Ульяна Лаврова – Отвергнутые (страница 6)
Глава 4. Бежать!
Ты даже не догадываешься, как он важен для тебя,
пока тебя не обожжет ревностью.
Мне снился сон, как чьи-то нежные руки скользнули по моим волосам, и всё во мне встрепенулось. Никто – абсолютно никто – никогда не касался меня так трепетно. Пальцы спустились к плечам, и вдруг я ощутил горячее дыхание на губах. Легкий, дразнящий поцелуй, от которого перехватило дыхание. Я втянул воздух и меня накрыла волна знакомого, неповторимого аромата Гейлы. "Не может быть!" – эта мысль словно удар молнии пронзила виски. Это все было слишком ярко, слишком реально, чтобы быть сном. Попытался открыть глаза и не смог. Но я точно понимал, что не сплю. Попытка пошевелить руками обернулась очередной неудачей.
В следующее мгновение я ощутил, как её руки исчезли с моих плеч. По едва уловимому движению воздуха понял, что она отстранилась и теперь стоит рядом. Да, так во сне не бывает! Гейла рядом, и сейчас её лёгкие, обжигающие прикосновения сводят меня с ума. Но это неправильно, её не должно быть здесь!
Она вновь коснулась моей шеи мягкими, трепетными губами, соблазняя и искушая. Волна обжигающего возбуждения пронзила всё тело, оставляя после себя сладкую истому. А затем её губы опалили мою шею резкой, болезненной нежностью, оставляя горячий след. Это было настолько же чертовски приятно, насколько и неправильно! Метка… она поставила мне метку. Дьявол! Этого не должно было случиться! Я хотел закричать, приказать ей остановиться, но с моих губ сорвался лишь тихий, невольный стон. Еще одна отчаянная попытка пошевелить руками, и снова провал.
В сознании вспыхнуло яркое, болезненное воспоминание. Я, прикованный к стене, беспомощный, неспособный пошевелиться. Тогда отец опоил меня зельем. Только оно могло так на меня действовать. Неужели это оно? Гейла, Гейла, что же ты творишь? Зачем? Тем временем её ладонь нежно погладила мой живот, пальчиком очерчивая границу между резинкой штанов и кожей. Похоже, её намерения были вполне конкретными. Я представил, как её рука ласкает мой член, и, если бы мог, взвыл бы от этого сладостного мучения. А она продолжала, словно играя, касаться меня, разжигая огонь желания всё сильнее и сильнее. Как же это невероятно приятно! Волны возбуждения с головой накрывали меня, затмевая разум. Я и не заметил, как мой член оказался на свободе. Кровать рядом со мной прогнулась, и я кожей живота ощутил, как она садится на меня. Её влажная, горячая плоть прижалась ко мне. Дьявол! Нет! Теперь не оставалось никаких сомнений в том, что она задумала. А этого нельзя допустить ни в коем случае! Если я срочно что-нибудь не придумаю, если она овладеет мной, я не смогу сдержаться. Мысль о том, что Гейла сейчас верхом на мне, распаляла меня до предела. Нет! Нельзя! Нужно что-то придумать! Нужно ее оттолкнуть, вызвать у нее отвращение. Но что может вызвать отвращение? Ревность! Да, ревность!
Собрав остатки воли и, не придумав ничего лучше, я простонал короткое, женское имя:
– Элин… – большего я всё равно не смог бы сделать в таком состоянии.
Гейла замерла. Резко соскочила с меня, и следующее, что я услышал, был хлопок закрывающейся двери. Она ушла. И тут же меня захлестнула тоска, острая, раздирающая боль. Но это были не мои эмоции, а её. Ничего, подумал я, это пройдёт. Беги от меня. Не я тебе нужен. Беги как можно дальше, моя сладкая вишенка. "Сладкая вишенка?" – подумал я и отметил, что в последнее время, думая о ней, слишком часто в голове всплывают именно эти слова. Это неправильно.
Продолжая лежать, я отчаянно пытался остановить бушующий во мне огонь возбуждения, но ее соблазняющие образы то и дело всплывали у меня в голове. Какая же она всё-таки желанная, восхитительная. Я представил её, скачущей на мне. Да, я продлевал свою агонию, но это было единственное, что я мог себе позволить. Это была пытка, но эта пытка была не первой в моей жизни и явно приятнее тех, что были у меня раньше. Пару часов мучений мне обеспечено, а потом действие зелья спадет, и тогда мне нужно будет уезжать и больше никогда не возвращаться.
Сердце в моей груди бешено колотилось. Я сорвалась с места, вылетела из комнаты, и, проскользив по ступеням, буквально вырвалась из каменных стен замка. Острая и безжалостная боль от осознания, что я ему не нужна пронзила меня насквозь. Как он мог? Значит, все это время он лелеял в мыслях другую? И это несмотря на то, что я – его пара, его истинная половина! Я неслась вперед, гонимая отчаянием, не замечая ничего вокруг. Слезы жгли веки, но я яростно сдерживала их, твердя себе: "Я не заплачу. Я сильная". Внезапно к душевной боли примешалась физическая – нарастающая, нестерпимая, словно раскалённые плети опутали моё тело и дёргали за каждую жилу. Шею нестерпимо зажгло. Слово “клятва” вспыхнуло в моем сознании, я не могу покидать территорию замка. Но мне было все равно, я не желала останавливаться. Бежать, подальше отсюда бежать. Волчица внутри меня заскулила жалобно и слабо, сломленный зверь. В голове возникла мысль: забыть. Забыть все это, как страшный сон, и больше никогда не вспоминать. Отчаяние, тоска, обида и жалость к себе захлестнули с головой, грозя утянуть на самое дно.
– Мамочка!
Взрыв боли ослепил сознание, вырвав из реальности. Мир закачался, краски сплелись в единую смазанную картину. Я рухнула на землю, разбивая колени о камни, но это было ничто по сравнению с разорванным сердцем.
Но потом…
Образ.
Её тёплые руки. Её голос, шепчущий: "Всё пройдёт, солнышко".
Собрав последние капли воли я поползла вперед, прошептала сквозь стиснутые зубы:
– Мама…
И поняла.
Бежать. К ней. Домой.
Глава 5. Пропала!
Голова раскалывалась на части, будто кто-то вбил мне в череп раскалённый гвоздь. Я застонал, пытаясь понять, сколько времени провалялся без сознания. События, предшествующие моей головной боли, я помнил хорошо. Гейла, видимо, она подмешала мне зелье в еду. Открыл глаза – вокруг лишь непроглядная тьма. Что за чертовщина? Действие этой отравы давно должно было закончиться. При попытке пошевелить руками, понял, что они скованы. Проклятье! Эта волчица не только опоила меня, но и связала. Изобретательная бестия! Натянув веревки, я почувствовал, как одна из них лопнула. Прикоснувшись к лицу, сообразил, что на моих глазах повязка, стянув ее, увидел, что это красная шелковая лента. Отложив ее в сторону, я начал развязывать руки, коря себя за то, что вчера проигнорировал собственное чутье. Едва переступив порог комнаты, я уловил неуловимый аромат Гейлы. Она была здесь, надо было найти ее и сразу же выпроводить за дверь. Ничего бы этого не случилось, но… в голове возникла предательская мысль: тогда я бы так и не узнал вкуса ее губ, не почувствовал бы прикосновений ее ласковых рук. Проклятье, знал, что нам нельзя быть вместе, но сердце твердило другое. Я хотел ее обнять, поцеловать и никогда не отпускать.
– Нет! Прочь эти мысли! – зарычал я, как раненый зверь.
Именно поэтому ее и следовало выставить вон – чтобы не знать, чтобы не желать. Я давно уже должен был покинуть этот замок и больше никогда не возвращаться. Но я возвращался, чтобы хотя бы еще раз увидеть ее, хоть и издалека, но наблюдать, как она играет с детьми, пройти мимо и вдохнуть ее пьянящий аромат. Стоп! Мысли опять заводили меня в то, что мне было недостижимо. Собираюсь и уезжаю. Навсегда! Но здесь мои руки коснулись шеи. Метка.
– Черт возьми…, – прошипел я. Вот это уже серьезно.
Я потер пальцами следы от зубов. Я даже не помнил момента, когда она успела её поставить. Теперь всё усложнится – влечение, которое я и так едва сдерживал, станет невыносимым. Хуже не придумаешь. Но так или иначе – в душ и бежать отсюда!
Стоя под ледяными струями воды, я смывал ее запах со своей кожи. При этом я скрипел зубами, напоминая себе, кто я и чем это всё грозит. Ей это все ни к чему. Выключив воду, я вытерся и вышел из ванной комнаты, но едва успел застегнуть рубашку, как дверь распахнулась, и в комнату вихрем ворвалась Мидара, следом за ней шел Сантер, он недовольно хмурился.
Мидара замерла на пороге, ноздри ее трепетали, улавливая остатки аромата в воздухе. В очередной раз выдохнув, произнесла:
– Гейла пропала.
Я холодно скрестил руки на груди:
– И что с того?
– Как что? Она твоя истинная пара, – ее голос дрогнул. – Слуги видели, как она выбежала из твоей комнаты бледная, как призрак. Что между вами произошло? – А ты как думаешь? – произнес я спокойно и безразлично, в то время как в моей душе творился хаос. – Как бы там ни было, ты должен ее найти! – С какой стати? – Потому что я приказал! – в спор вмешался Сантер. – Забыл о клятве? Ты найдешь ее и вернешь! Конь и провизия готовы, отправляешься немедленно! – прорычал генерал. – Идем, Мидара, дадим ему время собраться. Через десять минут встречаемся внизу. Дверь за ними захлопнулась, а я так и стоял, не зная, что делать. По логике, мне нужно бежать от нее подальше, а не преследовать. Но в душе поселилось гнетущее беспокойство. Как никто другой, я знал, что одной волчице за пределами замка небезопасно. Ведь именно я еще несколько часов назад докладывал Сантеру об участившихся случаях пропажи оборотней. Черт!
***
Спустившись, я увидел Мидару и генерала, застывших в ожидании.