Ульяна Соболева – Подарок для Морока, или кто здесь невеста дракона?! (страница 41)
Из огня перед нами взметнулся поток света, который обвил наши руки. Тепло прошлось по коже. Вены вспыхнули, как от древней силы, и в груди – дрогнуло. Не болью. Принадлежностью. Я теперь – часть этого мира. Частица его рода. Не по крови. По любви.
– Поцелуй её, – добавил Велийр. – Или я сам начну верить в чувства.
Морок усмехнулся. И притянул меня.
Он поцеловал меня – не как победитель. Не как лорд. А как мужчина, который ждал. Терпел. Прошёл через всё. И наконец получил своё «навсегда».
В зале взорвались чары. В небе – фейерверки. А где-то внизу, я точно слышала, как Мрак буркнул:
– Ну всё, теперь эта сказка официально зарегистрирована. А я желание исполнил…Я могу конечно быть теперь свободен, но здесь вкусно кормят и…человечка меня любит. Так что, пожалуй, останусь.
Я – невеста дракона. Леди клана Тьмы. Катя. Просто Катя. Но теперь – жена.
***
Он снял с себя рубашку – и я впервые за долгое время забыла, как дышать.
Нет, я и раньше видела его без мантии. Но это… было другое. Не просто кожа. Не просто тело. Это было воплощение власти, скрытой под плотью. Тьма в форме идеала. Линии мышц – острые, выточенные, как клинки. Грудь – упрямая, с тонкими, чуть светлеющими шрамами, словно древние знаки, оставленные битвами, о которых он никогда не говорил. Он был живым символом силы, запертым в человеческую оболочку – и всё же слишком диким, чтобы называться человеком.
Он подошёл. Не торопясь. Так, как это делают те, кто уверен в своём праве. В своём владении.
– Жена…сегодня ты будешь долго кричать, что ты моя, – произнёс он.
Голос его был низким, тягучим, как грех. И я смотрела. Как зачарованная.
Он опустился на край постели, склонился и провёл ладонью по моему лицу – тёплой, тяжёлой, обжигающей. Очертил мое лицо, мое плечо, линию груди, бедро. Его пальцы скользнули выше, по внутренней стороне, и у меня перехватило дыхание. Медленно. Жестоко. С наслаждением.
Потом его рот накрыл мой, он жадно и дико целовал меня, лаская языком, сжирая мое дыхание, выпивая мои стоны. Он целовал меня так, что мне казалось я умру от удовольствия прямо сейчас.
Морок не спешил. Он не спешил никогда. Потому что знал, как ждать. Как мучить. Как дразнить. Он поцеловал мою шею – едва касаясь, почти неуловимо – и прошёлся губами выше, ниже, по ключице. А потом я почувствовала его язык.
Два тонких, гибких кончика – раздвоенный язык дракона, что скользнул по моей коже, как зов древнего пламени. Сначала он прошёлся по моему горлу, потом – по впадине между грудей, затем по затвердевшим вершинкам груди, дразня, сводя с ума, оставляя за собой ощущение, будто меня не касались – впитывали.
Я вскрикнула, выгибаясь. Он уловил каждый отклик. Каждую дрожь.
Его ладони были везде. Горячие, жадные. Пальцы очерчивали изгибы – не торопясь, как будто рисовали карту своей страны. Моё тело. Его территория.
И когда он опустился ниже – уже между моих бёдер, я знала: я пропала.
Его язык – тот самый, тонкий, ловкий, раздваивающийся – коснулся моей самой чувствительной точки, и я потеряла реальность. Он ласкал, играл, двигался не как человек – как хищник, знающий, где проходит грань между удовольствием и безумием.
Я не могла дышать. Не могла говорить. Только стонать. Просить. Без слов. Без стыда.
Он знал, как подводить к краю. И знал, как не давать сорваться. Снова и снова.
– Морок… – хрипло вырвалось из меня. Не имя. Заклинание. Когда я дрожала от наслаждения, выгибаясь всем телом в его руках.
Он поднялся. Его взгляд – голодный. Его тело – восставшая магия. Его страсть – моя погибель.
Он вошёл в меня – медленно, глубоко, будто запечатывал внутри своё имя. Слияние было огненным. Чистым. Правильным. Каждое движение огонь, расплавляющий вены, толчок – сладкая боль. И от экстаза закатываются глаза, кожа покрывается бисеринками пота, который он слизывает своим невероятным драконьим языком.
Он двигался во мне, как природная сила, древняя, как сами драконы. Я не сдерживалась. Не стеснялась. Кричала. Вдыхала его. Жила в этом моменте.
И когда он замер, обняв, крепко, как будто я могла снова исчезнуть, я услышала его шёпот – прямо у своего уха:
– Моя…ты МОЯ!
***
Я проснулась не от шума, не от света, не от чьей-то болтовни под дверью. Я проснулась от тепла.
Настоящего, обволакивающего, глубокого – того самого, что проникает под кожу и делает тебя ленивой и счастливой одновременно. Я не сразу поняла, что за тепло, пока не пошевелилась – и не наткнулась щекой на тёплую, гладкую, чуть вибрирующую грудь.
Он.
Я медленно подняла голову. Волосы растрёпаны, тело ноет в самых приятных местах, а внутри… только тишина. Та, которая бывает, когда никто больше не нужен. Потому что нужное – рядом.
Морок лежал с закрытыми глазами, рука крепко обвивала мою талию. Он дышал глубоко, спокойно. Без своих обычных складок на лбу. Без суровости. Он даже во сне выглядел… молодо. Спокойно. Почти ранимо.
Я приподнялась на локте, уставилась на него и, не удержавшись, аккуратно провела пальцем по одному из тонких шрамов на его груди.
– А этот? – спросила я шепотом. – Откуда?
Глаза открылись – медленно, лениво, но с той самой хищной искрой, от которой у меня каждый раз дрожат колени.
– От тебя, пожалуй, – пробормотал он, хрипло, как будто голос только проснулся. – Вчера ты была… особенно упрямая.
Я фыркнула, облокачиваясь на его грудь.
– Прости, что не принесла извещения заранее. Обычно я предупреждаю перед разрушением мужчины.
Он усмехнулся. Настояще. Легко.
– Ты не разрушила. Ты переплавила.
– Надеюсь, в золото?
– В драконье.
– Это звучит подозрительно как «в беду», – буркнула я, прижимаясь к нему щекой.
Он вздохнул – тихо, почти задумчиво. И, не открывая глаз, сказал:
– Если беда – быть с тобой… Тогда да. В беду.
Я замолчала. Потому что внутри всё потеплело и потяжелело одновременно. Потому что он говорил серьёзно. Без бравады. Без привычного сарказма. А мне… вдруг захотелось расплакаться. От счастья. От тишины. От того, что он – мой.
– Ты больше не уйдёшь? – прошептала я.
– Я сожгу этот замок, если он попробует тебя забрать.
Я прижалась к нему ещё крепче.
– Не надо жечь. Там Мрак. Он теперь наш.
– Твой. – Морок приоткрыл глаз. – Я всё ещё подозреваю, что он твой бывший в виде кота.
– Ну что ж, ты теперь мой муж. Тебе с этим жить.
Он засмеялся. Тихо. Глухо. Так, что у меня внутри расцвела весна.
И в этот момент я поняла: дом – это не башни и коридоры. Дом – это грудь, на которой ты засыпаешь. Рука, что держит тебя, даже во сне. Глаза, которые улыбаются, даже если ещё не проснулись.
Мой дракон. Моё пламя. Моё счастье.
И никакая магия мира не сравнится с тем, как он гладит мои волосы – просто так. Потому что теперь может. Потому что теперь – навсегда.
Я едва успела втянуть воздух после очередного ленивого поцелуя Морока, как в дверь постучали. Один раз. Второй. И на третий – она просто распахнулась.
– Ну, вы там долго спать собираетесь? – возмущённо возвестила Морена, влетая в комнату, как снежная буря. – Мрак уже трижды сказал, что он "голодный, раздражённый и недокошенный"!
– Я говорил "гениальный и полуживой", – лениво буркнул кот, выползая за ней с видом древнего страдальца. Его хвост волочился по полу, а уши опущены, как знамёна после битвы. – Но если вы с лордом закончили топтать постель, можно уже и завтрак.
Я утонула в подушке, прикрывая лицо руками, издавая звук, который, возможно, был смесью смеха, ужаса и тихого "
–
– Ты рычал, как медведь, и не один раз. Все в замке всё поняли. Даже портреты. Особенно портреты. – добавил Мрак, прыгая на подоконник.