Ульяна Нижинская – Недетские сказки о смерти, сексе и конце света. Смыслы известных народных текстов (страница 36)
По иронии судьбы, в дальнейшем парень женится на шутнице, но, женившись, боится сексуальной близости с ней. Памятуя тот случай, он с точностью уверен: её лоно кусается.
В этой сказке опасность первого сочетания мужчины и женщины выражена в комическом ключе, заветная сказка переосмыслила сакральность волшебной, тем не менее факт этой угрозы налицо.
Глава 6. Амазонки русских сказок и их царевичи
Сильная и хрупкая, покорная и властная, женщина на протяжении разных эпох занимала неоднозначное положение в обществе/ в сказках – от воительницы до теремной затворницы. Неолитические Венеры, которым поклонялись древние, говорят о том, что богом в доисторические времена была женщина, она являлась прародительницей всего живого, олицетворяя мать-природу. Искусство более поздних цивилизаций изображает мир сражений богов и пленников мужского пола; и если мы взглянем на иконографию ассирийских[542] царей, то в центре её увидим львиную охоту – символ порабощения природы, но не её освоения. Этот мир далеко ушёл от неолитических Венер… Впрочем, чем дальше мы будем путешествовать по историческим эпохам, тем образ свободной женщины, имеющей в обществе равные права с мужчиной, будет исчезать перед нашими глазами, таять, как призрак древних мифов.
Между тем с XVIII века женщина постепенно начинает возвращать себе утраченную независимость и права на общественную жизнь (образование, труд, уважение в социуме). Кто-то называет это модой на феминизм, кто-то – торжеством справедливости. Тем не менее образ свободной женщины вдохновляет общество на перемены в сознании и даёт представительницам прекрасного пола новые социальные роли.
Думаю, никто не будет отрицать, что большое значение в этом процессе сыграли и выдающиеся героини прошлых времён: византийская императрица Феодора, французская писательница-философ Кристина Пизанская, Хюррем Хасеки-султан, известная как Роксолана, княгиня Ольга – первая правительница Древней Руси, дочери Ярослава Мудрого и т. д. Все эти женщины разных эпох внесли свой вклад в развитие государства, науки, культуры и религии. Их личности были настолько яркими, что многие из них вошли в культурное наследие народа, став легендой. Яркий пример тому – княгиня Ольга, народные сказания о которой переплелись с историческими фактами, превратив её отчасти в миф.
Но есть женщины, чьё существование совершенно окутано тайной. О них мы знаем из древних преданий и легенд, осколков барельефов… Я говорю о воинственных девах, существующих в разных культурах: древнегреческой, скандинавской, славянской… Были они или нет?
В этой главе нас будут интересовать по большей части женщины-воины русских былин и сказок. Я расскажу об истоках этого образа и дам ответ: действительно ли они существовали на Руси? Сам этот вопрос, на мой взгляд, звучит смело, на грани фантастики. Однако наш фольклор изобилует образами русских амазонок, и речь здесь идёт не об одном или двух произведениях, а о целом пласте подобных сказок и былин. Обходить стороной этот факт не имеет смысла. Чтобы приступить к их разбору, для начала давайте определимся с терминологией, кто же такие амазонки и что о них говорят источники.
Амазонки: от древности до современности
Амазонки пришли к нам из греческой мифологии. Этим именем эллины называли воинственный народ, состоявший исключительно из женщин, не терпевших при себе мужчин.[543] Первое упоминание о них принадлежит Гомеру. В «Илиаде» поэт VIII века до н. э. описал действия, которые происходили на 500 лет ранее до его эпохи, во времена героического века. Он несколько бегло назвал своих героинь амазонками antianeirai, что в дальнейшем было воспринято неоднозначно. Этот термин был подвергнут множеству разных переводов от «антагонистических по отношению к мужчинам» до «равных мужчинам». В любом случае, эти женщины считались настолько достойными противниками, что мужские персонажи Гомера могли хвалиться их убийством и не выглядеть при этом трусливыми хулиганами.[544]
То, о чем легендарный сказитель упоминает в своей поэме мимоходом, в дальнейшем получает широкое распространение. Причём не только в литературе, но и в других видах искусства Древней Греции.[545] Изображения полуодетых женщин, сражающихся с мужчинами-атлетами, красовались повсюду: на керамике, украшениях, фризах, предметах домашнего обихода. Подобно тому, как сегодня полюбившийся публике персонаж фильмов или книг тиражируется в рекламе еды, косметики или одежды, амазонки проникли в жизнь эллинов и стали частью великой культуры. Мужчин они вдохновляли на искусство. А женщинам, которые в Древней Греции были бесправны и полностью зависели от своих отцов и мужей, давали надежду на возможную справедливость и месть. Так или иначе, миф об этих удивительных «чудо-женщинах» шагнул за пределы греческой цивилизации.
Историк Арриан описывает, как современники Александра Македонского однажды видели царя в сопровождении сотни амазонок: они были вооружены, как всадники, с той только разницей, что вместо копий у них были топоры и вместо больших щитов малые, а правая грудь была меньше левой.[546] Легенда гласит, что еще в детстве девичье племя выжигало себе правую грудь для удобства стрельбы из лука. Этому «факту» вторит этимология имени, по одной из версий которой «амазонка» означает «безгрудая».[547] Но вопреки этимологии и сведениям очевидцев, женщины-воины везде изображались со вполне развитым бюстом, видимо, греческие художники отказывались представлять что-то отличное от физического совершенства.[548]
Некоторые исследователи связывают обычай лишать девочек-амазонок правой груди с культом Артемиды – богини охоты и женского целомудрия. По преданию, женщины приносили в дар покровительнице свои отрезанные груди (как символ плодородия); «поэтому сама Артемида изображалась как многогрудая богиня, которая своим молоком вскармливала всё живое, охраняла мать во время рождения ребёнка, делала роды благополучными».[549]
Если мы обратимся к древним грамматикам, то увидим, что имя амазонок ἀμαζόνες происходит от древнегреческого ἀμαζός и означает «безгрудая»: μαζός переводится как «грудь», приставка а– обозначает отрицание, в результате чего ἀμαζός означает «без груди».[550] Похожий пример можно привести со словом «алогичный», где приставка а– придает слову отрицательное значение: «алогичный» – значит «лишенный логики», «без логики».
Об амазонках писал историк времён Цезаря и Августа Диодор Сицилийский. Говоря об общественном строе Египта, он упоминал, что в древние времена в Африке жили храбрые, грозные женщины. Они несли в Египте все правительственные и общественные обязанности, в то время как мужчины, напротив, были домохозяйками и жили согласно воле своих жён. Они не допускались ни к военной службе, ни к управлению, ни к другим каким-либо обязанностям, влияние которых могло бы развить в них достаточно отваги, чтобы противостоять женщинам. Дети по рождении тотчас поручались отцам.[551]
Эти сведения обескураживают, однако надо понимать, что Диодор Сицилийский делится с нами не результатом собственных этнографических наблюдений, а группирует в одной общей картине все имеющиеся на тот момент материалы об амазонках.
Интересные заметки встречаются и в средневековых источниках. В XVI веке многие путешественники и мореплаватели, исследуя Южную Америку, приносили в Европу весть о племенах воинственных женщин, которые хорошо владели стрелами и луком. Они сами обрабатывали поля и вели все общественные дела. В определённое время в году их навещали мужчины из соседнего племени. Дети, рождённые после этих встреч, распределялись между родителями по половой принадлежности: мальчики отдавались отцам, девочки оставались при матерях.[552]
Слух о могучих, доблестных девах не обошёл стороной и древнерусскую литературу. В «Повести временных лет» летописец Нестор со свойственной ему нравоучительной ноткой сообщает: «Амазонки же не имеют мужей, но как бессловесный скот, единожды в году, близко к весенним дням, выходят из своей земли и сочетаются с окрестными мужчинами, считая то время как бы некиим торжеством и великим праздником. Когда же зачнут от них в чреве, – снова разбегутся из тех мест. Когда же придёт время родить и если родится мальчик, то убивают его, если же девочка, то вскормят её и прилежно воспитают».[553]
Как и Диодор Сицилийский, Нестор, монах Киево-Печерского монастыря, вряд ли писал о том, что видел воочию, поэтому мы вновь сталкиваемся с мифом, который, проявляя отчаянную живучесть, из глубин античных времён дошёл до зарождающегося Средневековья.
Приведённые древние и средневековые письменные источники об амазонках – это всего лишь малая капля в океане преданий, легенд, сведений историков и путешественников о них.
В конце XIX – начале ХХ века общество вновь пережило всплеск интереса к амазонкам. В 1861 году швейцарский учёный Иоганн Якоб Бахофен опубликовал свой радикальный тезис о том, что существование амазонок – это не миф, а исторический факт.[554] В качестве подтверждения он приводит материалы античной мифологии о том, что патриархату в истории человечества предшествовали материнский счёт родства и наследование по материнской линии.[555] Эта теория окрылила творчество многих умов того времени: от композитора Рихарда Вагнера до мыслителя и общественного деятеля Фридриха Энгельса. Однако предположения Бахофена не имели ни малейшего фактического доказательства. Тем не менее маховик был запущен.