Ульяна Нижинская – Недетские сказки о смерти, сексе и конце света. Смыслы известных народных текстов (страница 24)
Нередко случалось, что мужчина мог предложить «сестрице» выйти за него замуж. И если она соглашалась, он платил братству откуп, и они уходили в деревню, чтобы создать там семью. Вместе с тем по завершении служения в мужском доме девушка могла уйти одна в селение и там найти себе жениха. Замужество не являлось для неё проблемой, в деревне она считалась «завидной» невестой.
Царевна в гробу
Всему наступает конец. И «сестрица», живущая среди мужчин в почёте и достатке, не может оставаться в доме навсегда, иначе её перестанут уважать. Но как братья могут отпустить в обыденную жизнь деревни девушку, которая знает больше, чем нужно? Ведь от «сестрицы» у них не существовало никаких тайн: она видела ритуальные пляски, слышала магические песни, прикасалась к святыням племени. Для других женщин всё это было под запретом. Если обыкновенная девушка подсматривала за тем, что происходило в доме, её наказывали, причём крайне жестоко. Наказанием могла быть смерть,[351] в «лучшем» случае коллективное изнасилование, в котором участвовали все мужчины деревни, кроме ближайших родственников этой женщины.[352] Поступок, кажущийся, возможно, нам сегодня «безобидным» и «невинным», в глазах общества того времени был серьёзным и страшным.
Откуда же в сказке возникает красавица в гробу? Нет, девушку в мужском доме не убивали. Но прежде чем отпустить «сестрицу», братья совершали над ней тайный обряд, который гарантировал её молчание. В сказке этот обряд проявляется как временная смерть героини. А временная смерть, как мы знаем, – явный признак инициации. Таким образом, только пройдя посвящение, девушка могла покинуть братский дом и вступить в брак. Ровно так же и в сказках, царевна становилась супругой только после внезапной смерти и длительного пребывания в гробу.
Временная смерть царевны
Наливное яблочко – самое известное средство умертвить красавицу. Им пользуется злодейка-мачеха из сказки Пушкина, к нему же прибегает ведьма у братьев Гримм. Однако в мировом фольклоре существует гораздо больше способов отравить несчастную. Роль яблока могут взять на себя груша, виноград, зелье, пироги, игла, рубаха, лента и даже чулки! Все эти предметы сказковеды называют «смертоносными» и каждый из них связывают с определенным способом достижения временной смерти при посвящении.
Зелье, пироги да груши…
В греческой сказке «Мирсина» завистливые девицы ненавидят свою младшую сестрёнку и преподносят ей в подарок отравленный пирог. В шотландской сказке «Золотое Деревце и Серебряное Деревце» ведьма-мачеха предлагает хорошенькой падчерице испить ядовитого зелья. В целом, та или иная пища не закрепляется за каким-то одним народом: пироги, зелье, фрукты и ягоды встречаются и в славянских вариантах. Здесь важнее оказывается сам факт отравления. Почему?
Отравление было одним из способов достижения временной смерти, который практиковался в древности очень широко. Например, в Нижнем Конго жрец-волшебник уводил своих воспитанников глубоко в лес, где проводил над ними посвящение. Подросткам давали различные наркотические средства, после чего они погружались в сон и объявлялись мёртвыми. Пробуждение символизировало их воскрешение.[354]
Как видим, сказки из разных уголков мира переосмыслили этот способ на свой лад, вследствие чего и появились ядовитые яблоки, груши, вино, пироги и иные яства.
Рубаха, лента, гребень, чулки…
В русской народной сказке «Спящая девица» незваный гость приносит красавице в подарок смертную рубашку. Лишь гость ушёл, девушка «вздумала рубашку померять. Надела, легла да и умерла».[355] В версии братьев Гримм Белоснежка умирает дважды от гребня и пояса, прежде чем умереть финально от надкусанного яблока. У французов героиня впадает в глубокий сон, надев волшебные чулки. А у румын опасными предметами оказываются украшения: кольцо и серьги.
Смертоносная одежда и украшения – это позднейшие сказочные явления, и, по сути, мы здесь имеем дело с обряжением покойника: на посвящаемых надевались одеяния усопших, после чего они считались умершими.[356]
Своё ритуально-обрядовое значение эти предметы сохраняли очень долго. Так, например, в сравнительно недавнем XIX веке рубаха и гребень обязательно использовались славянами при погребении. Рубаха воспринималась как двойник человека, вторая кожа. В ней хоронили, чтобы мертвецы на «том свете» узнали своих близких.[357] Гребень вместе с остриженными волосами клали в гроб[358] для того, чтобы покойный возродился. Издревле длинные гребешки ассоциировались с лучами солнца и струями дождя, то есть с тем, что даёт человеку жизнь.
Как символ забвения и женского созревания гребень встречается в европейской культуре. Показательна в этом смысле сказка Андерсена «Снежная королева», где старая Фея постоянно расчёсывает волосы взрослеющей Герды, чтобы та поскорее забыла своего братца Кая: «Пока же она ела, старушка расчёсывала её волосы золотым гребешком…», «и она продолжала расчёсывать кудри девочки, и чем дольше чесала, тем больше Герда забывала своего названого братца Кая, – старушка умела колдовать».[359]
«Смертоносные» колечко и лента имеют брачную символику, нежели погребальную, что вполне объяснимо: за посвящением следует свадьба. Уже во времена каменного века наши предки научились сверлить и шлифовать минералы и делать из них кольца, которые носили на пальцах, возможно, в качестве оберега, украшения или супружеской символики… И по сей день кольцо остается символом брачного союза.
А вот ленточка в косе когда-то у славян означала готовность девушки выйти замуж, и на девичнике одна из подруг обязательно брала себе ленту невесты в надежде поскорее получить предложение от жениха.[360] В русской народной сказке «Волшебное зеркальце» колечко и нарядная лента достаются в подарок купеческой дочери. Стоило девушке лишь примерить их, как тут же её настигла временная смерть – значит, свадьба не за горами.
Укол иглой
В шотландской сказке «Золотое Деревце и Серебряное Деревце» злая мачеха просит принцессу просунуть в дверную скважину пальчик, чтобы поцеловать его, но вместо этого укалывает мизинчик ядовитой иглой. В итальянской сказке «Солнце, Луна и Талия» принцесса засыпает от занозы, которая внезапно вонзается в её палец.
Введение под кожу острых предметов – один из древнейших способов инициации. Он составлял главную часть церемонии умерщвления подростка, в тело которого вводились священные раковины, после чего он падал «замертво», а потом оживлялся магическими песнями. Для постороннего зрителя такое убиение представлялось «мнимым» или «волшебным», но не для самого посвящаемого. Он действительно считал себя «убитым и воскресшим». Как отмечает Пропп, «общеизвестно, что во всём мире болезнь приписывается наличию в теле постороннего предмета, а лечение состоит в извлечении шаманом этого предмета. Здесь этим же причинам приписывается смерть и возвращение к жизни».[361]
Уснуть беспробудным сном красавицы в сказках могут также от незаметно подколотой булавки (шпильки, гребня) в их одежду или волосы. Воскрешение наступает после изъятия инородного предмета, в поздних вариантах сказок – после поцелуя возлюбленного. О смертоносной символике иглы мы с вами разговаривали, рассматривая образ Кащея.[362] Эти данные применимы и здесь.
Интересно, почему одни герои в сказках, откусив яблоко, получают вечную жизнь, а другие – падают замертво? В чём секрет этого противоречивого чудотворства?
Оказывается, славяне использовали яблоко как в похоронных обрядах, так и в свадебных, а также на роди́ны.[364] И все потому, что и мёртвые, и живые, и неродившиеся хотят одного – жить. Яблоко – это символ жизни и возрождения, оно растёт на Мировом Древе и обладает целительной силой. В этих круглых золотистых плодах наши предки видели символ солнца.
Яблоки клали в могилу покойнику как знак возрождения его души. Румяное яблоко давали надкусить молодожёнам на свадьбе, подобно караваю. Да и красну девку на выданье часто сравнивали со спелым яблочком. Этот целительный фрукт давали «на зубок» роженице,[365] чтобы та родила здорового и крепкого ребёнка. А детишкам на праздники всегда было принято дарить вкусные сладкие яблочки, ведь дети – это наши плоды.
Смерть и жизнь сплелись воедино в сознании древних славян, одно – это всегда продолжение другого, и так по кругу… Поэтому волшебное яблоко может как воскрешать, так и быть проводником в мир мёртвых. Интересно, что эти языческие представления о связи яблока с потусторонним миром сохранялись у славян и в более поздние христианские времена. Например, у болгар архангел Михаил забирает душу покойника, приманивая её яблоком. А у белорусов, украинцев и поляков считается, что разбойник может получить прощение после того, как с выращенной им яблони упадут все плоды – души загубленных им людей.[366]
Вот так яблонька, непростое деревце!
Спящий король, принц-лягушонок, юноша-свинья…
А бывают сказки, где всё наоборот. Спящим оказывается юноша, а не девушка.
И в лягушачью кожу злой маг заколдовывает принца…Ничего удивительного в этом нет: инициацию в древности проходили подростки обоих полов,[367] и способы посвящения были похожими. Оттого мы сегодня и сталкиваемся с такими забавными перевёртышами!