Ульяна Соболева – Волчья любовь (страница 4)
– Ну почему никто?
Голос разрывает тишину и заставляет замереть мое сердце. Я резко обернулась и увидела главу Нейтралитета. Он прошел словно тень по больничному коридору. И кажется даже воздух замер и покрылся инеем от его появления.
– Я готов отправить туда пару десятков хорошо обученных нейтралов, чтобы они отогнали демонов подальше от усадьбы и взяли ее под охрану.
– О Боже! Вы это сделаете? Вы реально пошлете туда своих людей?
– Своих убийц ты хотела сказать…и Господу Богу это не имеет ни малейшего отношения. Скорее я не хочу, чтобы пала такая великая династия. Если у кого-то и есть шанс выдернуть императора из лап смерти – это аксагол.
Я рухнула на колени перед Нейтралом и подняла к нему лицо, по которому катились слезы.
– Я буду вашей должницей! Вы сможете попросить у меня всего что захотите!
– Какая пылкая речь! Никогда не нужно давать такие клятвы самому ДЬяволу, девочка. Кто знает, что он может попросить взамен и когда!
– Помогите спасти Вахида и просите что хотите!
– Недавно ты просила меня спасти тебя от него! Что вдруг изменилось…разве его смерть не освободит тебя и твоего сына навсегда?
– Эта свобода будет для меня хуже смерти!
Саркастичная улыбка пропала с его лица, и он подал мне руку, помогая подняться.
– Второе имя женщины – это безумие.
Он повернулся к Фэй…
– Ты проверила то, что я просил?
Она кивнула и загадочно улыбнулась.
– Ты был прав…ДНК показало степень родства.
– Кто бы сомневался, что это семейное.
Я не понимала, о чем они говорят, но видела и чувствовала, что обо мне. Мысли о Вахиде о том, что он смертельно ранен отбивало какое-либо любопытство. У меня не было сил и желания спрашивать, что они имеют ввиду. Но Фэй вдруг обняла меня за плечи и тихо сказала.
– Ты двоюродная сестра Марианны Мокану со стороны матери…потом я все расскажу тебе…потом.
– Вашей жены? – спросила я у нейтрала, и он усмехнулся. В этой усмешке была доля тепла, удивительная для такого жуткого зверя как он.
– Моей жены…
Потом повернулся к Владу.
– Позаботься о сыне императора, защити его и спрячь. Фэй…теперь ребенок ваша забота. Это наследник. Этот мальчик в случае смерти императора должен будет возглавить династию. Там творится адский кошмар. Роксана сослана вон, вся власть в руках этой женщины! И она сделает все, чтобы уничтожить мать наследника и самого наследника!
Он сказал слово «смерти», и я застонала, чувствуя, как вывернулось сердце наизнанку и словно покрылось рваными ранами. Мне придется расстаться с волчонком, с моим маленьким, с моей жизнью…придется оставить его здесь и мысль об этом была невыносимой. Но я не могла бросить его там одного…на смерть, на растерзание.
Нейтрал вдруг повернулся ко мне и взяв меня за руку резко привлек к себе.
– Посмотри мне в глаза, девочка. Я хочу, чтобы ты четко и ясно вспомнила день рождения твоего сына. Вспомнила все до мельчайших подробностей, впустила меня в свою голову и дала посмотреть!
– Николас! – взволнованно прошептала Фэй.
– Я возьму боль!
– Даже у бессмертных есть предел!
– Но не у такой твари как я! Не волнуйся за меня дорогая моя, ведьмочка. Я справлюсь. Я же глава Нейтралитета. Я тварь, которая так просто не сдохнет! Смотри мне в глаза и расслабься…тебе не будет больно если ты раскроешься и доверишься мне. Позволь мне стать твоими глазами и окунуться в твои воспоминания.
Роксана выбежала на улицу, видя, как из машины достают носилки. Она буквально выскочила по ступенькам, спотыкаясь и прижимая руки к груди. Ее единственный сын, ее любимый мальчик. Вся ее жизнь была сосредоточена на нем, замыкалась на нем, принадлежала ему. Ее император, ее надежда на будущее. Любовь к нему абсолютна.
Ради сына она была готова на все, и он был единственным, кто существовал в ее мире. Роксана любила и подчинялась своему мужу, была верной и хорошей женой, но всегда и прежде всего она была матерью. Вахид ее гордость, ее отрада, ее продолжение, ее самореализация. Единственный уцелевший сын, сокровище.
Она увидела носилки и ощутила, как все сжимается в груди, как колотится сердце и готово выпрыгнуть к чертовой матери, проломить грудную клетку. Это адское предчувствие беды, этот суеверный трепет, когда вся душа содрогается от жуткого предвкушения кошмара.
– Что с ним? – кричит она и не замечает, как сыплется снегопад, как мокнут ее прекрасные черные волосы. Она готова упасть на колени и ползти к своему сыну по мокрому снегу, смешанному с грязью. Она готова есть эту грязь лишь бы все это оказалось дурным сном.
– Хрусталь…под левое ребро и в бедро.
Обреченно отвечает банахир.
Роксана чувствует, как она бледнеет, как земля уходит, у нее из-под под ног. Как начинают дрожать ее вселенная. Она знает, что такое хрусталь. Она знает, что если раны нанесли хрусталем, то они не заживут. Хрусталь заставит плоть разлагаться изнутри. Дойдет до самых костей. Заставит сгнить человека живьем. Ей не нужно было рассказывать, какая жуткая смерть ждет ее сына, медленная и страшная, превращающая живого в зомби. Она видела тех, кто умирал от удара хрустальным мечом. Им можно было пожелать только смерти. Или подарить ее как облегчение от страданий.
– Айше мертва. – Сказал банахир и отвернулся, чтобы не смотреть Роксане в глаза.
Всхлипнула, прижала руки ко рту, но не заплакала. Ощутила, как сердце сжало ледяной ладонью. Захватила когтями. Сдавило с такой силой, как будто бы кровь сейчас хлынет через рот. Но она сдержалась от крика. Только бросила взгляд на носилки. Там, где кто-то был накрыт с головой белой простыней. В груди раскрылся черно-алый цветок смерти, раскрылся и порезал все внутренности лезвиями необратимости. Она посмотрит на нее позже. Она позже будет плакать о своей дочери, которую никогда не хотела. Она позже будет рвать на себе волосы и рыдать. Она позже будет винить себя в том, что была плохой матерью. Позже спросит, как это произошло. Сейчас ее больше всего волновал сын. Он еще жив и она сделает все что в ее силах, чтобы выжил…Хотя кого Роксана обманывает. Только себя.
– Где врач? Что он говорит?
– Врачи бессильны.
– Бред! Все это бред! Они должны ему помочь! Отнесите его в комнату. Позаботьтесь, чтобы сюда приехали лучшие. Найди чанкров, ведьм, кого хочешь! Переверни этот мир к такой-то матери, но вылечи моего сына!
На самом деле она знала, что ни один врач теперь не поможет. Никто не поможет ее мальчику. Это конец. Надолго растянется агония или смерть будет быстрой? Скорей всего первое и это и ее смерть. Она будет разлагаться и подыхать вместе с сыном. Вахид был очень бледным. Практически синим. Его черные волосы слиплись и падали ему на лоб. Под глазами залегли черные тени. Весь скрученный, обмотанный бинтами, промокшими насквозь красной кровью. Кровь ликанов отличалась от других бессмертных. Она была красной. У всех остальных бессмертных черный. И только горные имели ярко алую кровь. Как и люди.
– Сын, ты слышишь меня? Сыночек. Открой глаза, посмотри это я твоя мама.
– Яд уже проник во все поры, он вас не слышит. Он парализован от боли и шока.
– Хватит тявкать у меня под носом! Где врачи? Зови всех сюда. Привези мне каждого, кто может лечить удар хрустальным мечом! Ищи! Раис, что бы здесь никого не было, чтоб ни одна живая душа не знала о состоянии Вахида. Да он ранен, но никто не должен знать, как ранен и чем ранен. Позаботься об этом.
Двое слуг отнесли Вахида в комнату наверху. Дверь плотно закрыли, с двух сторон, приставили стражников. Теперь ни одна живая душа не могла проникнуть в покои императора. Кроме матери. По законам ликанов тело могли похоронить только на седьмые сутки. Священное число для волков, на восьмые начнется быстрое разложение. До этого времени тело члена императорской семьи пребывает в ледяной комнате, где с ним могут прощаться близкие. Айше теперь там… и Роксана трусливо боялась пойти и попрощаться с дочерью. Она предпочитала думать, что та спит в своей комнате. Но все равно считала каждые сутки…их оставалось все меньше. Скоро ее нежеланную девочку предадут огню, а прах земле.
***
Роксана дежурила у постели день и ночь. Она видела, как ее сын страдает, как изгибается на кровати, как стонет, как кричит, как широко раскрыв рот хрипло дышит. И ей кажется, вот-вот его дыхание оборвется и тогда она сама умрет вместе с ним. Ведь ее материнское сердце бьется только ради Вахида.
– С вами хочет поговорить Гульнара.
Раис неслышно вошел в спальню и слегка прикрыл за собой дверь.
– Сейчас не до нее, ей нечего здесь делать.
– Она настаивает.
– Кто она такая, чтобы настаивать. Пусть идет вон отсюда.
– Кто я такая? Я наследница всего, что здесь есть. Я мать дочерей императора. Я имею право на каждый камушек в этом доме. Когда он умрет все здесь будет принадлежать мне!
Роксана в ярости обернулась. Невестка стояла в дверях. И с триумфом смотрела на раненого Вахида. А потом и на свою свекровь. Она нагло проникла в покои Императора, посмела переступить порог без разрешения и почему-то никто из банахиров не остановил ее.
– Что ты здесь делаешь? Убирайся тебе здесь не место!
– Здесь мое самое место. Я фаворитка. По законам горных волков я имею полное право здесь находиться. Более того я мать двух наследниц. Если нет сына наследника я должна вступить в свои права.