Ульяна Нижинская – Недетские сказки о смерти, сексе и конце света. Смыслы известных народных текстов (страница 39)
Умные и отважные женщины, владеющие мечом и искусством охоты, встречаются в киргизском дастане «Джангъыл Мирза», уйгурском – «Нёзюгюм», башкирском – «Зая Тюлек», алтайском и хакасском – «Алтын Арыгъ», в азербайджанском сказании о Кёр-оглы и т. д.
Простое ли это совпадение?
Есть в русском фольклоре и пикантные эпизоды. В былине «Камское побоище» поляница Латынгорка побеждает Добрыню Никитича и совершает над ним сексуальное насилие:
У Добрынюшки ведь баба-та бледь да латы́нгорка
Да как езьдит по личю она гу́зном[589] жо.[590]
Эта картина вызывает насмешки у Ильи Муромца; богатырь, конечно, по-братски спасает Добрыню, но после этого издевательски заявляет, что расскажет всем в Киеве о случившемся:
«Ай скажу-то я, Добрынюшка, да во Киеви,
Шьто как езьдила латынгорка по белу́ лицю».[591]
Добрыня не выносит позора и творит самоубийство. Мертвым у синего моря находит Муромец своего товарища:
Ай убилсэ Добрыня на добро́м кони
Со того жо со страму-стыду с латыньго́ркину:
Шьто как езьдила баба по белу́ лицю,
По белу́-ту лицю езьдила своим гу́зьнишшом.[592]
С горя Илья плачет, оказывается, насчёт Киева он шутил, но товарища уже не вернуть. Зарыв «Добрынюшку во сыру землю, сам поехал де Илеюшка в красён Киев-град».[593]
Сказки о смене пола
Сказочные богатырши и былинные поляницы – несомненные жемчужины русского фольклора. Однако на этом галерея образов воинственных дев не заканчивается. У нас в народе очень любили сказывать истории, в которых красна девица переодевалась юношей и шла на войну вместо старого отца. Исследователи называют такой сюжет «Девушка-юноша» или «Смена пола»: героиня утаивает свой пол, становится отважным воином, её пытаются разоблачить, но она увёртывается; впрочем, тайна раскрывается, и в итоге девушка выходит замуж за своего товарища по службе.
У русских такие сказки известны под названиями «Василиса Васильевна» (из сборника Чудинского), «Сноха» (из сборника Худякова), «Иван Агич и Василиса Васильевна» (из сборника Садовникова) и др.
Например, в «Снохе» младшая дочь идёт на службу вместо престарелого отца, там она проводит несколько лет, ладно живя с товарищами, которые искренне принимают её за мужчину. Только хозяйка деревенского дома, куда однажды направляют военных, признаёт в солдате девицу. Она тайком сообщает об этом её сослуживцу и предлагает испытать обманщицу. Но мнимый солдат проявляет смекалку, так что даже в бане его (её) не удаётся разоблачить. Тем не менее сюжет поворачивается таким образом, что сказка всё равно заканчивается свадьбой главных героев: девушки и сослуживца.
Мотив смены пола распространён в мировом фольклоре. У поляков есть песня о «Девушке на войне»: героиня приходит на поле боя и сразу убивает триста пруссаков. У словаков – песня «Король сзывает на войну»: мнимый юноша проявляет в сражении недюжинную храбрость, король восхищается подвигом и заявляет, что, если бы воин был девушкой, он взял бы его в жены. Боец раскрывает секрет: «Государь, я – девица, сдержи слово, я твоя».[594] История заканчивается свадьбой.
Женщина в доспехах знакома и китайцам. Баллада о Хуа Мулань – девушке, вступившей в ряды армии – получила мировую известность, когда была положена в основу мультфильма «Мулан», выпущенного студией Walt Disney Pictures в 1998 году.
Наравне с мотивом «Девушка-воин» в Средневековье набирает популярность мотив «Девушка-монах»: доспехи заменяются рясой, а доблесть – набожностью, что в условиях того времени вполне объяснимо. Эти нелепые монастырские истории канонизируются в житийные и исторические рассказы. Так, в одной польской летописной легенде главная героиня святая Марина (она же – святой Маринус) принимает вместе с отцом постриг в мужском монастыре и навсегда остаётся в его стенах. Разоблачение жития святого имеет сенсационный, почти скандальный привкус: женщина сомнительного поведения, нажившая незаконнорождённое дитя, обвиняет в отцовстве святого Маринуса, подвергая его большим неприятностям. Оклеветанному удаётся отстоять свою честь, однако нелепость обвинения все-таки обнаруживается после его смерти при омовении тела.[595] Любопытно, что «скандальные хроники» Средневековья пополнялись также историями о женщинах-студентах, посещающих университет…
Причины популярности мотива смены пола и его истоки
Никто из учёных сегодня не может дать однозначного ответа на вопрос, почему мотив смены пола стал таким распространённым. Одни утверждают, что, возможно, случаи с разоблачением пола в средние века были нередким явлением и мгновенно становились сенсацией, особенно когда дело происходило в среде монастырской или воинской. Эти условия и способствовали возникновению и живучести таких шокирующих рассказов.[596]
Есть и более глубокие предположения. Пэн Юй, изучив этот мотив в китайской литературе времён правления династий Мин и Цин,[597] приходит к выводу, что причины его популярности связаны с гендерным неравенством. Пока героиня скрывается под мужским одеянием, она уважаема, свободна и имеет доступ к культурным ценностям. А как только её разоблачают, то, не взирая на её талант и достижения, лишают всего, чего она добилась.
Показательна в этом плане легенда о Хуан Чунгу. В отличие от Мулань, известной своей храбростью, Чунгу была знаменита талантом. В то время китайские женщины были исключены из сферы политики, но эта девушка проникла в привилегированный мир мужчин и добилась успеха и славы.[598] История, описанная в летописи «Весны и осени 10 царств», гласит: «Хуан Чунгу, девушка из уезда Линьцюн, выдавая себя за мужчину, странствовала в провинции Сычуань. Правитель округа Чжоу Ян высоко ценил её за литературный дар и рекомендовал её на службу в канцелярии министра. Чунгу служила налоговым инспектором. Она была справедлива и усердна на работе, за что Чжоу Ян стал ещё более её обожать и хотел выдать свою дочь замуж за неё. Чунгу пришлось объяснить, что она не мужчина, а женщина. Потом она вышла в отставку и вернулась на родину. Последние годы жизни она провела в нищете».[599]
В эпоху Мин и Цин этот сюжет достиг пика популярности, что имело объективную социальную основу. Передовые умы того времени начали резко осуждать феодальный строй и выдвигать идеи «освобождения личности» и «естественного равенства». Сомнению подвергалось «природное превосходство мужчины над женщиной», что делало вопросы женской эмансипации и равноправия полов значимыми и актуальными.[600]
Другие исследователи объясняют распространённость мотива с переодеванием его архаичностью. В древние времена высшей степенью посвящения считалась способность человека менять свою половую принадлежность. Такой обычай ритуального «превращения пола» был распространён среди шаманов. В основе него лежала идея о бисексуальной природе верховного божества, отражающего двойственность этого мира. Таким образом, жрец, не являясь ни настоящим мужчиной, ни настоящей женщиной, сочетал в себе черты каждого противоположного пола и приближался тем самым к миру духов.[601] Например, в сибирском шаманизме женщины-жрицы по окончании материнского периода считались мужчинами. Они одевались в соответствующие одежды, участвовали в состязаниях и даже женились. Обратное превращение происходило и с мужчинами-шаманами: они носили женское платье, отращивали волосы, занимались женским трудом и вступали в брак с мужчинами.[602]
На то, что мотив с переодеванием действительно может восходить к обычаю ритуальной смены пола, указывают древние сказки, в финале которых героиня окончательно превращается в юношу. Такие сюжеты считаются исконными. Иногда для достижения своей цели девушка меняется гениталиями с волшебным помощником. Так происходит в одной индийской сказке, где жена, родив вместо долгожданного сына дочь, утаивает этот факт от царя, выдавая девчонку за мальчишку. Царь души не чает в сыне и, когда тот подрастает, решает его женить. Мнимый принц отправляется в лес, где от отчаяния плачет. Брахман жалеет девушку и меняется с ней гениталиями.[603]
В другой древней сказке, которую рассказывали кашубы,[604] девушка приобретает половые признаки мужчины благодаря волшебным чарам. Героиня вместо брата идёт в солдаты, в неё влюбляется королевна и уговаривает отца, чтобы он женил их. После первой брачной ночи девушка-жених отправляется в лес, где набредает на таинственный дом. Не обнаружив в доме ни души, но будучи голодной, путница проходит в гостиную и угощается блюдами, расплачиваясь шутовским образом (испражняется на столе). По иронии судьбы или по её глубокому замыслу, хозяйкой дома оказывается колдунья. Вернувшись и найдя неожиданный «подарок», она проклинает озорника: если это была женщина, пусть превратится в мужчину, если же это был мужчина – пусть превратится в женщину. В итоге девушка-жених по-настоящему становится юношей, исполняет свои брачные обязанности и окончательно завоёвывает любовь жены и признательность отца-короля.[605]