Ульяна Соболева – Апельсинка (страница 4)

— Дочка, не говори такие вещи...

— Но это же плавда! А ещё она не любит детей. Это видно по тому, как она на меня смотлела — как на какашку собащки!

— Маринка!

— Мам, а можно я останусь тут ещё чуть-чуть? — просительно смотрит на меня рыжая узурпаторша. — Мне плавится тут сидеть! Я чувствую себя важной и нужной!

— Дочка, нам нужно работать. А ты злишь серьёзных людей.

— Не злю! Я пополняю их лады свежими идеями! Вот смотли! — Она показывает на бумаги, которые что-то нацарапала. — Я уже составила план улучшения дома!

Склоняюсь над столом и читаю детские каракули (да, моя дочь умеет и читать, и писать воспитатели в восторге и в шоке, она уже и стихи запоминает и петь может):

"План номел один: Купить котёнка. План номел два: Поставить качели во дволе. План номел тли: Завести аквалиум с лыбками. План номел четыле: Кусать апельсины каждый день. План номел пять: Улыбаться больше!"

— Малинка, — смеюсь сквозь слёзы, — ты гений маркетинга семейного счастья.

— Знаю! — гордо кивает дочь. — А ещё я заметила одну важную вещь!

— Какую?

— Когда Андлоид колючит на меня, глаза у него не такие страшные. А когда на тётю Татьяну — вообще пустые, как у манекена в витлине!

Сердце ёкает. Неужели моя пятилетняя дочь разгадала то, что взрослые часто скрывают даже от себя?

Через несколько минут возвращается Андрей. Один. Лицо у него мрачнее тучи перед грозой.

— Татьяна уехала по делам, — рычит он. — Малая! Ещё здесь сидишь?!

— Заканчиваю лабочий день! — бодро рапортует дочь. — Я уже составила план лазвития бизнеса! Хотите посмотлеть?

И протягивает ему свои каракули. Андрей хватает листок, хмуро изучает и... вдруг уголки его рта слегка приподнимаются:

— План номер пять особенно актуален, — ворчит он. — В этом доме действительно мало улыбок.

— Плавда? — расцветает Малинка. — Значит, вы готовы лассмотлеть мою кандидатулу на должность советника по семейному счастью?

— Посмотрим, — буркает Андрей. — Для начала докажи, что ты не просто болтунья, а действительно можешь быть полезной.

— Легко! — гордо заявляет дочь. — А что нужно сделать?

— Сначала — убраться из моего кабинета и не мешать взрослым работать!

И тут я понимаю: моя рыжая бестия сумела сделать невозможное. Она заставила грозного Андрея Бешеного, пусть и с ворчанием, но улыбнуться. И это только начало...

А еще…еще я смотрю на него и мое сердце замирает, потому что я помню, как оно по сумасшедшему билось шесть лет назад. Он тогда схватил меня в объятия в коридоре. «Красавица, не уходи, мне так одиноко этим вечером. Просто останься со мной» и поцеловал, а я не смогла отказать. Он был моим первым и единственным. Утром я убежала домой к болеющей маме и больше никогда его не видела, до этого момента.

Глава 3

Андрей

Утро вторника. Кофе горчит, как моё настроение, дождь за окном барабанит похоронный марш, а я пытаюсь привести в порядок документы после вчерашнего "корпоративного переворота", устроенного пятилетней узурпаторшей в оранжевом платье.

Чёрт побери, эта рыжая саранча умудрилась за один день перевернуть мой размеренный мир вверх дном! Мало того, что она командовала в моём кабинете, как Наполеон при Ватерлоо, так ещё и заставила меня... улыбнуться! МЕНЯ! Андрея Бешеного, от одного взгляда которого взрослые мужики писают в штаны!

Вхожу в гостиную проверить, как там поживает моя коллекция антикварных статуэток — гордость и радость моего чёрного сердца. Эти малышки стоят дороже иного особняка, каждая — произведение искусства, а вместе они...

— КАКОГО ЧЁРТА?!

Рёв вырывается из моей груди, как паровозный гудок. Витрина пуста! Абсолютно, нахрен, ПУСТА! Словно кто-то включил пылесос и засосал все мои драгоценности в параллельное измерение!

— СЕРГЕЙ! — ору я так, что люстры начинают качаться. — СЮДА! ЖИВО!

Через тридцать секунд в гостиную влетает мой помощник, бледный как привидение в отпуске:

— Да, Андрей Викторович!

— ГДЕ МОИ СТАТУЭТКИ?!

Сергей таращится на пустую витрину, и его лицо становится цвета недельной сметаны:

— Не... не знаю! Вчера вечером всё было на месте!

— А сегодня НЕТ! — Чувствую, как внутри меня просыпается дракон, готовый спалить всё в радиусе километра. — Кто имел доступ к гостиной?!

— Ну... охрана, горничная, повар, водитель...Ваша жена.

В этот момент в гостиную вваливается... она. Малинка-апельсинка собственной персоной, в новом ярко-жёлтом сарафане, с апельсином в одной руке и блокнотом в другой.

— Доблое утло, Андлоид! — бодро приветствует меня рыжая катастрофа. — Сегодня я буду вашим консультантом по... О! А что случилось? Почему вы такой кластный?

— Красный, — поправляю машинально, пытаясь унять дрожь в руках от ярости.

— А, ну да! Почему кластный как болгалский пелец?

— У нас воры! — рычу я. — Украли мои статуэтки!

Малинка мгновенно преображается. Глаза загораются, как у сыщика, напавшего на след преступника века:

— ВОУ! Настоящие волы?! Это же плекласно!

— Что прекрасного?! — взрываюсь.

— Ну, не плекласно, что укали, конещно! — быстро поправляется малая. — А плекласно, что я могу помоць вам их найти! Я же опытная сыщица!

— Опытная?! Тебе пять лет!

— И что? Шелок Холмс тоже когда-то был маленький! А я уже лешила много загадок!

— Каких ещё загадок? — скептически спрашиваю.

— Ну, например, кто съел последнее печенье из кухни! — гордо заявляет рыжая детективша. — Это был дядя Сельгей! У него на уголке лта клоски остались!

Сергей виновато краснеет:

— Ну... я проголодался...

— Вот видите! — торжествует Малинка. — Мой дедуктивный метод лаботает! Тепель давайте лешать дело о плопавших статуэтках!

Смотрю на эту рыжую малявку и думаю: с ума сошёл совсем! Серьёзно рассматриваю возможность привлечь к расследованию пятилетнего ребёнка!

Но, чёрт побери, а почему бы и нет? Взрослые сыщики иногда оказываются полными идиотами, а эта малая уже доказала, что мозги у неё работают получше многих...

— Ладно, — ворчу, — попробуем. Но чтобы никаких игр! Это серьёзное дело!

— Понял, шеф! — козыряет Малинка. — С чего начинаем лассле... лассте... поиски?

— Расследование, — поправляю. — Начинаем с осмотра места преступления.

Малинка тут же достаёт из кармана воображаемую лупу и начинает "изучать" витрину:

— Так-так-так... Интелесно... Очень интелесно...

— Что интересного? — спрашиваю, несмотря на себя заражаясь её энтузиазмом.

— А вот это! — Она показывает на пол возле витрины. — Здесь есть клоски чего-то!

Нагибаюсь и действительно вижу мелкие крошки какого-то печенья или бисквита.