Ульяна Туманова – Ледяной венец. Брак по принуждению (страница 90)
Но где Теон? Куда он мог отправиться?..
Глупый вопрос. Думала ли я о чем-либо кроме него, когда решила, что он тонул в черных водах миррора?..
Вода в пруду вдруг пошла рябью и огромный пласт Тьмы опустился прямо между нами и местом, где уже на ногах стоял Эр. Его нож все так же вонзался острым кончиком в горло Томаса… На котором не было лица!
Небеса, ведь он тоже видел, как я ушла под воду и больше не вернулась!
Тьма рассеялась и на берегу стоял мотт. Смертельно спокойный. Смертельно опасный.
Как же мне хотелось, чтобы он меня увидел.
— Где она? — всего два слова, сказанные узурпатору, прозвучали громом.
Горло Эра дернулось в страхе, но он тут же взял себя в руки.
— Там, куда ее утащила моя рабыня. На дне этого болота. Надо бы запустить в него рыб, чтобы попировали.
Теон сделал в сторону Эра шаг, от которого узурпатор пошатнулся, а потом черные глаза посмотрели прямо на меня. Через расстояние, через листву… видимо, Тьма наконец почуяла, что я рядом.
— Моя дочь со мной!
Ох, если слова мотта были громом, то явление Мириам перед присутствующими было подобно молниям, что посыпались с неба на землю!
Эр Лихх, от удивления открыл рот и выпучил глаза. Томас запрокинул голову и прикрыл глаза, так, будто совершенно не верил в происходящее. Арт так и остался по пояс в воде. А Теон смотрел на меня не моргая, будто тоже не мог до конца поверить в то, что я жива.
— Сколько лет, сколько зим! — давясь неуместным смехом, произнес Эр, чем обратил на себя внимание.
То, с какой скоростью узурпатор лишился острого ножа, было удивительно. Он сам не понял, как оказался с пустыми руками. Окруженный. Лезвие блеснуло в руке Теона, и он сразу же выбросил его в пруд.
— Много, — Мириам шла на него с копьем так, будто вот-вот проткнет как добычу. — И я никогда не прощу тебе того, что отнял ее у меня. Отнял у меня себя!
— Мири… — Томас отмер и взялся за голову, все еще не веря тому, что видит. — Лея…
— Сдаюсь, — Эр поднял руки в примирительном жесте. — И прошу справедливого суда.
— Да как ты смеешь? — прорычала Мириам. — Справедливый суд для людей, а ты исчадие ада, Эр Лихх! И я желаю тебе вечно в нем гореть!
— Ты же Мать! — воскликнул он. — Разве ты можешь переступить черту и убить?
— Я тоже прошу справедливого суда для отца. Или дайте мне встретить смерть рядом с ним!
Голос, почти сорванный, раздался из-за спины. Говорил, выходящий из воды Арт. Никто ничего ему не ответил. Не было смысла. Тьма, что клубилась вокруг нас, намекала, что ничего не выйдет из-под контроля мотта.
Ну, или почти ничего…
— Щенок! — презрительно обронил Эр, когда сын поравнялся с ним. — Никчемный и слабый.
— Хорошо, что ты это сказал, — глядя перед собой произнес Арт.
А потом развернулся к отцу лицом и всадил золотой кинжал Эра ему прямо в грудь.
Все звуки исчезли, кроме жутких, свидетельствующих о том, что узурпатору и его царству пришел конец.
Мириам ахнула и выронила из рук копье, Томас заслонил ее от увиденного. Мотт тоже поспешил меня отгородить.
Сомнений в том, что Эр Лихх мертв — не было. И это сделал его собственный сын.
Эпилог
Никогда бы не поверила, что действительно перееду в отстроенный заново Ледяной Утес. Тем более в качестве госпожи, а не пленницы. И не было предела моей радости, когда я снова увидела Берту со Скарлетт!
Отдельным теплым моментом была встреча с провидцем, который принес корзину свежих овощей со своего огорода. Он гордо вручил мне их и попросил не обижаться на сказанные в прошлом слова. Но я уже догадалась, что все дело было в желании моей мамы, ведь оно вмешалось в естественный ход событий. И еще как!
Обрести родителей в зрелом возрасте было странно. И сближение с ними, настоящее сближение, заняло некоторое время. Я изучала их, а они с безграничным интересом и любовью, меня.
После высвобождения из Лунного Кристалла мама начала меняться внешне. Сначала мы волновались, но потом поняли — брать свое начал ее возраст, и всего-то. Томас очень любил Мириам, оберегал и никогда не оставлял одну.
Очень похоже вел себя и Теон, что совершенно меня обезоруживало.
Теперь, когда все опасности, недосказанности и тайны остались позади, между нами стремительно росло взаимопонимание. Не осталось обид, не осталось страхов.
Мы вместе работали над объединением Авенты и Сорры, ведь больше не было нужды в сенсарии. В мире наступил долгожданный баланс. Вот им мы и занимались.
Оказалось, что вслед за воительницами Сорры ушли и воины Авенты. Но хоронить было некого… Небеса забрали их к себе не оставив на земле никаких следов.
Хранители Черты — джинны покинули свою многовековую службу и ушли в горы.
— Верховный вернулся, — оповестила меня Скарлетт, и, пряча улыбку удалилась.
Ох, как же я ждала этой минуты. Но ему об этом знать не обязательно. Ведь глупо скучать по тому, с кем я просыпаюсь каждое утро!
Сгорая от нетерпения, желания поскорее к нему прикоснуться, впитать его запах и поцеловать, я медленно спускалась по ступенькам туда, где сейчас должен быть он.
Не хватало еще, чтобы он решил, что я только его и жду! Пусть это и есть именно так.
Спускаюсь на последнюю ступеньку и не понимаю, где он. Прохожу дальше и все равно никого не нахожу.
Не могла же Скарлетт солгать…
— Вижу ты никуда не торопишься, — Теон обнимает меня одной рукой из-за спины и целует сразу все, до чего может дотянуться.
— В моем шкафу до сих пор непригодная для быстрого перемещения одежда и обувь, забыл? Одни платья да туфли!
— Жалоба отклоняется, — разворачивает меня к себе он, и я таю от его взгляда, словно восковая свеча. — Небеса, какая ты красивая…
Штормовые глаза блестят, и я точно знаю, чем мне грозит этот взгляд.
— А теперь не двигайся, — говорит мотт и достает из-за спины нечто знакомое.
Разглядывая причудливую конструкцию с самоцветами и жемчужинами, я понимаю, что уже видела такое.
— Это венец, — подтверждает мою догадку он и бережно помещает его мне на голову. — Эл сберегла обломки, жемчуг пришлось собственноручно добывать со дна Ледяного Моря, но этого того стоило. Тебе очень идет.
Последняя фраза звучит так, будто для Теона это больше чем слова. Все-таки, венец в правящей семье Авенты является не просто украшением. Его носили особенные женщины.
— Венец прекрасен, — я ценю этот жест, ведь именно с поломанного венца и началась наша история.
— И все? — приподнимает Теон бровь.
— В смысле «и все»? — искренне не понимаю я.
— Как насчет «венец прекрасен, я тебя люблю»?
— Венец прекрасен, — выдерживаю паузу, потому что впервые буду говорить ему эти слова. — Я тебя люблю.
Теон подхватывает меня. Нет, не так! Сносит меня собой и целует так, что я забываю, где мы. Забываю все на свете! Или не всё?
— Стой! — вырываюсь и больше не даю себя целовать. — Ты мне такого не говорил!
— Говорю, — натиском он пытается пробить мою оборону, но я не сдаюсь. — Каждое утро, и каждую ночь пока ты спишь.
— Не заставляй меня поить тебя чаем правды, мотт… — уворачиваюсь от его губ.
— А знаешь, завари. Самое время тебе узнать, как давно, и как сильно я тебя люблю.
Конец.