Ульяна Туманова – Ледяной венец. Брак по принуждению (страница 77)

Он остановился, потому что в окно вдруг ударил камешек, тем самым перебивая наверняка не раз отрепетированную речь. Никто ничего не сказал, но все поняли, что вот-вот нагрянет очередная буря. Небеса, хоть бы тут повыбивало все окна!

Но нет, такой удачи мне было не видать.

Кандидаты по очереди поднимались с мест, и в красках рассказывали о своей персоне. В какой-то момент мой мозг отключился, потому что каждый из них приехал с заранее заготовленной речью про то насколько богаты и плодовиты их семьи. Очередное имя, очередная речь, очередной проникновенный взгляд, адресованный мне.

Единственной радостью был медленно, но, верно, набирающий обороты ураган за окнами. Наставницы неслышно сновали по залу добавляя больше свечей, потому что стена из песка, камней и грязи снаружи, поднималась все выше, поглощая и без того скудный дневной свет.

— Арт Лихх? — Эр наконец позвал своего сына. Предателя, подонка и гада, которого я сегодня выберу.

— Госпожа, — поднялся со стула он, но не успел и рта открыть, как в Песчаный Замок наконец ворвалась восставшая из пыльных улиц буря.

Об этом я догадалась по крикам с нижнего этажа. Звук разбивающего все на своем пути смерча приближался стремительно и неумолимо. Однако, все оставались на местах, словно истуканы. Или глупцы?..

Я было дернулась, чтобы убежать, но Эр быстро усадил обратно меня на место. И с опозданием я поняла, что кандидаты остаются чтобы проявить доблесть, спасти госпожу, и главное не опозорится перед другими.

Какая глупость! Мы же все останемся калеками!

Буря тем временем билась в двери, расшатывала их, стучала по ним, словно человек, который хочет войти… Чего только не причудится в минуту страха!

Я покрепче вцепилась в стол, не сводя с дрожащих белых панелей взгляда. И не зря. Через секунду они распахнулись и, будто их толкнул кто-то разъярённый и сильный, отлетели прямо на сидящих в конце стола мужчин. Кто-то зашипел, кто-то схватился за лицо. Я вскочила на ноги, срывая-таки с запястья хватку руки Эра.

В зал ворвался вихрь песка, ураган из камней, настоящее безумие!.. Ветер подхватил со стен старинные полотна с изображениями пути Матери и швырнул их прямо на искрящие свечи. Гобелены тут же вспыхнули, на глазах превращаясь в пепел.

И в этом хаосе, помноженном на поднимающуюся вокруг панику, я все не могла перестать смотреть на неестественный смерч… Потому что внутри, в самом сердце каменной бури кто-то был.

А потом раздался голос. Знакомый, бередящий душу. От которого все внутри меня замерло.

— Лея Рейн, — песок, как по щелчку пальцев вдруг осыпался на пол, стих ветер. — Я пришел за тобой.

Словно марионетка, которую дернул за нитки капризный кукловод, я поникла и чуть не упала лицом прямо на стол, чтобы от бессилия заколотить по нему кулаками.

Я хочу быть с ним. Всегда хотела. И это не изменится никогда.

Нацепив маску безразличия, я встрепенулась и выпрямила спину. В моих же интересах разрешить все мирным путем. Или… Никаких или!

Мотт стоял напротив, и даже через расстояние, чертовых кандидатов, шум и запах гари исходящий от пылающих гобеленов, я, кусая пересохшие в момент губы, разглядывала его.

Сильно изменившегося и как никогда опасного. Чутье вопило от страха, потому что сказанная им фраза «Я пришел за тобой» не гарантирует ничего.

Ничего, кроме его близости, которая, как я прекрасно помню может ранить… Но даже такую, перемешанную с ненавистью, я бы выбрала ее. В любой жизни, в любом мире.

Если бы только… Если бы только не миллион причин, почему выбор сердца, стоящий передо мной, является противоположностью выбора моего разума.

Миррор изменил Теона. Холодный, светловолосый повелитель снежной Авенты, по-видимому, остался на дне черных вод. И смотрящий на меня мужчина напоминал его совсем немного… Упрямым взглядом, скупой мимикой, позой, источающей мощь, присущую завоевателям, героям, королям.

Ему чертовски шла черная масть. Угольные волосы и иссиня-черные глаза… Я бы переползла этот стол на коленях и вцепилась в него. Чтобы заглянуть в глубину штормовых морей глаз, разорвать его одежду, содрать всё с себя, и утонуть…

В нем, в его неистовом ореоле притяжения, на которое не способен ни один другой мужчина. В его искаженной, неправильной, но любви. В его сжигающей все на своей пути страсти…

Но я не сдвинулась с места. А стена образов, и сковавшее слабое женское тело желание, пусть так останется моей тайной.

— Верховный, — вскинула подбородок я. Гордо и надменно, вкладывая в этот образ все силы. — Вы прервали…

— Не трать слова, — он вытянул вперед руку и раскрыл ладонь, призывая меня. — Иди за мной.

— Уходите.

Голос мой звенел самой настоящей сталью, а душа дрожала, словно распятый под градом цветок. Но так будет лучше. Пока Эр верит в то, что с моттом я была воли, у меня есть хотя бы относительная безопасность.

— Ты не поняла, — из-за спины Теона вдруг выступила Тьма, и кандидаты, предельно напуганные одним только появлением мотта, принялись отодвигать подальше свои стулья. Чтобы легче было убежать. — Мне не нужно твое согласие.

— Проявите к Матери уважение! — вскочил Люк Майнер и вынул из ножен блеснувшие остротой лезвие. Кто-то из кандидатов присоединился к замечанию, но только словами.

Мотт и бровью не повел. Его взгляд обволакивал меня, лишая зыбкой уверенности, и совершенно не касался восставшего против мотта мужчины.

Люк видимо рассчитывал, что доспехи ему помогут, дойди все до драки, и не стал временить — подскочил прямо к мотту, размахивая лезвием. Тьма, все так же стоящая черным шипастым облаком за его спиной, не шевелилась. Неужели он и не думает защищаться?

Люк совершил выпад и едва не порезал Теону щеку! Как я не заорала — не знаю.

Мотт легчайшим усилием увернулся, словно ему надоедала назойливая муха, схватил Люка за запястье и выбил из руки оружие. А потом схватил мужчину за грудки, и на не в чем неповинного кандидата посыпались удары. Кулаком по лицу. Опять и опять. И пусть их было всего несколько, Люк, испачканный собственной кровью, не мог сопротивляться.

— Стой! — закричала я, как только выпала из ступора.

Мотт отреагировал на мой голос и отбросил в сторону тут же застонавшего мужчину.

— Он ни в чем не виноват! — почему-то пыталась докричаться до Теона я, хотя смысла было ноль. Просто ноль!

— Арт Лихх? — негромко, но так, что услышали абсолютно все, включая Арта и Эра, произнес мотт. В глазах бывшего жениха вспыхнула, но тут же утихла паника. Узурпатор, я была уверена, наслаждался тем, что видел.

Серый кардинал. Настоящий кукловод! Монстр, остающийся в тени своих злодеяний!

— Кто из вас Арт Лихх? — Теон медленно обвел всех сидящих взглядом.

На скулах Арта заиграли желваки, и, смотря перед собой, словно ничего не опасается, он неторопливо и гордо встал из-за стола. Умение держать лицо наверняка досталось ему от подонка отца.

— Слушаю, — заведя руки за спину и взглядом встречаясь с Теоном, ответил он.

— Нет! — вмешалась я, понимая, что все идет к еще одной драке. — Арт, я сделала выбор, это… это ты… Теон, уходи!

— Я хочу услышать, что он скажет, — произнес бывший жених с прищуром и победной полу улыбкой.

— В твой выбор, — мотт выделил это слово, — нужно внести пару изменений, Лея.

Я ожидала, что Теон нападет на Арта, но нет… Все было еще хуже. Оба одновременно понеслись друг на друга, словно натравленные псы. А из-за того, что кандидаты в панике повскакивали с мест, чтобы не попасться им на пути, я не могла рассмотреть, что происходит… пока не услышала хруст, удар, чье-то болезненное шипение. Небеса!

Жуткое эхо насилия и ударов, сменилось гулким звуком падения. Теон подхватил Арта, швырнул на злосчастный стол, и такими же ударами, что достались Люку, принялся его избивать. Незажившее до конца лицо Арта мгновенно облилось кровью.

— Остановись, прошу! — кричала я, не в силах смотреть на то, какую яростью источает мотт. — Теон, хватит!

— Кричи громче, — зло зашипел мне на ухо Эр, одновременно что-то закручивая на своем правом запястье. У него тоже браслеты?

— Ааа! — не могла сдержать крика я, когда правую руку пронзило такой болью, что в агонии оказалась вся правая сторона тела. — Небеса, что со мной?

— Избавься от него! — так, что услышала только я, бросил Эр и снова наклонился над своим браслетом.

Он все-таки привел их в действие… Мерзавец.

— Ааа! — новая волна агонии от руки прострелила вверх и окольцевала голову горячим обручем.

«Скажи ему, пусть убирается!» — звучал в голове приказ Эра снова и снова.

— Теон, я умоляю… Аааа!

И он услышал. Швырнул окровавленного Арта на спину, смерил меня быстрым взглядом, который в секунду сменился со злого на… мягкий, обеспокоенный. Небеса, только не это… Только не такой Теон.

И оказался рядом со мной быстрее, чем нападал на кандидатов. Отряхнул руки, будто мог смахнуть с них чужую кровь, и притянул меня к себе.

— Тебе больно, — констатировал, а не спрашивал он. — Где? Скажи.

— Мне станет лучше, когда ты уйдешь, — произнесла, наконец утопая в иссиня-чёрном море. Нежась в его волнах, ныряя к бесконечным сокровищам. Так хотелось тоже к нему прикоснуться, но я стояла, опустив руки по швам.

— Это правда? — наклонился он, совсем чуть-чуть, еле заметно, так будто еще немного и поцелует.

— Искренняя, — ответила, борясь с мучительной, но переносимой болью, что причиняли браслеты.