Ульяна Нижинская – Недетские сказки о смерти, сексе и конце света. Смыслы известных народных текстов (страница 17)
Позднее яйцо в теле утки преобразовалось в солнечную ладью, влекомую птицей в подземном мире. Эти древнейшие представления финно-угорской расы оказали огромное влияние на индоевропейские народы. Видимо, поэтому лебедь и утка в качестве «солнечной ладьи» стали любимыми символами славян. Вспомните хотя бы резные ковши в виде водоплавающих птиц, а ведь многим из них не одна тысяча лет…
Миф о «ночном» солнце и утке, по мнению Назирова, получил своё развитие в последующих эпохах. После таяния Великого Ледника люди стали осваивать северные берега Сибири и Европы. Они были поражены феноменом полярной ночи, в которой Солнце исчезает на полгода. Куда? Объяснить загадку природы в те времена могли только мифами. Поскольку появление солнца совпадало с прилётом первых птиц, северные мифы связали два этих явления. В итоге люди обнаружили, что во всём виновата Зима! Это она похищает утку с солнечным яйцом и прячет её на дне океана или где-то на далёких островах. Руны карелов, ижор и эстонцев о похищении солнца и луны сохранились до наших дней.
Интересные предположения, только почему именно утки стали вестниками весны, а не лебеди, например? Назиров объясняет это тем, что лебеди не достигали берегов Ледовитого океана, а гуси и утки – известные чемпионы Заполярья: «они выносят мороз до –110°С, тогда как белый медведь – только до -80°».[228]
Стало быть, утка в древнейших мифах Заполярья символизировала не только окончание ночи, но и приход весны. А чтобы помочь волшебной птице побороть злую Зиму, люди придумали весенний обряд нахождения первого яйца. «Увидев» яйцо, божество зимы окончательно теряло свою силу. Возникший на этой почве миф имел циклический характер: никакого убиения мрачного бога не мыслилось, ведь времена года повторяются вечно. Поэтому из вариантов русской сказки древнейшие те, где Кащею просто показывают яйцо, отчего он лишается волшебных чар; при этом о смерти его не упоминается.[229]
Бессмертный стал умирать в народном творчестве позднее. Причина – в жанровом отличии сказок от мифов. Особенность мифа в том, что он не имеет завершённой концовки: «Каждый день Гелиос выезжает на своей колеснице, каждую осень Персефона нисходит в царство Аида, и Сизиф катит свой бессмысленный камень в «вечном сегодня».[230] Сказка же всегда нацелена завершить прошлое, поставить точку. Поэтому в силу своего жанра сказка создала этот парадокс – смерть Кащея Бессмертного.
Подведём итог: мотив «Смерть Кащея в яйце» развивался не одно тысячелетие. Он восходит к древнему сюжету, в котором божество Зимы похищает утку с солнечным яйцом, отчего на полгода воцаряется мрак. Далее следуют поиски птицы или её яйца. Этот процесс в мифе связан с весенним обрядом собирания первых яиц. «Люди собирали птичьи яйца во всём мире, но для народов Заполярья, ввиду ограниченности ресурсов, это собирание яиц имело исключительное значение».[231]
Архаический сюжет народов Заполярья в дальнейшем лёг в основу славянской сказки, которая в образе Зимы-Смерти изобразила Кащея Бессмертного. Подтверждает верность этого мнения и то, что изначально в наших сказках Кащей назывался по-другому – Карачун (Корочун), дух зимы и смерти. Нынешнее имя злодей получил лишь в сказках XVIII века.[232]
Уткой же в наших сказках становится девушка, которая способна появляться то в облике белой утушки, то Царевны-Лебеди… Она олицетворяет весну и жизнь. Уносит её Кащей в царство холода и мрака, но не добиться ему руки красавицы: в древних сюжетах она сама побеждает его. Например, в белорусской сказке «Маръя Маръяна» сильная богатырша разбивает Кащееву рать, а самого чародея берёт в плен.[233] Позднее, с возникновением патриархата, появляется герой-спаситель, но суть борьбы Добра и Зла, Жизни и Смерти, Солнца и Мрака остаётся незыблемой.
Какая концепция вам ближе? Топорова или Назирова?
____________________________________
Откуда пошла традиция дарить на Пасху яйца
«Христос Воскресе!» – говорим мы сегодня на праздник Светлой Пасхи родным и близким, даря красивые расписные яички. Этот обычай любим всеми христианами, ведь он торжественно знаменует Воскрешение Спасителя. Однако многие народы ещё до появления христианства верили в то, что яйцо – это зародыш мира, поэтому при проведении погребальных обрядов умершему клали в могилу яички, чтобы тот смог возродиться.
В Египте раскрашенные страусиные яйца найдены в захоронениях III тысячелетия до н. э. В микенских погребениях XVII века до н. э. обнаружены страусиные яйца, украшенные геометрическим орнаментом. Интересно, что в Греции страусы никогда не жили, их яйца специально ввозились из Африки. В древнеславянском погребении около украинского села Борки рядом со скелетами учёные нашли раскрашенное яйцо из обожжённой глины. А в Пензенской губернии еще в XIX веке во время поминок на кладбищах было принято зарывать яйца в могилы родственников.[234]
Корни таких погребальных обычаев – в культовой связи яйца с солнцем, которая закрепилась у древних народов в весенних традициях крашения яиц и игр с ними. Эти обычаи выражают участие человека в возрождении солнца. Выходит, если следовать логике людей прошлого, человеческая душа может воскреснуть подобно небесному светилу, надо только помочь ей – положить рядом с умершим в могилу расписное яичко!
На море на океане…
«На море на океане есть остров, на том острове дуб стоит, под дубом сундук зарыт, в сундуке – заяц, в зайце – утка, в утке – яйцо, в яйце – игла, а в игле – смерть Кащеева!» – сообщает Баба-яга Ивану тайну, как победить великого колдуна.
У многих возникает вопрос: отчего смерть Кащея так хитро спрятана в нескольких предметах? Неужели нельзя было обойтись одним яйцом и уткой? Ответ в том, что все эти атрибуты – не случайный набор несколько вложенных друг в друга животных и предметов.[235] Все они имеют важное культурно-мифологическое значение и напрямую связаны с символикой жизни и смерти.
В такой «матрёшке» некоторые учёные видят интерпретацию модели Вселенной, где море-океан – это стихия воды, остров – стихия земли, дуб олицетворяет собой все деревья и растения, заяц – всех животных, утка – птиц. Получается, когда герой в сказках достигает этого заветного места, он как будто оказывается у истоков самого Мироздания. Сам дуб в таком случае истолковывают как «Древо Жизни», стоящее в центре этой Вселенной.[236]
Игла же неизбежно связана с идеей смерти. Нетрудно вспомнить всемирно известную историю о спящей красавице, которая погрузилась в непробудный сон от укола веретеном. «Сонные иголки» упоминаются и в карельских преданиях, и в сказках коми, а также в фольклоре многих других народов мира.
В русских, украинских и белорусских сказках иголкой оборачиваются злая колдунья и огненный змей. Чтобы избавиться от действия чар, герой ломает этот острый предмет – ровно так же поступали и наши предки в ритуалах бытовой магии. Как символ смерти славяне использовали иглу в похоронных обрядах: клали её в гроб, втыкали в одежду покойнику, чтобы тот не стал «ходячим».[237]
Выходит, ни одна деталь в сказке не является лишней. Всё продумано до мелочей.
Как правильно: Кащей или Кощей?
Пушкин в поэме «Руслан и Людмила» писал «Кащей», а Афанасьев в сборнике «Народные русские сказки» – «Кощей». Это было в XIX веке. В XX столетии ситуация не изменилась: в 1944 году вышел полнометражный фильм Александра Роу, и назывался он «Кащей Бессмертный», а вот в 2021 году дети стали смотреть новое кино с другой орфографией в заглавии – «Кощей. Начало». Кто же прав?
Кащей – сложный сказочный персонаж с неясной этимологией, оттого и написание его имени нестабильное. В разные исторические периоды учёные склонялись то к одному варианту, то к другому.
Владимир Даль в «Толковом словаре живого великорусского языка» использует вариант написания Кащей.[238] Исследователь предполагает, что имя злодея происходит от слова «касть»,[239] которое образовалось путём сокращения слов «капость» и «пакость», и означает «мерзость», «гадость», что-то «нечистое». Выходит, Кащей – это пакостный, скверный человек, который занимается вредительством. Впрочем, как считает тот же Даль, Кащей через «а» со временем был переделан в Кощея через «о» – от слова «кости». Это русскому народу ближе и понятнее. Ведь в сказках злодея обычно представляют как непомерно худого человека, костлявого старика, скрягу, скупца.
Александр Афанасьев в «Поэтических воззрениях славян на природу» утверждает, что в сказочном образе злого колдуна устойчиво сохраняются древние мифологические черты. По его мнению, Кощей – это «демон-иссушитель дождевой влаги, представитель тёмных туч, окованных стужею»,[240] и имя его генетически восходит к глаголу «костенеть». Получается, писать правильно надо «Кощей», а не «Кащей».
Борис Рыбаков, пользуясь «Материалами для словаря древнерусского языка…» И. И. Срезневского,[241] отмечает, что в самом имени Кощея Бессмертного «содержится указание на мифологическую архаику «кощун». В начале этой книги мы уже говорили о волхвах-кощюнниках, которые в древности исполняли мифы-кощюны. Кощюнословие означало «рассказывание мифов», кощюнить – «колдовать», кощюнник – «волшебник, сказитель кощюн», а кощунствовать (позднее) – «надругательство над христианской святыней».[242] Поэтому, если образ сказочного Кощея действительно произошёл от древних волхвов-кощюнников, то в имени колдуна надо писать «о».