Ульяна Соболева – Судьбы Осколки (страница 13)

– Да, – ответила я, поднимаясь с места. – Почему?

Она повернулась ко мне, её взгляд был тяжёлым, почти обвиняющим.

– Потому что ты не хотела знать, – сказала она. – Ты видела в Андрее только то, что тебе было удобно видеть. Ты никогда не задавала вопросов о его прошлом.

Я смотрела на неё, не веря своим ушам.

– Это неправда, – прошептала я. – Я просто верила ему...

– Верила? – перебила она, усмехнувшись. – Ты жила в своей иллюзии, Олеся. А он... он просто хотел забыть.

Её слова звучали как обвинение, но я не могла понять, в чём именно она меня обвиняет.

– Забыть что? – спросила я, чувствуя, как дрожь пробирается по всему телу.

– Леру, – ответила она, её голос стал тише, но от этого ещё более холодным. – И их сына.

Эти слова были как удар молнии.

– Сына? – я почувствовала, как мои ноги будто подкашиваются. Значит все это правда и эта женщина знала…

Она усмехнулась, глядя на меня так, словно я была полной дурой.

– Да, Максима, – произнесла она. – Ему сейчас двадцать два года.

– Почему... почему вы никогда не говорили мне об этом? – мой голос дрожал, в голове крутился вихрь мыслей.

– А ты спрашивала? – бросила она.

Я замерла, её холодные слова были как пощёчина.

– Зачем вы это делаете? – прошептала я, чувствуя, как глаза наполняются слезами.

– Потому что ты думаешь, что знаешь Андрея, – резко ответила она. – Но ты не знаешь ничего. Ты просто очередная женщина, которая закрывает глаза на то, кем он был.

Я не выдержала. Слёзы покатились по моим щекам, и я резко встала.

– Спасибо за помощь, – бросила я, направляясь к выходу.

– Олеся, – её голос остановил меня у двери. – Ты хотела правды. Так вот: правда в том, что ты никогда не была для него всей жизнью. Лера и Максим – это его настоящая семья. А ты просто... его побег.

Я застыла, словно меня ударили в спину. Эти слова ещё долго будут звучать в моей голове.

"Его побег," – думала я, выходя из квартиры.

Я шла по лестнице, чувствуя, как мир рушится вокруг меня. Андрей был для меня всем. А я? Кем я была для него?

Я нашла эту фотографию совершенно случайно. Руки дрожали, когда я перебирала вещи: бумажки, счета, старые квитанции, какой-то потертый ежедневник. Всё это было таким обыденным, таким его… но в этом хаосе была одна деталь, которая не принадлежала нашему общему прошлому.

Фотография лежала, сложенная вдвое, среди прочих бумаг. Её края были немного помяты, как будто её много раз доставали, разглядывали, и снова убирали. Моё сердце сжалось, когда я развернула её.

На фото была та же молодая женщина. Она стояла, чуть приподняв голову, как будто наслаждаясь лучами солнца. Её волосы, светлые и волнистые, слегка развевались на ветру. Улыбка на её лице была… настоящей. Такой, которая идёт от души, такой, какой я уже давно не видела у Андрея. Она выглядела по-домашнему, но в её глазах было что-то такое, что притягивало взгляд, заставляло не отрывать от неё глаз.

Рядом с ней стоял мужчина, слегка наклонив голову к её плечу. Молодой, ещё без морщин, с яркими, живыми глазами. Улыбка на его лице была знакомой до боли. Андрей.

Моё дыхание перехватило.

Я перевернула фотографию, чтобы найти хоть какой-то ответ на свои вопросы, и замерла, когда увидела тонкие буквы, выведенные на обороте.

"Лера. Любовь всей моей жизни."

Эти слова ударили меня, словно нож в сердце.

– Что? – прошептала я, глядя на надпись, как будто она могла исчезнуть, если я достаточно долго буду на неё смотреть. – Любовь всей его жизни?

Руки затряслись так, что я едва могла держать фотографию. Я поднялась на ноги, но тут же опустилась обратно, потому что земля подо мной словно рассыпалась. Я сидела, сжимая эту чёртову фотографию, глядя на лица, которые казались такими счастливыми, такими беззаботными.

"Я всегда думала, что он любил только меня," – думала я, чувствуя, как в груди растёт невыносимая тяжесть. "Как? Как он мог скрывать это от меня? Кто она? Лера? Почему он никогда не говорил мне о ней? Почему он называл её любовью всей своей жизни? А я тогда кто? Замена? И сын…у него есть сын "

Мир вокруг меня закрутился вихрем, словно воздух стал плотнее, тяжёлым, и я не могла вдохнуть.

Я закрыла глаза, пытаясь успокоиться, но перед моими глазами снова возникали их образы: Лера и Андрей, счастливые, молодые. Лера, на которую он смотрел с такой теплотой, которую я уже давно не видела в его глазах.

"Может, я никогда и не видела её," – вдруг пришла мысль, от которой у меня перехватило дыхание.

Я поднялась с кресла, сжимая фотографию в руке. Глаза жгло от слёз, которые я изо всех сил старалась сдержать.

– Нет, – прошептала я. – Нет.

Я не могла больше сидеть и ждать. Я не могла остаться здесь, в этом доме, полном теней прошлого, которое теперь нависало надо мной, как кошмар. Мне нужны были ответы.

"Если он не сказал мне правду, я найду её сама," – подумала я, чувствуя, как гнев начинает вытеснять боль.

Я знала, что Андрей учился в университете, в этом же городе. Если кто-то и мог знать, кто такая Лера, то это были его старые друзья, преподаватели, люди из его прошлого.

"Там всё началось. Там я найду её следы," – решила я.

Но вместе с этим решением пришёл страх.

"Что, если я узнаю что-то, чего не смогу пережить? Что, если эта фотография – только начало? А если я откопаю ещё больше тайн? Смогу ли я справиться с этим? Или это меня уничтожит?"

Эти мысли буквально разрывали меня изнутри, но я уже не могла остановиться. Чувство, что я всё это время жила во лжи, было сильнее страха.

Я сжала фотографию в руках, так сильно, что бумага немного помялась.

– Я узнаю правду, – произнесла я вслух, словно клятву самой себе.

Правду о Лере. Правду об Андрее. Правду о том, кто он на самом деле и что я значила для него.

Я зашла в старое здание университета, стараясь собраться с мыслями. Высокие потолки, потертые мраморные ступени, длинные коридоры — всё здесь дышало прошлым. Это прошлое хранило не только воспоминания, но и тайны, которые я была готова раскрыть, какой бы горькой ни оказалась правда.

В приёмной женщина средних лет, сидящая за компьютером, взглянула на меня с вежливой улыбкой.

– Чем могу помочь?

– Здравствуйте, – я сделала глубокий вдох, чтобы голос звучал твёрдо. – Мой муж, Андрей Корниленко, учился здесь много лет назад. Я ищу информацию о нём. Может быть, вы сможете направить меня к кому-то, кто его помнит?

Её улыбка слегка угасла.

– Корниленко? – переспросила она, нахмурившись. – Знаете, вам лучше поговорить с профессором Левченко. Он работает у нас больше сорока лет. Если кто-то и помнит вашего мужа, так это он. Его кабинет в конце коридора, дверь с табличкой.

Я поблагодарила её и направилась туда, чувствуя, как напряжение внутри растёт с каждым шагом.

Дверь с табличкой "Левченко В.С., профессор" была приоткрыта. Я постучала, прежде чем войти.

– Да-да, заходите, – раздался низкий, уверенный голос.

В кабинете было много света, несмотря на старую мебель и перегруженные стеллажи. Профессор Левченко сидел за своим столом, перебирая какие-то бумаги. Его лицо было обрамлено густыми седыми волосами, а в глазах блеснула живость, которая, казалось, противоречила его возрасту.

– Добрый день, – сказала я, сделав шаг вперёд. – Простите за беспокойство. Меня зовут Олеся Корниленко.

Он поднял взгляд и прищурился, явно пытаясь вспомнить, откуда знает мою фамилию.

– Корниленко… – задумчиво произнёс он, потом слегка улыбнулся. – Вы, случайно, не жена Андрея Корниленко?

Моё сердце сжалось от его слов.

– Да, – ответила я тихо, с трудом сдерживая дрожь в голосе.