Ульяна Соболева – Подарок для Морока, или кто здесь невеста дракона?! (страница 11)
Его взгляд стал ещё тяжелее, и я поняла, что он ждал ответа. Чёрт.
Я стиснула кулаки, бросив вызов его молчаливому надменному лицу.
– Вы так говорите будто это я сделала…я не владею магиями и я не Халк развалить стены! – выпалила я, указав на разрушенные обломки в коридоре. Моя злость, подпитанная страхом, обидой и его чертовски хорошим внешним видом, вырвалась наружу.
– Кто такой Халк? Твой жених?
– Что? О, Боже! Нет! Это герой Марвелл…ой, кому я это рассказываю?!
Он медленно поднялся. И вот тут я пожалела, что вообще начала этот разговор.
Морок двигался с грацией хищника, его шаги были мягкими, но каждое движение источало силу. Когда он спустился с трона, зал вдруг будто стал меньше, а воздух – гуще.
Его фигура надвигалась, высокий, стройный, сильный одни мускулы. С грацией хищника а я, кажется, забыла, как дышать.
– Ну тебе должно льстить убрать хотят, того, кто представляет угрозу, а значит тебя считают…эммм…достойной соперницей, – произнёс он так спокойно, что меня это взбесило ещё больше.
– А, ну конечно! – саркастично выдала я, чувствуя, как злость окончательно захватывает верх. – Это же всего лишь часть вашего восхитительного обряда, да? Ловушки, обвалы… чего мне ещё ждать? Акулы в бассейне?
Он остановился прямо передо мной. Слишком близко. Настолько, что я почувствовала жар, исходящий от его тела.
– Ты можешь отказаться, – сказал он тихо, наклонившись чуть ближе. Его голос был мягким, но в нём сквозила угроза, словно каждое слово было сделано из стали. – Уйти. И больше никто не будет пытаться тебя убить.
– А потом что? – прошептала я, глядя прямо в его глаза. Моя злость вспыхнула с новой силой, заставляя говорить больше, чем следовало. – Я стану жертвой на вашем празднике? Убить и съесть это не одно и тоже?
Я видела, как в его глазах что-то мелькнуло. Я даже не знаю что это.
– Ты слишком наглая, человечка.
– А вы слишком красивый для того, чтобы так бесить, – сорвалось с моих губ прежде, чем я успела это остановить.
Чёрт. Чёрт. Чёрт.
Он медленно приподнял бровь, и уголок его губ чуть дёрнулся, как будто он с трудом удерживался от усмешки.
– Красивый?
Я сжала зубы, стараясь не смотреть на эти идеально очерченные губы, которые сейчас были слишком близко.
– Вы это услышали, а не то, что я сказала про ваши "правила"? – огрызнулась я, пытаясь отступить, но с ужасом поняла, что не могу заставить себя двинуться.
Он был как магнит. Опасный, тёмный, чертовски притягательный магнит.
– Ты выбрала, что выделить, – мягко произнёс он, ещё на шаг сокращая дистанцию.
Я буквально кожей чувствовала его присутствие. Магия исходила от него волнами, заставляя внутри всё сжиматься и плавиться одновременно.
– Я выделила, что вы меня раздражаете, – выпалила я, хотя мой голос предательски дрогнул.
– Раздражаю? – Его взгляд скользнул вниз, задержавшись на моей шее, а потом на ключицах…опускаясь ниже. И, кажется, моё сердце перестало биться. – Забавно. Обычно я произвожу совсем другое впечатление.
– Да уж, – пробормотала я, с трудом сглатывая. – Очень забавно.
Он наклонился ещё ближе, его лицо оказалось буквально в нескольких сантиметрах от моего.
– А что, если ты ошибаешься?
– Ошибаюсь? – переспросила я, едва дыша.
– Ты уверена, что я раздражаю? – Его голос стал ещё ниже, почти шёпотом, но в нём чувствовалась такая властность, что у меня подкосились ноги.
Я не знала, что ответить. Мои мысли метались, как бабочки в банке, сталкиваясь друг с другом.
– Ну, если хотите знать, – начала я, пытаясь сохранить остатки гордости, – ваше поведение…
Он вдруг отступил. Просто выпрямился и, скрестив руки на груди, бросил на меня взгляд, в котором читалась неприкрытая усмешка.
– Твои мысли слишком громкие, человечка.
Мои глаза распахнулись.
– Что?!
– Я вижу всё, что ты пытаешься скрыть, – произнёс он, его голос снова стал ледяным. – И это не раздражение.
Я почувствовала, как пылают мои щеки.
– Это… это ваше воображение! Просто я живая! – выкрикнула я, сжимая кулаки.
Морок снова развернулся ко мне, и я поняла, что мои попытки быть дерзкой только разбудили в нём какое-то опасное, тёмное любопытство.
Он сделал опять шаг вперёд – медленно, спокойно, но в этом движении было столько власти, что я почувствовала, как холодный пот прокатился по спине.
– Живая, – тихо повторил он, его голос прозвучал как шелест огня. – Ты сама это сказала.
– Да, – выдохнула я, сжимая кулаки, чтобы не показать, как дрожат руки. – В отличие от вас, я не прячусь за надменным взглядом и угрозами.
Он остановился прямо передо мной, высокий, тёмный, безупречно опасный.
– Ты действительно думаешь, что я только угрожаю? – Его голос был мягким, но в нём ощущалась такая сила, что я инстинктивно сделала шаг назад.
– Нет, – ответила я, стараясь держать голос ровным. – Я думаю, что вы привыкли, что все перед вами склоняются.
– А ты – не склоняешься?
Он поднял руку, и я замерла. Его пальцы медленно коснулись моего подбородка, подняли моё лицо так, чтобы я смотрела прямо в его глаза.
– Смотри на меня, – тихо приказал он.
Это было не просьбой. Это был приказ.
Я пыталась отвести взгляд, но не смогла. Его огненные глаза притягивали, как бездна, обволакивали и не отпускали.
– Я… – начала я, но слова застряли где-то в горле.
– Ты боишься? – Его голос был тихим, почти шёпотом, но от него у меня по коже побежали мурашки.
– Нет, – выдохнула я, чувствуя, как лицо вспыхивает жаром.
– Лжёшь, – сказал он, его губы чуть дёрнулись в тени усмешки.
Его пальцы остались на моём подбородке, и от его прикосновения сердце забилось так громко, что я была уверена – он это слышит.
– Я не боюсь, – упрямо повторила я, глядя ему прямо в глаза.
– Тогда почему ты дрожишь?
– Это… это просто от злости, – буркнула я, хотя сама знала, что это ложь.
Он медленно наклонился ближе, и воздух между нами вдруг стал плотным, тягучим, как мёд. Я почувствовала его тепло, его магию, которая окружала меня, как невидимый плащ.
– Злость? – повторил он, его голос звучал как шелестящий огонь. – Тогда где твоя дерзость?
– Вы слишком близко, – выдохнула я, не находя ничего лучше.
– А ты боишься, что я подойду ещё ближе?
Я хотела что-то сказать, но его взгляд… этот чёртов взгляд прожигал меня насквозь, парализовал.