Ульяна Соболева – Бешеный. Моя в уплату долга (страница 12)
– И ещё. Не заходи в восточное крыло первого этажа. Там личная территория. Закрыто для тебя.
– Почему? – оборачиваюсь я.
– Потому что я так сказал, – холодно отвечает он. – Запомни правило: ты можешь ходить везде кроме моей спальни и восточного крыла. Нарушишь – пожалеешь.
Выхожу из кабинета, закрываю дверь, прислоняюсь к ней спиной, и всё тело трясётся.
Брак. Он хочет чтобы я вышла за него замуж. Фиктивно. Для отмывания денег. А что если это ловушка? Что если после брака он получит полную власть надо мной юридически? Или… это действительно шанс? Год терпеть. Играть роль. А потом свобода и деньги.
Если он не врёт. Но почему он мне верит что я не сбегу? Наверное потому что знает: у меня нет никого. Папа мёртв. Мама мертва. Подруги забудут меня через месяц. Тётя в Туле – старая и больная.
Мне некуда бежать. Некого звать на помощь. Я одна.
Иду по коридору, поднимаюсь в свою комнату, захожу, закрываю дверь. Сажусь на кровать, обхватываю голову руками. Думаю. Взвешиваю. И тут слышу – тихий звук, приглушённый, но явный.
Детский плач. Откуда-то снизу. Из восточного крыла?
Замираю, прислушиваюсь. Плач стихает, слышится женский голос – успокаивающий, тихий, – потом снова тишина.
Ребёнок.
В доме есть ребёнок.
В восточном крыле, куда мне запрещено. Почему он скрывает это от меня?
Чей это ребёнок?
Его?
Вопросы роятся в голове, но ответов нет. Встаю, подхожу к окну, смотрю на сад, забор, на мир за пределами этой клетки.
Год.
Триста шестьдесят пять дней.
Потом свобода. Если он не врёт. Если я выдержу. Если не сломаюсь. Глубокий вдох. Выдох.
К вечеру я дам ответ.
А пока…
Пока я узнаю чей этот детский плач в восточном крыле.
И почему он так боится чтобы я туда заходила.
_______
Она не отказала…Так и сказала "Нет"…Что ж. На ее нет будет моих тысяча "ДА"! Не хочет быть женой добровольно и фиктивно? Станет по принуждению и по настоящему!
Есть момент когда монстр внутри тебя перестаёт просить разрешения выйти наружу – он просто выламывает рёбра грудной клетки изнутри, разрывает лёгкие, выжигает остатки того что когда-то называлось совестью, и вырывается на свободу с рёвом, который слышен только тебе, и ты знаешь что надо бы остановиться, что есть черта за которой ты уже не человек, а тварь, но блядь, ты уже давно не человек, это просто иллюзия которую ты поддерживаешь для приличия, а сейчас, в три часа ночи, когда руки ещё липкие от чужой крови, а в венах бурлит коктейль из адреналина, виски и первобытной ярости – нахуй приличия, нахуй иллюзии, сейчас будет правда.
Стою под её дверью и знаю что не должен заходить. Не сейчас. Не в таком состоянии. Но рука уже поворачивает ручку – медленно, чтобы не разбудить раньше времени, – и дверь открывается беззвучно, и я захожу в её комнату как вор, как хищник, как ёбаный Аид, пришедший забрать Персефону в свой подземный мир без права на возвращение.
Она спит на большой кровати, под шёлковым одеялом, светлые волосы рассыпаны по подушке как нимб вокруг головы ангела, и лицо спокойное, расслабленное, ресницы длинные отбрасывают тени на бледные щёки, и губы приоткрыты, и она дышит ровно, глубоко, доверчиво, как ребёнок который не знает что в мире есть чудовища. А я – чудовище. Со стороны посмотреть – обычный мужик: два метра роста, широкие плечи, дорогой костюм (правда, весь в крови сейчас), красивое лицо со шрамом который делает меня брутальнее, а не уродливее. Но внутри – пустота. Холодная, абсолютная, тотальная пустота, где раньше была душа, но её выжгли войной, нищетой, первым убийством в шестнадцать лет, когда я смотрел как из человека вытекает жизнь вместе с кровью, и чувствовал не ужас, а облегчение, потому что это означало что я сильнее, что я выжил, что я – хищник, а не жертва.
С тех пор я только и делаю что доказываю миру и себе: я хищник, я на вершине пищевой цепочки, я – закон в своём криминальном королевстве. А она – добыча. Красивая, породистая, беззащитная добыча, которую я поймал в свои сети и теперь могу делать с ней что захочу, и никто, ни один ёбаный человек на этой планете не остановит меня, потому что у меня власть, деньги, люди, и я – бог в своём маленьком аду.
Подхожу к кровати тихо, хотя мог бы грохотать как слон – она не проснётся, сон глубокий, организм отключился от стресса, защитная реакция, видел такое сто раз у людей после травм. Сажусь на край кровати, матрас проседает под моим весом, и она шевелится, поворачивает голову, но не просыпается. Смотрю на неё долго, изучаю, пытаюсь понять что это – желание? одержимость? месть её мёртвому папаше, который осмелился не вернуть мой долг? Хуй знает. Знаю только что хочу её так, что член встал ещё внизу, когда я мыл кровь с рук и думал о том, что она спит наверху в моём доме, в моей постели (ну, в гостевой, но это теперь тоже моё, потому что она моя), и никто не защитит её, и я могу взять что захочу.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.