Ульяна Муратова – Проклятье снова между нами (страница 13)

— И это помогло ему?

— Нет, это сделало ещё хуже, потому что подчёркивало его инаковость и лишь усугубляло невозможность адаптироваться. Когда стало ясно, что дело может закончиться попыткой суицида, я заказал такие же окуляры для себя и пригласил его на беседу. В ту ночь у нас случился небольшой прорыв, и постепенно он встал на путь выздоровления.

— Так зачем вам эти окуляры сейчас?

— Они помогают мне отделять рабочее время от семейного. Как только я снимаю их, я перестаю быть целителем душ и становлюсь обычным полуночником со скверным характером и пристрастием к чтению дурно написанных детективов, — в голосе чувствовалась самоирония. — Но гораздо важнее, что окуляры напоминают мне об огромной разнице, лежащей между «должен», «хочу» и «могу». Я не должен их носить, но хочу это делать, могу и поэтому ношу. К примеру, сейчас я должен с вами побеседовать, но хочу прогуляться. Однако я могу это совместить, поэтому надевайте пальто, ноблард Местр, и извольте показать мне ваш парк, пока мы беседуем.

Дервин хотел вернуться к Лире, однако должен был поговорить с врачом, и две эти вещи отнюдь не совмещались друг с другом.

На улице было холодно и ветрено, но хотя бы не дождливо. Время приближалось к полуночи, Луноликая играла в прятки — то скрывалась за тучками, серебря их краешки, то выглядывала из-за них, дразня лучами.

— Насколько я мог наблюдать за свою практику, проблема человека всегда в том, что его «должен», «хочу» и «могу» категорически не совпадают. Один хочет содержать семью и должен это делать, но не может. Другой хочет быть с понравившейся женщиной, но не должен изменять жене и не может нарушить брачную клятву. Третий может и должен управлять семейным предприятием, но не хочет этого делать.

— Если мужчина должен, то не имеет значения, чего он хочет, — ответил Дервин.

— Заблуждение, ведущее напрямую к неврозу и ранней смерти, — прокомментировал целитель. — Если жизнь человека состоит лишь из того, что он должен, то она имеет тенденцию укорачиваться. Ну, знаете, человек подсознательно хочет поскорее закончить со всеми обязанностями и заболеть или умереть, чтобы от него наконец отстали.

Дервин молчал, хотя слова собеседника попали точно в цель.

— А если то, чего человек хочет, противоречит тому, что он должен?

— Нужно искать способы совместить «хочу» и «должен», попутно превратив их в «могу». Вот чего хотите вы, ноблард Местр?

— Хочу… хочу… чтобы Лира согласилась остаться в браке со мной. Хочу нравиться ей. Хочу вернуться на службу в часть. Хочу, чтобы мама меня простила. И чтобы у неё восстановился дар.

— Прекрасно! Вы удивитесь, как много пациентов не знают, чего они хотят, и не способны сформулировать свои желания. Поверьте, научиться хотеть порой во сто крат сложнее, чем научиться мочь. Вам же достаточно всего лишь сесть и подумать, что вы можете сделать, чтобы получить желаемое.

— А как насчёт того, что я должен?

— А что вы должны?

— Извиниться перед Кимом за угон маголёта, — подумав, ответил Дервин.

— А Ким — это у нас кто? — полюбопытствовал целитель, а когда получил ответ, заключил: — Так разве это не удачное совпадение между тем, что вы должны делать, и тем, что можете сделать для возвращения в часть?

— Да, так и есть. Я уже думал об этом. Проблема в том, что Ким бывает очень принципиальным и вполне может выгнать меня из эскадрильи за то, что я учинил. В назидание остальным.

— Может или должен? — уточнил целитель, а Дервин впервые всерьёз задумался о разнице.

Дальше беседа потекла сама собой. Отмеряя шаги по дорожкам парка, они заговорили сначала о прошлом. О матери, о проклятии, о службе, о Лиоре, о хромоте — обо всём, что волновало Дервина. А потом как-то естественно перешли на будущее — о том, чего он хочет, что должен и что может сделать.

В голове наконец появилась ясность, мысли словно сами распределились по местам, а вернее даже по местра́м. Или ме́страм?

Внезапно оказалось, что в его «хочу», «могу» и «должен» не так уж мало совпадений. К примеру, он хотел заботиться о Лире, должен был делать это как её муж и друг, а также имел все возможности это делать, ведь она находилась рядом и не отталкивала его. Такая простая мысль стала неожиданно важным озарением, и он поделился открытием с собеседником, а тот улыбнулся:

— Озарение обычно случается именно тогда, когда чья-то сложная мысль превращается в свою, простую и понятную.

Некоторое время они шли молча.

Дервин всё ещё наслаждался ощущением порядка в голове, какой-то внутренней чистоты и правильности.

— Когда появится минутка, советую взять два чистых листочка и выполнить упражнение. На первом в три столбика выписать ваши хотения, могуния и должения. А на втором — попробовать соединить их в нечто зримое и приемлемое. Найти точки соприкосновения. К примеру, я должен помогать пациентам, однако сам выбираю, как именно я хочу это делать. Многие из них требуют постоянного внимания, некоторые настаивают на том, чтобы я принимал их в середине дня. Но если бы я согласился на подобное и поставил свой долг перед ними выше, чем свои потребности, то очень быстро потерял бы сон, аппетит и силы помогать хоть кому-то. Я ведь очень слабый целитель… — усмехнулся он. — Целитель с практически нулевым даром. Однако это не помешало мне лечить людей. Я нашёл гармонию между тем, что хочу, могу и должен делать. И если вы спросите меня определение счастья, то я скажу, что именно эта гармония им и является. А окуляры — её символизируют.

Он снял их, достал из кармана бархатистый платочек, аккуратно протёр стёкла, а потом надел обратно.

— Да, эти окуляры всегда вызывают массу вопросов, иногда теряются, ломаются или даже становятся причиной ссор с моей дражайшей супругой. Сами по себе они не имеют ценности и смысла, однако я наделил их таковыми. Кроме того, они являются отличным пособием для работы с пациентами.

— Иногда сложные вещи гораздо проще объяснить, приводя простые примеры?

— И это тоже. Хотя чаще меня интересует реакция пациента на них. Вы удивитесь, сколько раз их пытались у меня украсть, сломать или разбить. Некоторых людей отчаянно бесят любые проявления инаковости, но лично для меня это в первую очередь симптом того, что они живут не так, как хотят, а так, как должны, причём должны даже не себе, а кому-то другому. Родителям. Обществу. Государству. И вот эти люди втискивают себя в рамки, изнуряют самонавязанными обязанностями, в итоге чувствуют себя несчастными и загнанными. А потом видят тех, кто нарушает принятые ими правила, и срываются.

— Но если каждый будет делать лишь то, что он хочет, не будет ни родительства, ни общества, ни государства. Правила нужны.

— Безусловно. И ваша задача, юноша, — это найти способ соблюдать их, не ломая себя об колено. Учитывая некоторые особенности вашей психики, я бы сказал, что это буквально залог вашего выживания.

— А что не так с моей психикой?

— Всё так. Просто учитывайте её особенности. Знаете, это как рост. Вот такой у вас рост, вы не можете его изменить и вынуждены научиться принимать его со всеми достоинствами и недостатками. Думаю, среди дам он является преимуществом, а вот в ограниченном пространстве кабины маголёта — недостатком. Наслаждайтесь сильными сторонами ваших природных данных, а на слабых старайтесь не зацикливаться, особенно если не можете их изменить.

— И в чём особенности моей психики?

— В числе прочего, я бы сказал, что у вас обострено чувство справедливости, а также вы склонны сосредотачиваться на одной цели до такой степени, что перестаёте видеть общую картину. Подумайте, как обернуть эти качества себе на пользу. Ваша целеустремлённость — определённо сильная сторона, просто почаще останавливайтесь и спрашивайте себя: не упускаете ли вы чего-то важного.

Время давно перевалило за полночь, у Дервина замёрзли уши, но разговор с лардоном Фреалзером был настолько важным и интересным, что он игнорировал холод.

— Лиора считает, что у меня случился психоз.

— Хорошая попытка оправдать ваши действия и позволить вам не нести за них ответственности, — иронично заметил целитель. — А вы сами как считаете?

— Знаете… не думаю, что это был психоз, однако… нормальным своё поведение и состояние я бы тоже не назвал. Словно я провалился в мутную воду, изо всех сил пытался выплыть на поверхность, но смог сделать это только сегодня.

— Вы пытаетесь описать то, что я бы назвал неким видом среднепродолжительного аффекта. Такие иногда возникают после потери близкого человека или обнаружения измены. В таких случаях люди совершают самые разные поступки. Нести за них ответственность всё равно придётся, однако я считаю подобное состояние смягчающим обстоятельством. Мне любопытно поговорить с вашей матерью, интересно, не наложила ли она проклятие, находясь под влиянием подобного аффекта.

Дервин замер на месте, будто споткнулся о воздух, а целитель смотрел на него с той странной, всепрощающей ироничной проницательностью, которая побуждала открыться ему ещё сильнее.

— Вы думаете?.. Вы думаете, что она просто…

— Просто очень хотела отомстить, не заботясь о цене этой мести, а в дальнейшем — успешно отрицала свою неправоту, чтобы не жить с чувством вины и не нести ответственность за последствия, с которыми она не способна справиться. Очень понятный и логичный механизм защиты психики, у каждого из нас такой есть. Я вот, знаете ли, тоже крайне неохотно признаю свою неправоту, особенно если дело касается работы.