Ульяна Соболева – Иль Аср. Перед закатом (страница 12)

В тот момент мне стало ясно, что все, во что я верил, разрушилось. Не осталось ни следа даже от надежды на то, что она могла быть невиновной. Вика, моя женщина…единственная, кого я как одержимый полюбил, оказалась просто вонючей шлюхой. Я чувствовал, как меня разрывает на части.

- Я готов отвечать за свои деяния, шейх Ахмад. Если вы решите меня наказать, но вы…вы говорили, что пощадите вы…обещали - сказал Азим, готовясь к последствиям своих признаний.

- Я да… а мои люди ни хера тебе не обещали. Я хочу чтобы ему отрезали член и накормили его собственными яйцами, а потом сварили в кипятке. Медленно.

- Ахмад! – в ужасе заорал он, но я его не слышал я шел к выходу, пока мои люди устраивали своеобразный очаг под висящим телом. – Нет! Нееет!

А потом выкрикнул то, от чего я остановился.

- Ты уродливое мерзкое чудовище, она изменяла тебе потому что ты страшный….потому что хотела ласки и любви, а ты ни на что не способен! Ты…ааааааа….ты проклятый! Она никогда тебя не хотела и не любила! Жри правду, урод!

Я вышел оттуда, дрожа всем телом. Понимая, что иду к ней. Мне надо посмотреть на нее и понять, что она сдохла для меня. Что между нами не может быть ничего и никогда. А потом…потом я убью ее. Только вначале я найду маленького ублюдка, и они сдохнут вместе.

Душа моя кипела в мраке. Слова Азима рассыпали последние осколки иллюзий, что оставались в моем сердце. Ненависть, как леденящий холод, обволакивала меня, но в ее тени пульсировала боль. Боль от бесконечного предательства, от того, что Вика смогла позволить себе обманывать меня так долго.

Я повернулся к Самиру.

- Все, кто это слышали, должны умереть!

Он молча кивнул и поклонился мне.

Я выбежал на свежий воздух, но даже холодный ветер не смог остудить меня. Я горел. Я сам варился живьем в кипящем масле. Я ненавидел ее за предательство, ненавидел себя за то, что позволил ей войти в мою жизнь. А перед глазами она, ее образ.

Ее лицо мерцало в моих воспоминаниях — нежное, невероятно красивое, прекрасное и предательское. Я дико и бешено любил ее, но это чувство больше походило на болезнь, на сумасшествие. Оно не приносило радости, оно лишь испепеляло и выжигало во мне все человеческое. Я снова чувствовал тот разлом внутри себя, который мучил меня, словно неизлечимая рана всю мою жизнь и который лишь она смогла немного залечить. Воскресила меня и уничтожила снова.

Глава 11

Врываюсь к ней. Дверь на распашку. Я ошалелый смотрю на нее в желании убивать, в желании кромсать и рвать на части. Казнить прямо здесь и прямо сейчас. Я стою на пороге, глядя на Вику, которая держит на руках ребёнка Азизы. Ярость клокочет диким зверем внутри, но малыш охлаждает мой пыл… и то, как она его держит, прижимая к груди, поглаживая по спинке и то, как он приник к ней, как положил крошечную ладошку на нее. На секунду в голове проносится, что точно так же она могла держать на руках и моего ребенка. Ласкать его, отдавать ему свою любовь…Если бы, блядь, этот ребенок был моим. Единственная женщина от которой я мечтал иметь ребенка. И готов был пожертвовать им ради нее же самой. Потому что она стала смыслом моей жизни и причиной желать сдохнуть. Беременная Алена не вызывала и десятую долю таких эмоций. Я не ждал нашего сына, я не мечтал о нем. Я принимал его существование как ошибку, за которую я должен отвечать. И отвечал…я снова женился на той, кого не любил. В проклятый третий раз в своей жизни.

- Ахмад…ты здесь…зачем? - спрашивает Аллаена, голос её дрожит, словно она не уверена, хочет ли знать ответ. И я сам не знаю хочу ли слышать свой ответ, сам не знаю зачем я здесь…Точнее знаю зачем шел сюда, а теперь меня лишь шатает на пороге детской. И она видимо видит этот дикий блеск в моих глазах.

А я вижу её с ребенком, и моё сердце сжимается снова и снова обливаясь кровью. Я не могу причинить ей боль, не сейчас и не здесь. Но не могу не сказать, не могу не зарычать ей в лицо.

- Я говорил с Азимом, - глаза мои не отрываются от малыша на её руках. И так навязчиво звенит в ушах «он мог бы быть нашим…мог бы…но ты забеременела неизвестно от кого и лжешь мне, сука!» - Он рассказал мне всю правду о Али.

Вика смотрит на меня с недоумением.

- О чём ты? Я не понимаю, какой Али? - её голос тихий и испуганный, и я вижу в её глазах искреннюю растерянность.

Но я не могу ей верить. Слишком многое уже случилось, слишком много лжи и обмана.

- Не надо притворяться, Аллаена! Я вижу тебя насквозь! - мой голос резок, и я чувствую, как образы прошлого всплывают передо мной. - Ты прекрасная актриса, но передо мной больше не нужно играть свою проклятую роль! Она мне осточертела! Говори правду! Как же мне хочется вытрясти ее из тебя, выбить, выжечь!

Она качает головой, и её глаза наполняются слезами.

- Ахмад, я действительно не понимаю, о чём ты, - её голос дрожит, и я вижу, как она крепко обнимает ребёнка. Проклятье! Этот ребенок сбивает меня с толку, я теряюсь, я не могу растоптать ее, не могу растерзать, хотя все моя душа орет, захлебывается от мысли о ее предательстве, о том, что она грязная шлюха, которая втерлась ко мне в доверие. Женщина на которой я хотел жениться оказалась просто шалавой.

- Я должен был узнать, - говорю я, отступая назад. - Но теперь... я не уверен, что хочу знать ответ. Но я его, блядь, знаю.

Мои чувства разрывают меня, но я не могу удержать гнев. Трясусь всем телом потому что это стоит адских усилий не сорваться.

- Ты думаешь, я не знаю, что происходит? - выплескиваю я, не в силах сдержать адскую злость. - Ты играешь со мной, как всегда. Я устал от твоей лжи и манипуляций! Когда ты искренняя? Такое бывает?

Вика смотрит на меня растерянно, её глаза полны непонимания. И за это хочется ударить. Разбить в кровь эту поддельную невинность.

- Ахмад, я правда не понимаю, о чем ты. Что тебе сказал Азим? Что про Али? Кто такой этот Али?

- Ах, конечно, 'не понимаешь'. Удобно всегда быть в неведении, правда?" – меня трясет и я пытаюсь сдержаться, но от этих усилий кажется мои нервы вот-вот лопнут от напряжения. - Азим раскрыл всю правду. Как ты бегала к Али с рынка, как крутила с ним у меня за спиной роман, как трахалась с ним. Как ты манипулировала всеми нами!

- Торговец?...О, Боже! Это неправда! Я никогда не использовала никакого Али. Я и видела его несколько раз. Я не знаю, что тебе сказал Азим, но это ложь! – шепчет она и делает несколько шагов назад. Я вижу как она начинает дрожать.

Я смотрю на нее с презрением.

- Не нужно делать из себя жертву. Я знаю, как ты встречалась с Али, как ты играла его чувствами, как играла с чувствами Азима, как морочила мне голову. Всё это время ты просто разыгрывала свою роль. Ты актриса, Аллаена, актриса по жизни! Просто грязная шлюха…Кому еще ты подставляла свою дырку? Перед кем становилась раком? Кому сосала? Охотно или корчила из себя невинность как и со мной?

Слезы наполняют её глаза и у меня сводит скулы когда я вижу этот хрустальный блеск, когда вижу, как трепещут ее длинные ресницы и бледнеет молочная кожа, которой так хотелось коснуться, аж пальцы болят от этого дикого желания.

- Пожалуйста, Ахмад, не надо так. Я никогда не лгала тебе…Я совершила ошибку, но я никогда…никогда не была ни с кем кроме тебя! Ты мой единственный мужчина!

- Хватит! Припаси свои слёзы для кого-то другого, - резко отвечаю я - Я больше не поведусь на это все. Ты говоришь и каждое твое слово как яд, как укус змеи. Я смотрю на тебя и не могу понять как такая красота может носить в себе столько грязи и порока.

Я поворачиваюсь к двери, готовый уйти.

- Я пришёл за ответами, но всё, что я получил – только очередную ложь. Скажи ты правду это не было бы так отвратительно! Я бы не простил…но ты бы осталась жива!

Когда я направляюсь к двери, Вика бросается за мной.

- Ахмад, подожди! - кричит она, её голос полный отчаяния и тоски. - Я не знаю никакого Али. Пожалуйста, верь мне!

Я останавливаюсь и поворачиваюсь к ней. В моих глазах горит огонь лютой злости и бешеной ревности от которой кажется мутнеет рассудок.

- Не знаешь Али? Разве не он отец твоего пропавшего ребенка, Аллаена? – спрашиваю ядовито и безжалостно.

Вика мгновенно бледнеет, её глаза расширяются от шока.

- Что? Нет…нет…Отец Саши ты…ты его отец никогда не было никакого Али..., - её голос прерывается, она выглядит такой растерянной, такой бледной и разбитой, что какой-то части меня ужасно хочется ей поверить. Но черта с два я попадусь на эту удочку снова. Саша…она произнесла имя ребенка вслух. Саша…как нежно и с каким надрывом она его сказала и вздрогнула всем телом.

- Ты можешь отрицать всё, что угодно, но факты говорят сами за себя, - мой голос холоден, как лед. - Азим мне все рассказал и у него есть свидетели, которые видели тебя. Неужели ты думала, что я никогда не узнаю?

Она трясется, словно от холода, и обнимает ребенка крепче.

- Но я никогда не встречалась с кем-то по имени Али... Это должна быть ошибка, - она шепчет и отрицательно качает головой, слезы уже катятся по ее щекам. Кажется такой искренней…черт бы ее подрал. Такой живой и настоящей, какой никогда не была для меня Алена даже в самые искренние минуты своих признаний в любви. Просто Алена честна…Как говорят, что очень часто правда кажется ложью. А самая мерзкая ложь очень похожа на правду.