Ульяна Лаврова – Отвергнутые (страница 22)
Я понеслась в комнату. Не хотела свой первый букет оставлять какой-нибудь горничной. Тем более букет цветов вишни, тем более от Медека.
Надо прятаться!
Медек
Завтрак не удался, такой я сделал вывод, заканчивая доедать свою еду. Гейла убежала, а я погрузился в свои мысли. Эмоции. Столько их было сейчас во мне. Раньше, усмиряя своего зверя, я контролировал их, сейчас же сдерживать его, необходимость пропала. И эмоции сами собой стали вырываться на свободу. Все это сбивало с толку. А ещё я думал, что с Гейлой все будет проще. Она же так ко мне тянулась. А сейчас постоянно сбегает и прикрывается своим другом.
Кстати о нем, я посмотрел на него. Он спокойно доедал свою еду и… и улыбался. Улыбался так, как будто знал что-то, чего не знал я. Это взбесило, поэтому прорычал:
— Не лезь к ней, моё терпение не безгранично.
Он прищурился.
— Хм, с чего бы это? Наоборот. Она снова от тебя сбежала, показывая свое к тебе отношение. Почему это я должен отказываться от такого шанса. Мне она нравится, я ей явно тоже. Мы хорошо ладим, у нас много общего. А вы, возможно, не такие уж и предназначенные друг другу. Возможно, убей я тебя, она будет моя. Лично я ее никогда не отвергал.
Каждое его слово попадало в цель, а целью были мои сомнения. Раньше я скорее всего сдержался бы, но сейчас, отпустив эмоции, я позволил себе злиться. Поэтому выплеснул их в своём рычании.
— Ну все, надоел, — я устремился вперёд, хватая наглеца за шею.
Только вот держал я его сейчас рукой не в человеческом обличии, а огромной лапой зверя, но совсем не сильно.
Я покосился на свою вторую руку. Она была обычной, человеческой.
"И как это понимать?" — обратился я к зверю.
"Мы посчитали, что это хороший момент попробовать частичную трансформацию. Мы даже не порвали ничего на тебе. И сдержали силу."
В голосе зверя слышались довольные нотки.
"Ну вот, нашли время".
Я-то себя сейчас не очень хорошо контролировал, а они забавлялись. Правда, эта частичная трансформация напомнила кто я и остудила мой пыл. Уже спокойнее, я обратился к Боулу:
— Не трогай ее, она моя! Ты понял?
Боул улыбнулся, показывая зубы, улыбка больше походила на оскал.
— Нет, не понял. Вот скажи, а без своей зверюги ты на что-нибудь способен?
Я отпустил его и оскалился в ответ.
— Еще как! Хочешь боя?
Вместо ответа упрямый прямой взгляд. Да, это вызов.
— Хорошо, предлагаю бой без оружия. Кто первый окажется на земле, на лопатках. Тот к Гейле больше не подходит.
— Согласен.
Мы направились на выход.
Выйдя из таверны, я увидел Гейлу, она мчалась из гостиницы в сторону кареты. В руках у нее была вазочка с моим букетом. Бережно она прижимала ее к себе. Добежав до кареты, она нырнула в нее и больше не вышла. Значит решила спрятаться от меня. Ничего, я подожду. А вот воспоминание о том, как она бежит с моим букетом в руках я сохраню в памяти. Я снова улыбнулся и подумал, не прав Боул, она ко мне неравнодушна, но поставить его на место стоит.
Гейла
Сидела в карете вместе с Мидарой и Аурикой, ждала когда мы тронемся. Пора бы, но мы все стояли и стояли.
— Гейла, — с улыбкой обратилась ко мне Мидара, — там твои мальчики устроили бой.
— Что? — я резко встала, и ударилась головой о потолок кареты, — Да, что я все бьюсь? — расстроенно пробормотала я, потирая рукой ушибленное место, и выглянула наружу, — он же его убьёт! — хотела выскочить я и остановить их.
— Стой, там все хорошо. Пусть сами разбираются. Рукопашный бой. Кто первый окажется на земле, тот и победил. Сантер наблюдает.
Сантер, это хорошо. Но они не знают, что у него за зверь! Я все таки выбежала из кареты, вклинилась в ряд оборотней, растолкала всех и почти вывалилась на импровизированную арену. Но бой уже закончился. Медек стоял и смотрел на поверженного Боула, тот лежал на спине. А потом он посмотрел на меня. Темные глаза смотрели на меня хищно, черты лица заострились, из разбитой губы сочилась кровь. Я наблюдала, как его губы превращаются то ли в улыбку, то ли в оскал. Он устремился ко мне.
Ой, ой, надо бежать, по моему я следующая его жертва и спасать теперь надо меня. Но я ни шага не могла сделать в сторону. Стояла и смотрела, как на меня движется он. Человек-ураган.
Успела услышать рык, в котором еле различимо слышалось "моя" и его руки прижали меня к себе. Губы впились грубым поцелуем. Я поняла, что сопротивляться бесполезно. Я могла лишь уступить, столько жажды, столько желания было в этом поцелуе. Он был диким, безудержным, доводящий до исступления.
Я забыла про все, а вспомнила лишь тогда, когда он оторвался от моих губ и очень тихо прошептал:
— Подожди меня здесь.
Разомкнул объятия и направился по направлению к конюшне.
Смотря в спину удаляющемуся Медеку, пыталась понять, что это было? А еще, что мне теперь делать? Ждать? Ну уж нет! И я бегом направилась в карету. Так просто я ему не достанусь!
Попалась!
Гейла
Я влетела в карету, села на свое место и громко объявила:
— Попроси своего генерала, чтобы мы уже наконец поехали, пожалуйста!
Громкий смех Аурики и Мидары разнесся по карете. И здесь я неожиданно услышала, как кто-то кряхтит. Ребенок! Совсем про него забыла. Только сейчас я заметила, что поверх платья Мидары была надета накидка, а под ней малыш. Кряхтение становилось все слышнее, накидка колыхалась под интенсивными движениями ребёнка. Похоже мы его разбудили, я своим криком и девочки смехом. Я думала, что вот-вот последует плачь, но нет, кряхтение прекратилось, за ним последовало сопение с почмокивающими звуками.
Мы тронулись.
— Извини, — прошептала я.
— Ничего, — улыбнулась мне Мидара, — ты не виновата. Это скорее мои эмоции разбудили ее, чем твой голос.
Я чувствовала себя не комфортно. Понимала, что меня не должно было быть здесь. По традиции мать и дитя после родов еще долго оставались в лоне семьи и не покидали родного дома. Только мать и отец присутствовали первые три месяца в жизни малыша, ну или очень близкие друзья или родственники, а здесь я. Это безумно смущало, поэтому я робко, почти шепотом сказала:
— Мидара, я понимаю, что я здесь лишняя. Я могу поехать с кем-нибудь из оборотней, — и еще тише добавила, — на крайний случай, даже с Медеком.
Мидара снова рассмеялась.
— Нет уж, сиди. Вы такие забавные. Оба. Ты так быстро убегала от него, не зря же наверное. Ты мне не помешаешь. Медек сегодня утром подробно рассказал Сантеру на сколько может быть комфортна эта карета, — она указала наверх, — вот там полог, его можно разложить и он полностью меня скроет. И сидение, на котором я сейчас сижу, раскладывается в полноценное спальное место. Поэтому не переживай. Расскажи мне лучше, что у вас происходит. Я вот вижу клятва моя у тебя исчезла, как так получилось?
И я рассказала. И о том, как гостили у ведьмы, и о тюрьме и о звере Медека. И о наших не совсем отношениях. Все как есть, ничего не скрывая. Как можно обмануть человека, который в тебя верит. Однажды она протянула мне руку, мне хотелось тоже сделать для нее что-то хорошее. Хотя бы не врать.
Закончила я свой рассказ жалобой на Медека. Поведала о том, как он тащил меня через лес, голодную, ничего не объяснив.
— Даа, — протянула Мидара, — действительно не очень красиво с его стороны так поступать с тобой. Лично я ожидала от него большего благородства, — задумчиво продолжила, — но, если так все плохо, почему сегодня он дрался с Боулом? И явно после драки выказал своё неравнодушие к тебе, а ты сбежала, — Мидара снова улыбнулась.
— Возможно он поговорил со своим зверем, нашел общий язык.
Молодая мать немного помолчала, явно размышлял и добавила:
— А вообще ты молодец, в вашем случае стоит дать ему за тобой побегать. Пусть осознает, что у него есть соперники. Его надо научить ценить тебя.
Я смутилась от ее слов, но по поводу зверя у меня было мнение и я его высказала:
— Да, скорее всего разговор со зверем у него состоялся, это-то меня и беспокоит. Этот зверь не плохой, он мог убедить, что я прекрасная пара для него. А это не то, что я хочу. Я могу согласиться, что нужна его зверю, но не человеку. Понимаешь он не раз показывал своё отношение ко мне. И после этого довериться ему? Я больше не хочу переживать это, не хочу быть снова отвергнутой. Сегодня я ему нужна, завтра опять не нужна, а послезавтра он говорит мне избавиться от ребенка. Так что ли? Нет, не хочу.
— Согласна, он повел себя отвратительно, но все же, наверняка было что-то хорошее.
Я смутилась, почему-то вспомнилась тюрьма и то, как он меня заплетал.
— Можешь не рассказывать мне сейчас об этом.
Я взглянула на Мидару, в голосе ее слышалось веселье, а глаза озорно блестели.
— У тебя все на лице написано. Поэтому, все же, советую тебе с ним поговорить, если он будет на это настроен, конечно. Задай вопросы, которые так волнуют тебя. Знаешь, честный разговор без взаимных обвинений, очень важен.
Я задумалась. Возможно Мидара права, в любом случае, я ничего не теряю.