Уолтер Айзексон – Взломавшая код. Дженнифер Даудна, редактирование генома и будущее человечества (страница 54)

Участники конференции согласились считать благим делом применение инструментов на базе CRISPR для внесения в геном ненаследуемых изменений. Так можно было разработать полезные лекарственные препараты и способы лечения болезней. Ученые пришли к выводу, что им стоит наложить некоторые ограничения на редактирование зародышевой линии, чтобы не вызвать возмущения общественности. “Необходимо тактически обезопасить себя, не торопя события с редактированием зародышевой линии, чтобы мы могли продолжать работу над редактированием соматических клеток”, – сказал один из участников конференции.

В конце концов они решили призвать временно приостановить редактирование зародышевой линии человека – по крайней мере до тех пор, пока не будут лучше изучены вопросы безопасности и социальные аспекты применения этой технологии. “Мы хотели, чтобы научное сообщество нажало на паузу, пока социальные, этические и философские последствия редактирования зародышевой линии не будут рассмотрены должным образом, желательно на международном уровне”, – говорит Даудна.

Составив черновик доклада по итогам конференции, Даудна распространила его среди участников. В марте, после внесения предложенных ими правок, она отправила доклад в журнал Science. Он вышел под заголовком “Рациональный путь вперед для генной инженерии и редактирования зародышевой линии”[334]. Хотя главным его автором была Даудна, первыми были указаны имена Балтимора и Берга. Алфавитный порядок перечисления позволил пионерам Асиломара оказаться в авангарде.

В докладе давалось четкое определение “редактирования зародышевой линии” и пояснялось, почему пересечение этой черты было бы важным шагом как с этической, так и с научной точки зрения. “Теперь появилась возможность осуществлять редактирование генома в оплодотворенных яйцеклетках животных, или эмбрионах, тем самым меняя генетический профиль каждой дифференцированной клетки в организме, а следовательно, обеспечивая передачу изменений потомству организма, – написали ученые. – Возможность редактирования зародышевой линии человека долгое время волновала и будоражила общественность, особенно в свете опасений ступить на скользкую дорожку и перейти от лечения болезней к использованию технологии в не столь благородных и даже возмутительных целях”.

Как и надеялась Даудна, статья в журнале привлекла внимание всей страны. На первой полосе газеты The New York Times вышла статья Николаса Уэйда с фотографией Даудны, сидящей за столом в своем кабинете в Беркли. Заголовок гласил: “Ученые призывают запретить один из методов редактирования генома человека”[335]. Однако этот заголовок был неточен. Аналогичная ошибка содержалась в большинстве новостных сообщений о конференции в Напе. В отличие от некоторых других ученых в то время[336], участники конференции намеренно не призывали к запрету или мораторию, который впоследствии было бы сложно снять. Они хотели сохранить возможность редактирования зародышевой линии при условии безопасности процедуры и наличия медицинских показаний к ней. Именно поэтому в названии их доклада содержались слова “рациональный путь вперед”, которые впоследствии стали звучать на многих научных конференциях по редактированию зародышевой линии человека.

На конференции в Напе до Даудны дошел тревожный слух, что группа китайских исследователей применила систему CRISPR-Cas9, чтобы впервые отредактировать гены человеческого эмбриона на ранней стадии развития. Теоретически это могло привести к внедрению в геном наследуемых изменений. Смягчающим фактором была нежизнеспособность эмбрионов. Они не подлежали вживлению в матку матери. Тем не менее, если это было правдой, планы благонамеренных ученых, вырабатывающих принципы использования технологии, в очередной раз могло нарушить рвение нетерпеливых исследователей[337].

Китайская статья не была опубликована, но об ее существовании уже стало известно. Ее отвергли престижные журналы Science и Nature, и теперь ее пытались опубликовать в другом издании. В конце концов она вышла в малоизвестном китайском журнале Protein & Cell, который разместил текст на своем сайте 18 апреля 2015 года.

В статье ученые из Университета Гуанчжоу описали, как использовали систему CRISPR-Cas9 в 86 нежизнеспособных зиготах (предшественниках эмбрионов) и вырезали мутированный ген, вызывающий бета-талассемию, смертельное заболевание крови, напоминающее серповидноклеточную анемию[338]. Хотя из этих эмбрионов не должны были развиться дети, исследователи вплотную подошли к черте, а может, и пересекли ее. Систему CRISPR-Cas9 впервые применили для редактирования зародышевой линии человека, то есть для внедрения изменений, которые могут наследоваться будущими поколениями.

Прочитав статью, Даудна сидела в своем кабинете в Беркли и смотрела на залив Сан-Франциско. Впоследствии она вспоминала, что была “поражена и чувствовала легкое недомогание”. Вероятно, с технологией, созданной ими с Шарпантье, подобным образом экспериментировали и другие ученые из разных уголков мира. Даудна поняла, что это может привести к непредвиденным последствиям. Кроме того, это может спровоцировать общественное недовольство. “Технология редактирования зародышевой линии человека не готова к использованию в медицинской практике, – ответила она, когда репортер с NPR спросил ее о китайских экспериментах. – Применение технологии в этой сфере необходимо приостановить, пока не состоялась широкая общественная дискуссия для обсуждения научных и этических вопросов”[339].

Конференция в Напе и китайские эксперименты по редактированию эмбрионов привлекли внимание Конгресса. Сенатор Элизабет Уоррен организовала брифинг, и Даудна приехала в Вашингтон, чтобы выступить на нем вместе со своим другом и пионером CRISPR Джорджем Черчем. Интерес к мероприятию оказался так высок, что собравшимся не хватило сидячих мест. В зал набилось более 150 сенаторов, конгрессменов, работников аппарата и других сотрудников. Даудна пересказала историю CRISPR и подчеркнула, что первоначально исследователи из чистого любопытства изучали, как бактерии противостоят вирусам. Она пояснила, что в случае применения технологии для редактирования генома человека необходимо найти способ доставить систему CRISPR в нужные клетки организма, а сделать это проще, если редактированию подвергаются эмбрионы на ранней стадии развития. “Но такое применение технологии редактирования генома, – отметила Даудна, – вызывает гораздо больше вопросов этического характера”[340].

Даудна и Черч написали для журнала Nature размещенные друг за другом очерки, в которых изложили свои взгляды на внедрение наследуемых изменений в геном. Хотя в некоторой степени их позиции противоречили друг другу, этой публикацией они доказали, что ученые серьезно подходят к делу и не нуждаются в государственном регулировании. “Мнения об использовании технологии редактирования зародышевой линии человека расходятся, – написала Даудна. – На мой взгляд, полный запрет положит конец исследованиям, которые могли бы привести к созданию в будущем новых методов лечения, и будет нецелесообразным, учитывая широкую доступность и простоту использования CRISPR-Cas9. Лучше заключить соглашение на приемлемых компромиссных условиях”[341]. Черч с бо́льшим напором утверждал, что исследования должны продолжаться, даже если они сопряжены с редактированием зародышевой линии человека. “Вместо того чтобы рассуждать о возможном запрете изменения зародышевой линии человека, нам следует искать способы стимулировать повышение безопасности и эффективности этой процедуры, – отметил он. – Запрет на редактирование зародышевой линии может похоронить лучшие медицинские исследования и загнать практику в подполье, в сферу черных рынков и неконтролируемого медицинского туризма”[342].

Биоэнтузиазм Черча в популярной прессе поддержал один из его коллег по Гарварду, знаменитый профессор психологии Стивен Пинкер. “Главную моральную задачу для современных биоэтиков можно сформулировать в одном предложении, – написал он в авторской колонке для The Boston Globe. – Уйдите с дороги”. Он обрушился с жесткой критикой на биоэтику как профессию. “Поистине этичная биоэтика не должна осложнять проведение исследований бюрократией, мораториями и угрозой уголовного преследования на базе таких неопределенных, но широких принципов, как «достоинство», «святость» и «социальная справедливость», – утверждал он. – Не хватало нам только появления лобби так называемых этиков”[343].

После конференции в долине Напа Даудна и Балтимор призвали Национальную академию наук США и родственные ей организации по всему миру собрать представителей разных стран для обсуждения рационального регулирования исследований, связанных с редактированием зародышевой линии человека. В начале декабря 2015 года более 500 ученых, сотрудников регулирующих органов и биоэтиков (но очень мало пациентов и родителей больных детей) на три дня приехали в Вашингтон на Первый международный саммит по вопросам редактирования генома человека. Помимо Даудны и Балтимора, на саммите присутствовали и другие пионеры CRISPR, включая Фэна Чжана, Джорджа Черча и Эмманюэль Шарпантье. В число организаторов мероприятия вошли Китайская академия наук и Британское королевское общество[344].