херлбат рассказал журналу Stat, что у них с Цзянькуем состоялось “несколько долгих бесед, каждая продолжительностью четыре-пять часов, о науке и этике”. Херлбат понял, что Цзянькуй намерен отредактировать эмбрионы, которые впоследствии разовьются в детей. “Я пытался вразумить его и объяснить, какими будут практические и моральные последствия”, – говорит он, но Цзянькуй настаивал, что лишь “радикалы” выступают против редактирования зародышевой линии. Если эту процедуру можно использовать, чтобы избежать страшной болезни, спросил Цзянькуй, зачем людям выступать против нее? Херлбат счел, что Цзянькуй “руководствуется благими намерениями и хочет творить добро”, но при этом чувствует на себе давление научного сообщества, “которое поощряет смелые исследования, славу, национальное соперничество в сфере науки и первые места во всем”[369].

Цзянькуй также поделился своими планами с Мэтью Портеусом, блестящим и авторитетным исследователем стволовых клеток из Стэнфордской медицинской школы. “Я рот раскрыл от удивления”, – вспоминает Портеус. Их вежливая беседа о научных данных сменилась получасовой лекцией Портеуса, в которой тот подробно объяснил, почему считает идею Цзянькуя ужасной[370].

“В этом нет никакой медицинской необходимости, – сказал Портеус. – Это идет вразрез со всеми рекомендациями. Вы ставите под угрозу всю сферу генной инженерии”. Он хотел знать, как Цзянькуй вообще сумел получить одобрение своего руководства.

Но Цзянькуй отказался ему об этом рассказывать.

“Прежде чем приступать к делу, поговорите с ними, поговорите с китайскими властями”, – настоятельно порекомендовал ему Портеус, едва сдерживая гнев.

После этого Цзянькуй замолчал, покраснел и вышел из кабинета. “Думаю, он никак не ожидал столкнуться с такой негативной реакцией”, – говорит Портеус.

Оглядываясь назад, Портеус винит себя за то, что не сделал больше. “Боюсь, кое-кто считает, что я сел в лужу, – говорит он. – Мне жаль, что, пока он был у меня в кабинете, я не настоял, чтобы мы вместе с ним отправили письма высокопоставленным людям из Китая”. Но вряд ли Цзянькуй позволил бы Портеусу рассказать о задуманном еще кому-либо. “Он полагал, что если сказать обо всем слишком рано, то люди попытаются его остановить, – поясняет Портеус, – но когда он сумеет произвести на свет первых CRISPR-детей, все признают это великим достижением”[371].

Цзянькуй также поделился секретом со Стивеном Куэйком, стэнфордским предпринимателем, который работал в сфере секвенирования генома, был научным руководителем постдокторантуры Цзянькуя и помог ему основать в Шэньчжэне компанию, применявшую технологию Куэйка. Еще в начале 2016 года Цзянькуй сказал Куэйку, что хочет первым в истории создать генетически модифицированных детей. Куэйк ответил, что “идея ужасна”, но Цзянькуй стоял на своем, и тогда Куэйк сказал, что в таком случае ему следует получить все необходимые разрешения. “Я последую вашему совету и получу одобрение местного совета по этике, прежде чем приступать к созданию первого генетически модифицированного ребенка, – написал Цзянькуй в письме Куэйку, о чем впоследствии сообщила Пэм Беллак, журналистка The New York Times, освещающая в газете вопросы здравоохранения. – Прошу вас сохранить это в тайне”.

“Хорошие новости! – написал Цзянькуй Куйэку в апреле 2018 года. – Эмбрион с отредактированным геном CCR5 был десять дней назад вживлен женщине, и сегодня мы получили подтверждение ее беременности!”

“Ого! Большое достижение! – ответил Куэйк. – Надеюсь, она выносит ребенка”.

Майкл Дим

Стэнфорд провел расследование и не нашел в действиях Куэйка, Херлбата и Портеуса ничего неправомерного. “Проверка показала, что стэнфордские исследователи сообщили доктору Хэ о своей серьезной озабоченности его работой, – заключил университет. – Когда доктор Хэ не внял их рекомендациям и продолжил работу, стэнфордские исследователи призвали его соблюдать установленные в науке порядки”[372].

Больше остальных американцев Цзянькую потворствовал Майкл Дим, научный руководитель его аспирантуры в Университете Райса, и репутация Дима в итоге оказалась сильнее всего запятнана. Дим попал на видео с первой встречи Цзянькуя с потенциальными родителями: он сидел за столом, пока им объясняли тонкости, связанные с предоставлением согласия на редактирование генома эмбрионов. “Когда эта пара давала свое информированное согласие, – позже во всеуслышание заявил Цзянькуй, – за процедурой наблюдал профессор из США”. Дим общался с добровольцами через переводчика, сообщил журналу Stat член китайской исследовательской группы.