Ульяна Соболева – Судьбы Осколки (страница 36)
Я машинально прижимаюсь к нему ближе, чувствуя себя беспомощной в этом мрачном месте. Дом выглядит заброшенным, но следы недавнего присутствия очевидны: грязные тарелки на столе, сигаретные окурки на полу, куча брошенной одежды в углу. Я пытаюсь сосредоточиться, но моё внимание притягивает нечто другое — фотография на столе. Я подхожу ближе и беру её в руки, сердце колотится так, что кажется, его стук слышен на весь дом.
На фотографии Андрей. Он стоит рядом с женщиной и я ее уже знаю – это Лера. Мать Максима. Она красива, её тёмные волосы струятся по плечам, а в глазах читается любовь. Сжимая фотографию, я чувствую, как холод заполняет моё тело.
— Максим, посмотри, — мой голос дрожит, когда я протягиваю ему снимок.
Он подходит ближе и берёт фотографию из моих рук. На мгновение его лицо каменеет, а затем по его глазам пробегает странная, тёмная тень.
— Это мама, — говорит он хрипло.
Его взгляд становится напряжённым.
— И все же она была для него не просто женщиной. И, кажется, он не смог её отпустить.
Его слова ранят меня. Они звучат, как приговор, и всё, во что я верила, рушится у меня под ногами. Лера... та самая женщина, о которой я старалась не думать все эти месяцы, вдруг оказывается гораздо ближе, чем я могла представить. Он страдал по умершей Лере…И любил ее. Зачем он тогда женился на мне?
Я открываю рот, чтобы что-то сказать, но вдруг сзади раздаётся глухой шум. Я оборачиваюсь, и в ту же секунду тишина взрывается хаосом. Двое мужчин выскакивают из тени. Один из них бросается на Максима, второй устремляется ко мне. В моих ушах звенит от страха, я не успеваю среагировать. Чьи-то руки грубо хватают меня за волосы, рвут назад, и я вскрикиваю от боли.
— Максим! — кричу я, чувствуя, как паника захлёстывает меня с головой.
Максим оборачивается. В его взгляде вспыхивает ярость, такая сильная, что я на миг замираю. Он легко справляется с первым нападавшим, мощным ударом отправляя его в стену. Мужчина оседает на пол, а Максим уже направляется ко мне.
— Не трогай её! — его голос звучит как рёв дикого зверя.
В следующую секунду он хватает ближайший стул и с силой обрушивает его на мужчину, державшего меня. Я чувствую, как хватка ослабевает, и падаю на колени, хватая ртом воздух. Моё сердце бьётся так быстро, что я едва могу сосредоточиться. Максим опускается рядом, его руки обхватывают мои плечи.
— Ты цела? — его голос звучит глухо, но в нём сквозит беспокойство.
Глава 30
Я киваю, хотя моё тело всё ещё дрожит. Максим помогает мне подняться на ноги и быстро оглядывается вокруг.
Стою у стены, едва дыша, всё внутри будто парализовано от страха. В комнате царит хаос: с полки упали книги, мебель перевёрнута, воздух пахнет пылью и потом. Максим с лёгкостью прижимает нападавшего к полу, связывая его руки за спиной какой-то тряпкой, валяющейся на полу. Мужчина извивается, но Максим сжимает верёвку сильнее, и тот скрипит зубами от боли.
— Кто вас сюда послал? Где Андрей? — голос Максима холодный, без эмоций, как у человека, который не привык терпеть отказ.
Мужчина сначала молчит, его лицо перекошено от боли, но взгляд остаётся наглым. Максим, не дав ему ни секунды на размышление, рывком прижимает его голову к полу.
— Я задал тебе вопрос. Где Андрей? — повторяет он сквозь сжатые зубы.
Мужчина хрипит, затем резко выдыхает:
— Он был здесь... но ушёл несколько дней назад. Его прячут. Но он уже не управляет ситуацией. — Последние слова звучат с какой-то зловещей насмешкой.
Максим сжимает кулак, и я вижу, как напрягается каждая мышца его тела. Он контролирует себя с трудом.
— Где он сейчас? — холодно спрашивает Максим.
Мужчина ухмыляется, кровь течёт у него из разбитой губы, но он продолжает издеваться:
— Хер я тебе скажу! Он вне игры. Все. Он нежилец. Пойдете за ним и сами будете там же. Убирайтесь отсюда.
Внутри меня что-то оборвалось. Эти слова эхом прокатываются по моей голове:
Максим резко разворачивается ко мне, его дыхание тяжёлое, а взгляд — пристальный, пронизывающий.
— Ты это слышала? — произносит он с глухой яростью. — Он сам ввязался в это. Тебе это правда нужно?
Моё тело дрожит, но я не могу просто уйти отсюда с этим ужасным чувством незавершённости.
— Я не могу поверить, что он просто бросил нас, — шепчу я, с трудом проглатывая слёзы. — Я должна понять…неужели он украл деньги и просто свалил. И это не только кредиты, но еще и украденные у какой-то мафии деньги.
Максим сжимает челюсти, на его лице мелькает что-то между жалостью и усталостью. Он встаёт, стряхивает с себя пыль и делает шаг ко мне. Его голос звучит мягче, но в нём всё ещё чувствуется напряжение.
— Ты уже знаешь почему, Олесь. Просто не хочешь признать это. Но, возможно, тебе действительно нужно увидеть всё своими глазами.
Максим надёжно привязывает мужчину к батарее, затем жестом указывает мне следовать за ним. Мы обходим комнаты, я стараюсь держаться близко. Вдруг Максим останавливается перед старым шкафом. Он наклоняется, его пальцы нащупывают потайную дверь в стене.
— Здесь, — шепчет он, открывая проход в подвал. — Оставайся наверху.
— Нет, я иду с тобой, — мой голос дрожит, но в нём звучит решимость.
Максим молчит, но его взгляд даёт понять, что спорить бессмысленно. Он вздыхает и спускается первым. Я следую за ним, ощущая, как в груди тяжелеет комок страха. Лестница узкая, деревянные ступени скрипят под нашими ногами. Внизу темно и сыро, воздух пропитан плесенью. Максим достаёт фонарик и направляет его свет на металлический стол посреди подвала.
— Что это? — шепчу я, сжимая его за руку.
Мы медленно подходим ближе. На столе лежат папки, стопки старых бумаг и фотографии. Максим быстро пролистывает документы, а я не могу оторвать взгляда от снимков. Моя рука тянется к одной из фотографий, и в тот момент, когда я беру её, моё сердце останавливается.
На фотографии Андрей снова обнимает Леру. Его рука лежит на её талии, их лица слишком близко друг к другу. Я знаю этот жест. Знаю как он смотрит…когда хочет женщину.
Воздух мгновенно становится тяжёлым, и я не могу дышать. Фотография дрожит в моих пальцах, а в глазах плывёт от подступивших слёз.
— Олесь, — голос Максима пробивает мой кокон боли. Он касается моего плеча, его прикосновение возвращает меня в реальность.
Я с трудом выдавливаю из себя:
— Он действительно любил ее все это время. Везде только она.
Максим не отвечает. Я знаю, что он мог бы сказать, но сейчас его молчание говорит больше любых слов.
Вдруг сверху раздаётся глухой шум. Я вздрагиваю, хватаясь за руку Максима.
— Кто это? Они вернулись? — шепчу я, не в силах сдержать дрожь в голосе.
Максим вытаскивает оружие и подносит палец к губам, приказывая молчать. Мы медленно поднимаемся обратно по лестнице, каждый шорох отдаётся в ушах гулом. Шум повторяется, а затем дверь открывается с резким скрипом.
Максим поднимает пистолет, я вжимаюсь в его спину, с трудом сдерживая паническую атаку. Секунда тишины кажется вечностью, а затем на пороге появляется он.
Андрей.
Глава 31
Я не верю своим глазам. Его лицо осунулось, подбородок покрыт щетиной, а глаза — потухшие, изможденные. Но он жив.
Он смотрит прямо на меня, его губы дрожат, а голос звучит хрипло:
— Ты не должна была сюда приходить, Олесю!
Я делаю шаг вперед, не чувствуя своих ног.
— Андрей? Это правда ты? — мой голос срывается, и слезы текут по щекам.
Он молчит. А я понимаю, что впереди нас ждет правда, от которой больше нельзя прятаться.
Я не могу оторвать от него взгляд. Время будто остановилось. Мое сердце сжимается в груди, а в голове эхом звучит его голос: «Ты не должна была сюда приходить, Олесю».
Он смотрит на меня усталыми глазами. Осунувшееся лицо, глубокие тени под глазами, словно он не спал несколько ночей. Щетина покрывает подбородок, рубашка мятая и грязная. Я узнаю в нем мужчину, который когда-то был моим мужем, но теперь между нами будто лежит пропасть.
— Почему ты ушел? — мой голос едва слышен, он дрожит, словно натянутая струна, готовая вот-вот порваться. — Почему ты просто не сказал правду?
Он медлит с ответом, словно взвешивает каждое слово, решая, стоит ли вообще говорить. Потом тяжело вздыхает, и его голос звучит так, будто он говорит не со мной, а с самим собой:
— Правду? Ты думаешь, ты смогла бы ее принять?
Эти слова, как удар. Я чувствую, как внутри все рушится. Я хватаюсь за край стола, чтобы удержаться на ногах.
Резкий голос Максима разрывает тишину:
— Хватит игр. Ты втянул ее в это, — его тон холодный и твердый. — Она заслуживает знать, зачем ты все это устроил.
Андрей улыбается, но эта улыбка больше похожа на гримасу человека, стоящего на грани истощения. Он поднимает взгляд на Максима и улыбается еще шире:
— Максим... всегда готов всех спасать. Интересно, чем ты заплатишь за это «спасенное» жизнь?
Я вижу, как напрягаются мышцы Максима. Его челюсть сжимается так сильно, что я боюсь, она может треснуть. Кулаки сжаты, в глазах вспыхивает гнев.
— Если ты не заговоришь, — произносит он медленно, но угрожающе, — я заставлю тебя.