Ульяна Соболева – Подарок для Морока, или кто здесь невеста дракона?! (страница 40)

Лилия засветилась ярче. Пульс света сорвался вверх, как дыхание. И в этом свете… я почувствовал её. Не силу. Не печать. Её.

Катю.

Свет не вспыхнул – онразвернулся, будто расцвёл, как цветок, рождённый в холоде, в самый неподходящий час. Он лился из Лилии – густой, глубокий, обволакивающий. Не ослепительный –живой. Он касался кожи, как тепло ладоней, которых больше нет, но ты всё ещё помнишь их наощупь. В нём было всё: боль, которую она пережила, шаги, которыми шла, выбор, который сделала.

И в этом свете…я почувствовал её. Не магию.Сердце.То самое, упрямое, колючее, которое спорило со мной с первой встречи, и которое теперь – билось в унисон с моим.

Свет начал сгущаться. Колыхаться. И вдруг – дрожь. Не в магии. В воздухе. В самом мире. Как будто он узнал: она возвращается. Потому что была выбрана. Потому чтоя выбрал её.

Из Лилии начал проступать силуэт. Медленно. Бесконечно медленно. Как будто сама реальность сомневалась, можно ли вернуть такое чудо. Лепестки света завивались, сворачивались, собирались в очертания – женские, тонкие, дрожащие. Я затаил дыхание. И всё вокруг затаило. Даже драконы.

Её тело возникало будто из снега, что тает под весенним солнцем. Мягко. Хрупко. Возвращаясь не сразу, не полностью –по капле, повоспоминанию, пожеланию быть. Обнажённая, но скрытая сиянием – не стыдом, не показом, а самой природой света. Свет держал её, как я мечтал держать.

Она сделала вдох. Один. Рваный. Как будто это была еёперваяжизнь. А не возвращённая. Её глаза открылись. И она… простостояла. Ничего не сказала. И не надо. Всё уже было сказано. Между нами. Между мирами.

Я пошёл к ней. Без доспехов. Без мантии. Без этого проклятого лордовского облика. Просто –я.

Мужчина, который убивал. Который защищал. Который боялся любить. И который только сейчас понял:он не выжил бы без неё.

Я подошёл. Укрыть её – было единственным, что имело смысл. Я снял свой плащ, тот, что побывал в битве, в крови, в льду, – и накрыл её плечи. Осторожно. Почти благоговейно. Не как лорд.Как влюбленный…как тот что только что чуть не потерял свою душу.

И только тогда сказал:

– Я думал, что потерял тебя навсегда. Больше я этого не позволю.

Её глаза… смотрели прямо в меня. Не сквозь. Не мимо. В самую суть. Я ждал ответа. А она… улыбнулась. И в этой улыбке было всё: боль, прощение, любовь, дом. Всё, что я не успел сказать, но она уже знала.

***

Я не сразу поняла, что снова дышу. Не физически – по-настоящему. Лёгкие оживали, как после долгого сна, а сердце… оно просто билось. Без боли. Без страха. Медленно, размеренно, как будто всё, что было – случилось не со мной. Или, наоборот, только теперь стало моим.

Тело отзывалось тяжестью, как после ледяного погружения. Возвращение из Лилии было не взрывом, а плавным расцветом. Словно я – лепесток, решивший снова распуститься после слишком долгой зимы.

Первое, что я почувствовала – не свет, не силу, не магию. Пальцы. Чьи-то – крепкие, тёплые, оберегающие. Его.

Морок. Он был здесь. Без брони. Без привычного взгляда «всех сейчас сожгу». Просто стоял рядом. Смотрел. На меня. Не как на артефакт, не как на гостью, не как на претендентку. А как на… потерянную. И найденную.

Он укутал меня в свой плащ. Мягко. Почти робко. И сказал тихо:

– Я думал, что потерял тебя навсегда. Больше я этого не позволю.

Я подняла взгляд. Внутри всё дрожало, но, по иронии судьбы, первой сработала именно та часть, которая никогда не подводила –сарказм.

– Ты бы мог хоть раз улыбнуться, а не сразу сердиться.

Он замер. А потом… улыбнулся.

Не уголками губ. Не дежурно. А по-настоящему. Медленно. Уязвимо. Так, что у меня закружилась голова. И в этот миг весь зал понял: это не игра. Это – любовь.

Совет не произнёс ни слова. Все, даже самые древние, смотрели на нас, как будто впервые увидели, что значит быть живыми. Потом один из старейшин поднялся. Ривар. Тот самый, который однажды заявил, что человечка в их ритуале – это почти насмешка.

Он подошёл. Без спешки. Его голос был сухим, как пергамент, но в каждом слове – вес древности.

– Она прошла путь, на который не решились бы маги. Её выбор стал нашей защитой. Она – не просто гостья. Она – сердце этого клана.

Он посмотрел прямо на меня. И добавил:

– Ты доказала, что сердце важнее крыльев.

Я хотела что-то ответить. Правда. Хотела. Но в следующий момент мне в грудь врезалась горячая, трясущаяся комета. Морена. Без слов. Просто – вцепилась в меня, как будто от этого зависела жизнь.

– Мамочка… ты вернулась…

И всё. Мои барьеры, собранные из шуток, сарказма, гордости – развалились. Я плакала. Не от боли. От любви. От того, что выжила. От того, что была нужна. От того, что стала чьей-то мамой в этом мире, где когда-то была просто потерянной девочкой с перепачканной душой и пустыми руками.

Я обняла Морену крепче. Потому что теперь знала: я здесь. Навсегда.

Глава 24

Я не думала, что когда-нибудь соглашусь, чтобы меня трогали одновременно четыре феи, две портнихи и одна драконесса, вооружённая гребнем, как мечом справедливости. Но вот я стояла – точнее, сидела, в кресле у зеркала, закутанная в нежнейшую ткань цвета лунного инея, и позволяла им творить со мной… чудо. Или ритуал. Или модную магию. Впрочем, какая разница? Я – невеста.

Руки вокруг были быстрые, тёплые, ловкие. Одна придавала локонам вид роскошной небрежности, другая вплетала в пряди тончайшие нити, похожие на кристаллы инея. Корсет затягивали осторожно, но с уважением к форме. Юбка колыхалась, как облако снега, едва я двигалась. А я смотрела на своё отражение и… не узнавала себя.

Не потому что была другой – потому что была собой, но впервые видела в зеркале не просто выжившую, а избранную. Любимую. Настоящую.

Сбоку послышался тихий шорох, и я повернула голову. Морена стояла у второго зеркала. В белом. Первый раз в жизни. Маленькая драконесса, которая всегда скрывала свои чувства за хмурым лбом и упрямым подбородком, сейчас застыла, как статуэтка из снежного хрусталя. Платье на ней было воздушным, с вышивкой в форме звёзд, а волосы собраны в причёску, которая придавала ей почти взрослый вид.

– Тебе идёт, – сказала я, улыбаясь ей в отражении.

– Я похожа на сахарный торт, – фыркнула она, но глаза блестели. – Но… ты красивая.

– А ты – настоящая принцесса.

Она отвернулась, будто бы от стыда, но я заметила, как уголки её губ задрожали от улыбки. И вдруг она подошла, обняла меня со спины – аккуратно, чтобы не смять платье – и прошептала:

– Ты вернулась. И останешься?

– Навсегда, – ответила я. Без колебаний.

А где-то у камина, свернувшись клубками на меховом ковре, дремали драковолки. Их дыхание было ровным, глубоким, уши подрагивали, словно им снилось, как они спасают нас всех ещё раз. А между ними, как король на своём плюшевом троне, лежал Мрак. Хвост поверх лап, глаза прищурены, и только кончик уха дёргался – то ли от скуки, то ли от того, что слишком громко щебетали феи.

– Ну и дурдом, – проворчал он, не открывая глаз. – Человечка, если ты когда-нибудь выйдешь замуж за кого-то ещё, я сбегу в другой мир.

– Угу, – усмехнулась я. – Только сначала съешь свою порцию рыбки, придворный кот.

– Леди, – надменно протянул он. – Я – пушистый хранитель равновесия. И, к несчастью, теперь официально связан с этой семейной сагой.

Я хихикнула. Морена прыснула. А в зеркале – мы. Невеста, приёмная дочь и ехидный магический кот. Почти семья. Почти нормальные. Почти счастливы.

Но, знаешь, почти – это уже почти всё.

Если бы мне кто-нибудь год назад сказал, что я, обычная девочка из мира, где максимум волшебства – это скидка в кофейне, окажусь на свадьбе… с драконом, я бы попросила проверить этого человека на содержание грибов в крови. А теперь я стояла на ледяном балконе, среди снежных лилий, и мне в глаза светило не солнце, а огонь церемонии, зажжённый на магическом пьедестале перед нами.

Балкон был открыт в небо – в это особенное, глубокое, морозное, где звёзды были не точками, а взглядами древних. Драконы – в истинной форме – стояли в круге, подняв головы к ветру. Свет от их чешуи отражался в льдинках на перилах, и весь замок дышал в унисон.

Между нами и вечностью стоял он – Велийр, дух рода, древний, как само дыхание драконьей крови. Высокий, серебряный, с глазами, в которых отражались эпохи. Он смотрел на нас не с насмешкой, не с равнодушием, а как библиотека, в которую внесли новую страницу – неожиданную, но очень важную.

– Сегодня, – сказал он, и его голос прошёл по коже, как мелодия, – соединяются две души. Не по силе. Не по магии. А по выбору. Она – без крыльев, но с сердцем. Он – с крыльями, но впервые без страха.

Морок стоял рядом. Не в доспехах. Не с холодом в глазах. Просто – в тёмной мантии, с распущенными волосами, с ладонью, вытянутой ко мне. Его взгляд был твёрдым, как клятва, и мягким, как шёпот. Я взяла его руку.

– Катя, – спросил Велийр, – ты идёшь с ним не в силу долга, но по зову сердца?

– Да, – сказала я. Просто. Без колебаний. Без драм.

– Морок, – повернулся он к нему. – Ты принимаешь её – не как союзницу, но как равную?

– Да, – ответил Морок. Его голос был глубоким, и я почувствовала, как дрожит его рука. Да-да. Он волновался. Лорд Тьмы. Мой.

Дух выдохнул, и на мгновение показалось, что небо стало ближе.

– Тогда кровь рода Тьмы и душа света становятся единым кругом. Обручение завершено. И пусть мир знает: это – союз не магии, но выбора.