Ульяна Романова – Догоню. Влюблю. Женюсь (страница 9)

– Лещ! Вяленый, вареный, соленый, холодного копчения… И две селедки.

– Две? – развеселился я.

– Угу. С прошлого месяца лежат. Зато со скидкой!

И так очаровательно улыбнулась, что я завис ненадолго.

– Барсов, вам повторить? – вернула меня с небес на землю чертовка.

– Зачем?

– Может, я слишком быстро говорю. Я слышала, что с возрастом нейроны головного мозга отмирают, к тому же вас недавно по голове стукнули.

– Есть подозрение, персик-джан, что по голове меня стукнула ты, – опираясь на стойку, доверительно признался я.

– Есть подозрение, Изюм Багратович, что вас слишком сильно ударили по голове, и вы подозреваете не того!

– Кого же мне подозревать, янтарная моя?

– Точно не меня, – отрезала она. – Могли бы, кстати, и поблагодарить за спасение, а не подозревать зря!

– Спасибо, сладкий персик, за то, что не стала добивать, – подмигнул я.

– Это было сложно, но я сдержалась, – величественно кивнула она.

– Аплодирую твоему самообладанию, – отбил я.

– Вы заказ делать будете?

– Мне, пожалуйста, «Стукнутого Квазимодо» и кофе с молоком и сахаром.

– Оплата картой или наличными?

– Картой, красавица, – подмигнул я.

– Барсов, у вас только наличные, забыли? – возмутилась Лукерья.

– Вспомнил, что карта в портмоне, – широко улыбнулся я.

Расплатился и ждал, гипнотизируя взглядом маленькую чертовку, которая зыркала на меня так, словно уже сквозь прицел винтовки смотрела, не меньше.

Возможно, меня сейчас будут бить котлетой!

– Ты мне сегодня во сне приснилась, – признался я, когда она вернулась к стойке и очень воинственно поправила чепчик на голове.

– Вы мне тоже сегодня снились.

– Правда? – обрадовался я.

– Угу. Весь заросший, одетый в грязную, дырявую одежду, с двумя проплешинами на щетине выбирался из подвала, доедая один-единственный заплесневелый плавленый сырок.

– Да ты что? И что было потом?

– Будильник, предатель, – вздохнула Лукерья, – такой сон прервал. Кстати, Барсов, вы должны мне желание!

– Я?

Японский летчик, совсем из головы вылетело, что я хотел заманить девчонку к себе и вытребовать желание.

Новость о том, что моя фирма лишила ее жилья, выбила из колеи, да и визит мой сегодня был импровизацией и порывом души.

– Ну хорошо, выполню, но предлагаю сделку, – легко согласился я.

– Какую? – напряглась она.

– Давай так: если я сейчас угадаю твое желание и на месте его выполню, ты выполняешь одно мое. Никакого интима, ничего противозаконного. Обещаю.

– Это какая-то мошенническая схема, да?

– Все честно, абрикосик!

– Где-то есть мелкий шрифт, который нужно внимательно изучать с лупой?

– Ну что ты? Это взаимовыгодная сделка, тебе понравится. По рукам?

Я протянул ей ладонь, но чертовка сомневалась.

– А если не получится, то я выполню два твоих желания, малышка. Любых.

– Барсов, вы меня совсем дурочкой считаете, раз предлагаете заключить сделку с вами? – презрительно фыркнула Лукерья.

– Зря отказываешься, абрикосик, очень зря. Есть шанс заставить меня исполнять все твои мечты одним предложением.

Или можно просто раздеться – эффект будет тот же. Извращенец, знаю!

– Ладно, по рукам, но если вы мне врете или обманываете, то сделка аннулируется, – пробурчала она, и глазищи ее авантюрно сверкнули.

Что-то задумала, чертовка, определенно!

Эта девчонка, сама того не понимая, возвращала мне вкус и желание жить. Азарт в груди зажигала, интерес к тому, что она может выкинуть, и заставляла мозг работать активнее в попытках предугадать ее следующий шаг.

– Никуда не уходи, – предупредил я.

Вернулся в машину, взял пиджак, достал из внутреннего кармана блестящую штучку и вернулся.

Подошел к стойке, положил на нее руку и разжал кулак. На ладони лежал небольшой выцветший золотистый браслет с висюльками в форме буков «Л», «М» и «Л».

Лукерья, Марта и Линда – так звали ее маму и сестру, я выяснил. И я был уверен, что вещица ей дорога, вот только раньше отдать никак бы не вышло.

– Вы… – ахнула Лукерья, – ах вы…

– Ах, я, такой нехороший, нашел блестяшку у себя за пазухой, когда ты, абрикосик, меня обчистила, поцеловала и сбежала.

– А, – она приоткрыла ротик.

– И вот тебе первый урок, малая! Не воруй! – я щелкнул ее указательным пальцем по носу. – С тебя желание, красавица.

– Это… Вы… Вы мошенник, Барсов! Не могли раньше отдать?

– Я слишком стар, чтобы бегать за тобой по улицам в попытках отдать вещицу, абрикосик. Я же не Шарик! Изюм, престарелый Квазимодо… И как ты меня еще сегодня назвала?

– Вор, гад и мошенник!

– Точно! – согласился я. – Но ты на сделку согласилась, а значит, должна мне желание.

– И что вы хотите? – надулась она как мышь на крупу.

– Я тебе позже скажу, – улыбнулся я.

Лукерья засопела и снова попыталась расстрелять меня взглядом, но ее отвлекли.

Она вернулась с бумажным стаканом и жирным пакетиком с логотипом едальни.

– До встречи, абрикосик, – подмигнул я, сгребая еду со стойки.

К выходу шагал под ее убийственным взглядом и понимал, что мне это, черт возьми, нравилось.

Сел в машину и протянул бургеры водителю: