Уолд Бейкер – Загадка тайного послания (страница 12)

Поднявшись по лестнице и свесившись животом через искривлённый верх стены, он стал нащупывать внизу и обнаружил с другой стороны ещё одну лестницу.

Мрачная находка: похоже, что кто-то уже проложил себе дорожку между садом Мортона и соседним садом. А если она ведёт в сад, то приводит и в дом? Он почувствовал тошнотворность от отвратительной мысли, что кто-то иногда проникает в его дом.

Он неловко перебрался через стену. Ступив на лестницу, почувствовал ее хрупкость, но всё равно спустился и на другой стороне увидел настоящий садовый навес. Деревянный, не кирпичный, и никаких клубков спутавшихся сорняков – реальный сад, который был таковым ещё пару месяцев назад. Он легко пересёк его, почувствовав что-то твёрдое на высоте промежности, – то ли солнечные часы, то ли статую, что оказалось на его пути временным препятствием. Затем он прислонился к задней части стены дома между дверью в подвал и черным ходом, и замер в ожидании своего человека.

Он всё ждал. Ждал и ждал. В половину одиннадцатого, когда прозвенел колокол удалённой церкви, он двинулся вдоль стен к двери и подёргал ее, она была заперта. К сожалению.

В половине двенадцатого он отказался от идеи. В соседних домах погасили свет. Дождь по-прежнему лил; отсвет города все ещё светился, но шума его уже не было слышно. Мортон вернулся домой тем же путём, мокрый, злой, как кот, которого выставили за дверь под дождь.

Глава 5

– Есть что-нибудь? – спросил Фрэнк не без скептицизма.

Мортон уже стоял в своей прихожей. Фрэнк в замызганном халате, пижамных штанах, выглядывавших между полой халата и полом, стоял в проёме двери своего жилища. Слева от Мортона вдоль стены наверх вела лестница в его собственную часть дома. Вокруг них висели огромных размеров картины шотландской жанровой живописи, какие-то непостижимые при тусклом свете.

Мортон сбросил с себя макинтош и подал его Фрэнку, затем шляпу.

– Твой незваный гость либо плод твоего воображения, либо он живёт в другом месте.

– Плод воображения? А кто преследовал некоего, потому что ему показалось, что за ним следят? Кто видел мужчину со странной верхней губой в Нью Скотленд-Ярде?

Мортон проворчал:

– Может, нам обоим померещилось. Поднявшись наполовину по лестнице, он остановился. – Я чуть не грохнулся из-за лопаты позади дома. Это ты оставил?

– Ха, ха. Я нанял одного бездельника, которого порекомендовал развозчик льда; он начал копать и полчаса спустя сказал мне, что в заднем саду не земля, а бетон, и я мог взять лопату и положить куда-нибудь. Да, мне это напомнило, я имею в виду разносчика льда, камера для льда течёт и мне поднадоело вытирать вокруг неё.

– Мы только что ее запаяли – заметил Мортон.

– Не знаю, она течёт. Нам нужен настоящий современный холодильник. Камеры быстро выходят из строя.

– Хорошо, пока продолжай вытирать.

Мортон поднялся в длинную гостиную, прошёл её всю, не зажигая газового освещения, и выглянул в высокое окно в задней части дома. Дом позади был совершенно тёмным, остроконечная дыра в ночи. Была почти полночь – нет, до неё оставалось ещё четыре минуты; прозвучал колокол на церкви Святой Троицы, как всегда не вовремя.

Он вернулся к своему креслу рядом с почти потухшим угольным камином, подбросил в камин пару смолистых кругляшей, несколько кусков угля и сел в своё кресло. Открыл книгу, но не читал, вместо этого сидел, подперев кулаком нижнюю губу и думая о Таис Мельбур.

Спустя какое-то время поднялся Фрэнк, чтобы убрать посуду. Ставя стаканы на поднос, он сказал

– Иисус никогда не смеялся.

– Иисус рыдал.

– Именно так. Я перечитал Евангелие. Он не смеётся. Он рыдает, как вы сказали – чудо воскрешения Лазаря из мёртвых.

– Ничего бы не случилось, если бы он смеялся, как думаете?

– Богохульное замечание – возразил Фрэнк.

– Нас учили, что он святой во плоти, ведь так? А живая плоть смеётся! Катя теряет контроль над тобой?

– Не надо личного, пожалуйста – этого нет в нашем договоре.

– Иди спать, Фрэнк.

– Я и лежал уже в постели, но затем вы вернулись и теперь кому-то из нас надо вымыть стаканы, которыми пользовался другой.

– Ложись спать, какое там.

Мортон улыбнулся ему вослед. Он закрыл книгу, которую так и не читал, убавил свет и снова подошёл к большому окну. Ливень уже перешёл в холодную морось, в которой город отсвечивал тусклым желтоватым светом, на фоне этого дома превратились нечёткие силуэты. Дом позади был темнее остальных, пока небольшая точка света не двинулась по нему, блуждающий огонёк, как бы медленно танцевал справа налево.

«Он там!» – Мортон тяжело вбежал по лестнице за своим новым пистолетом, потом снова спустился.

– Вызови констебля! – прокричал слуге. Ещё раз посмотрел в заднее окно, в котором ничего не увидел, блуждающий огонёк исчез. Фрэнк стоял снизу лестницы в пижаме, волосы на голове спутаны.

– Что я должен сказать копу?

– Я видел свет в заднем саду дома за нашим, ну, и как ты думаешь, что нужно сказать ему? – Мортон сбегал вниз по лестнице к нему.

– Я уже отходил ко сну. Посмотрите на меня.

– Кинь мне мой макинтош. Он обошёл Фрэнка. – Я выхожу через чёрный вход.

– На вас даже ботинки не надеты!

Мортон снова оказался в саду позади дома, и высокие мокрые сорняки начали хлестать его по лицу и рукам. Надо было надеть пальто, но времени не было. Его старый вельветовый пиджак уже намок, как и его тапочки на тонкой подошве. Он прокладывал себе дорогу сквозь сорняки, нашёл кирпичную дорожку, это ускорило его продвижение. Уже взобравшись наполовину на лестницу, он понял, что оставил свой фонарик. Он помедлил, замерев с поднятой ногой перед очередной ступенькой, потом сказал себе, что это уже не имеет значения, продолжил подъем и перелез через стену. Спускаясь с другой стороны, он почувствовал себя уязвимым, поскольку спина его была открыта для того окна наверху, в котором Фрэнк видел фигуру, а он видел свет. Он почувствовал дрожь, убедил себя, что это из-за сырости и обогнул то препятствие (солнечные часы? статуя?) и пересёк лужайку. Где-то вдали он услышал свисток полицейского, как птичий крик, бесконечно одинокий – наверное, Фрэнк вызвал констебля.

Дверь на уровне земли была закрыта, а вот наклонная дверь в подвал была приподнята, опиралась на что-то, и предусмотрительно отклонена от вертикального положения. Благодаря сырости в воздухе отсвет города был рассеянным, неясным, но было уже не так темно для его, уже привыкающим к темноте, глаз. Отверстие внизу, где располагалась дверь и за которой наверняка там были ступени, зияло откровенной чернотой. Он встал на колени, опустил в отверстие руку и нащупал первую ступеньку – каменная, расколотая, холодная. Он поднял голову и прислушался: где Фрэнк и полисмен?

Он был уверен, сейчас в доме кто-то есть. Дверь в подвал была открыта так, чтобы можно было быстро убежать; это ему показалось глупым, даже каким-то ребячеством – появись в саду полисмен с фонарём, первое, что он увидит – эту дверь. Но тот, кто это сделал, думал не совсем обычно. Несерьёзно, по-детски, что ли. Не в здравом уме? Мортон так и сидел на корточках под дождём и думал о том лице, которое он видел в Нью Скотланд-Ярде. Детское, но – умное? Во всяком случае, не глупое. И настороженное. Так, если я умный, но веду себя ребячески, то, что я здесь делал? Он подумал, что умный ребёнок должен был оставить там внизу что-то, чтобы сбить с толку преследователя, и что-то, что подало ему предупредительный сигнал.

Мортон опустился в лужу перед дверью и нащупал верхнюю ступеньку, затем следующую. Поперёк третей ступеньки на высоте примерно пятнадцати сантиметров была натянута верёвка, одним концом привязанная к гвоздю, другим – к груде использованных консервных банок, опуская голову вниз, он почувствовал запах остатков мяса и рыбы. Система тревожной сигнализации. Что-то из "Бойз оун".²⁹

Мортон осторожно стал спускаться на ощупь вниз, переступил через верёвку и ещё на одну ступеньку вниз, затем ощутил впереди прикосновение растрескавшегося дерева старой двери. К ней была прислонена швабра.

В подвале пахло землёй, кошачьей мочой и старым углём. Нижние окна на подвальном этаже смотрелись, как бледно-жёлтые прямоугольники. Опираясь на руки и колени, он прополз по полу, направляясь туда, где, как он надеялся, должна быть лестница, ведущая наверх к двери с другой стороны дома. Он прополз всего полтора метра и довольно легко обнаружил лестницу благодаря свету от окна сверху, свет с улицы отбрасывал через него внутрь жёлто-зелёные узоры. Он поднялся по лестнице.

Пространство наверху было нечто похожим на коридор, с дверями, с выходящими от него дверями и окнами понизу в одной из стен. Пробираясь вперёд в ожидании очередной ловушки из «Бойз оун», он шёл в направлении Миллман Стрит, затем прошёл через открытый дверной проем, и оттуда через то, что можно было принять за часть дома для слуг в собственно жилое помещение – большое пространство, тёмное, выходящее на открывающиеся за ним другое пространство – прихожая? Слева от него вела наверх лестница, и сверху доносился звук.

Это был голос, слова неразборчивы. Затем другой голос, отличающийся от первого, но такой же неразборчивый.

Мортон выставил вперёд пальцы и поставил левую ногу на первую ступеньку лестницы. Он остановился, ожидая скрипа, его не последовало. Тогда он двинулся на следующую ступеньку.